Одной из отличительных черт каждого города в свое время был общественный транспорт, в частности, трамваи. Например, в Самаре (тогдашнем Куйбышеве) и Москве это были чешские «Татра Т3», достаточно быстрые и комфортные. Наверное, связано это было с размерами городов - столица велика, а Куйбышев растянут вдоль Волги на многие километры. Казань же все-таки была более компактна (а может, руководствовались другими соображениями), и нам достались рижские трамваи с почти «импортным» значком RVR (Rīgas Vagonbūves Rūpnīca - Рижский вагонзавод). Но надо сказать, что и они свою работу делали исправно.
И, кстати, рижские трамваи были комфортнее - мягкие сиденья у них были обиты дерматином, в отличие от пластиковых сидений их чешских собратьев. Это, конечно, если вам повезло сесть, что в часы пик было задачей практически нереальной - плотность пассажиров примерно напоминала шпрот в банке. Зато наверняка чувствовалось то самое «небывалое единение народных масс», о котором твердили с экранов телевизоров. Зато катание на трамвае поздним вечером - это было просто отдельное романтическое приключение, особенно если ехать долго.
С трамвайными поездками была связана масса ритуалов - зимой обязательно надо было оттаять теплым дыханием дырочку в замерзшем стекле и сквозь слезящееся стекло смотреть на окружающий мир. И непременно кто-то выводил на покрытых инеем стеклах: «Терпите, люди, скоро лето!» Обычно весь вагон наблюдал, как на развилках рельсов вагоновожатый (а чаще - вагоновожатая) выходил наружу с увесистой монтировкой, чтобы вручную переключить стрелку. Если трамвай состоял из двух вагонов, у каждого было свое неписаное правило - садиться в первый или второй вагон. И, конечно, обязательный подсчет трех первых и трех последних цифр в билетах - а вдруг он счастливый, если суммы совпадали, билет подлежал немедленному съедению.
И, конечно, каждый маршрут имел свой особый флёр. Девятый, который шел на вокзал - муза дальних странствий. Двойка, взбиравшаяся в горку на Бутлерова - академизм, институты и самые престижные школы города - 18 и 131. Восьмерка - упаси Господь, это же на пресловутый и зловещий Теплоконтроль. Двенадцатый и тринадцатый - новые районы панельных девятиэтажек, как говорили казанцы, «кварталá» и Горки. Семерка, отправлявшаяся в речной порт - романтика речных странствий и плеск волжских волн. И так далее, и тому подобное.
Вот вы говорите, экстрим, паркур, руфинг и прочее. Да они по степени экстремальности ни в какое сравнение не идут с вечной опасной забавой казанских подростков - катанием, как это называлось, «на колбасе», то есть зацепившись за лесенку на задней стенке трамвая. Бог весть, скольким эта забава стоила здоровья и даже жизни.
Разумеется, сейчас трамваи и быстрее, и комфортнее, а некоторых маршрутов уже просто нет - рельсы убрали в угоду растущей армии автомобилистов. Но все-таки иногда не хватает той самой «ламповости» и своеобразного уюта, которые дарили жителям моего города детища рижских вагоностроителей.
Написано для проекта "История страны в вещах" газеты "Казанские ведомости"
#воспоминания
#казань
#трамвай