"Пепел Клааса стучит в мою грудь... " Эти слова прозвучали в памяти и напомнили о судьбе давних моих знакомцев. Их судьба давно в моей душе. Поистине, история проходит через жизнь людей, и её тяжёлый каток давит тех, кто не успел или не сумел от него увернуться.
В начале нулевых мне попалась книга, в которой не было литературы, но были переданы живые истории людей, переживших "лихие" девяностые годы. Море слез, горя, стыда, поломанных человеческих судеб. Когда-нибудь эти рассказы ярче документов расскажут о том времени. Мои собственные трудности почти стёрлись из памяти. Благодарение Богу, они не были трагическими, как у многих.
Но вот судьбу Томы и Фаниля эта самая история изрядно поломала.
... Познакомились мы в 91ом году, при освоении дачных участков. Это были заброшенные, когда то колхозные земли, которые как лесом заросли дикими травами. Фаниль и Тома заняли соседний участок. Нам лет по 35, они лет на десять моложе. И в силу своего возраста, они видели в нас взрослых людей. А их душевная чистота и ясность взглядов привлекала нас, и отношения сложились добрые и непринужденные.
Их маленькому сыну было тогда 1,5 - 2 года. Сказать, что они его любили... Они его обожали! Да и то сказать, больше и некому было разделить их любовь, родителей ни у Томы, ни у Фаниля не было, да и город для обоих был не родной. Тома приехала из дальней стороны, чуть ли не из буддийского центра, а Фаниль был уроженцем далёкой башкирской деревни, и оба они большую часть жизни провели в интернате. Как и где они встретились, я уже не помню. Фаниль закончил медучилище, а Тома, получив направление после вуза, приехала в наш город и попала на кожевенно-обувной комбинат. В лучшие времена он насчитывал около 3 тысяч рабочих, и продукция его была востребована даже в Италии, где оценили качество кож.
Единственной их ценностью, кроме сыночка, была их собственная квартира. Тома приехала под занавес Советского Союза. Директриса, видимо, очень скоро разглядела в этой девочке с ненашими чертами лица будущего крепкого хозяйственника. Собираясь на пенсию, она подыскивала себе преемника. Не знаю подробностей, но Тома делилась со мной сомнениями, потянет ли такое большое дело. Как молодой специалист Тома очень скоро получила квартиру. А тут и малыш подоспел. К тому же времени и лихие девяностые достигли наш город. Закрыли три завода, фабрику, выбросив на улицу толпы народа, не знающего, прокормить свои семьи.