- Аленка, займи две тысячи, - жалобно попросила у дочери Светлана Ильдаровна, присев напротив.
- Мама, ты еще прошлые полторы мне не вернула, - недовольно пробурчала девушка, кочегаря печку.
- Отдам я все, просто пока нет лишних, - женщине не понравилось, что дочь вздумала ее попрекать.
- А разве деньги бывают лишние? - язвительно усмехнулась Алена. - У меня тоже не банкомат. Или ты вдруг заметила, что мы с Тимуром живем на широкую ногу? - добавила она и обвела взглядом закопченные стены. - Еще ремонт нужно делать...
Двадцатитрехлетняя девушка пару месяцев назад выскочила замуж по залету и переехала жить к мужу в дом, который достался ему от бабушки.
Жилье было не ахти какое. Грозило развалиться в любой момент и держалось практически на честном слове.
Образования, кроме девяти классов школы, Алена не имела, поэтому, как и ее муж, перебивалась случайными заработками и не могла особо похвастаться деньгами.
С матерью девушка не ладила. С шести лет ее воспитывала бабушка, потому как Светлана Ильдаровна часто злоупотребляла спиртными напитками и девочка сбежала от нее к старушке.
- Мне срочно нужно! Дело не терпит отлагательств! - надменным тоном проговорила женщина.
- Что на этот раз? Смеситель сломался? Мир рухнул или что-то пострашнее? - поинтересовалась девушка, сняв с печи кипящий чайник.
- Я вообще-то свою личную жизнь устраиваю! - строго произнесла женщина. - Или ты думаешь, что тебе одной только позволено?
- Личную жизнь? - Алена непроизвольно взглянула на седую, располневшую мать с огромными мешками под глазами. - Не поздновато уже?
- Ты не веришь, что я в шестьдесят лет могу кого-то заинтересовать? - обиженно процедила Светлана Ильдаровна. - А вот и заинтересовала!
- А деньги зачем? - удивленно спросила Алена.
- На передачку. Не стану же я позориться и всякую дешевую ерунду в посылку класть, - проворчала женщина.
- Какую еще передачку? - девушка не сразу поняла, что мать говорить о заключенном из тюрьмы.
- Обычную, какую же еще, - закатила глаза женщина. - Мой возлюбленный освободится через три года.
- Ты что связалась с зэком? - опешила Алена. - Еще этого не хватало! Это ты на него, значит, спускаешь деньги? С ума сошла? Он же тебя обдерет, как липку!
- Аркадий меня любит! - грозно проговорила Светлана Ильдаровна. - Он вернется, и мы заживем!
- Ой, дурная! - девушка схватилась за голову и стала бегать из угла в угол. - Поверить не могу в то, что ты настолько можешь быть наивной и верить в его любовь!
- Ты не знаешь, какие он мне письма пишет, - мечтательным голосом проговорила женщина. - Не может же он врать?
- Может! Не нужна ты ему!
- Это ты так говоришь, потому что не хочешь мне денег давать, - скорчила недовольное лицо Светлана Ильдаровна.
- Я и не дам! - уверенно заявила Алена. - Больше на меня не рассчитывай! Содержать твоего хахаля по ту сторону я не намерена. Мы и так с Тимуром с копейки на копейку перебиваемся, в то время, как ты зэка содержишь!
- Я ему уже купила содержимое в посылку, не переживай. Сейчас я на себя прошу. Самой же мне тоже нужно что-то есть? - мать исподлобья уставилась на девушку.
- Распотроши его посылку, оттуда и возьми себе! - Алена негодовала от осознания того, что мать живет с лапшой на ушах и верить в истинную любовь с заключенным.
- Ты обязана мне помогать, - с невозмутимым видом произнесла Светлана Ильдаровна. - Я твоя мать!
- И что? - поморщилась девушка. - Разве я тебе чем-то обязана? Сколько себя помню, ты постоянно искала любовь и забивала на меня!
- Ой, начинается... хватит накручивать, - поежилась женщина, желая отбросить от себя плохие мысли об Аркадии.
- Неужели ты думаешь, что ты у него одна такая? Он таким ждулям, как ты, письма под копирку пишет, только имена успевает менять, - захохотала в ответ Алена.
- Не дашь, да? - Светлана Ильдаровна проигнорировала слова дочери по поводу того, что у Аркадия много таких дам сердца.
- Нет! - женщина скрестила руки на груди.
- То есть, по-хорошему не хочешь матери родной помогать? - помрачнела женщина. - Тогда будем по-другому разговаривать! Я на тебя в суд подам!
- И какую причину укажешь? - звонко рассмеялась Алена.
- На алименты подам! Не хочешь по-людски, будешь по закону меня обеспечивать. Я пенсионерка, пенсия у меня маленькая, придется помогать, - с видом победителя Светлана Ильдаровна посмотрела на дочь.
- Ага, видимо, ты совсем забыла, кто меня растил? - проскрежетала зубами девушка.
- А кто это знает? Бабки-то давно в живых нет, - захохотала в ответ женщина. - Ничего не докажешь!
- На выход! - Алена подскочила к матери и, схватив ее за руку, потащила на выход. - Видеть тебя больше не хочу! - добавила она и стала выталкивать мать за порог.
- Мать? Родную? И за дверь? - Светлана Ильдаровна замахнулась на дочь, но та успела перехватить ее руку.
- И номер мой тоже забудь! - тяжело дыша, проговорила девушка. - На что хочешь, на то и содержи своего зэка! О мужиках ты всегда беспокоилась, зато о дочери родной почти не вспоминала.
Аленка толкнула мать в спину и та едва не рухнула с крыльца. Почесав ушибленное бедро, женщина злобно взглянула на дочь.
Светлана Ильдаровна погрозила девушке кулаком и поплелась к покосившейся калитке.
- Ты еще обо мне вспомнишь! - зыркнув на дочь, угрожающе прокричала женщина.
Свое обещание Светлана Ильдаровна сдержала. Через месяц Алене пришла повестка в суд.
Мать все-таки решила истребовать с нее алименты. Однако счастье женщине не улыбнулось.
Суд не посчитал возможным назначить алименты на содержание матери, поскольку Алене удалось доказать, что Светлана Ильдаровна пила и не воспитывала ее должным образом.
- Все из-за каких-то двух тысяч, - прорычала женщина, столкнувшись с дочерью в фойе суда. - Человеческим языком ведь просила же.