Я обмакнула два пальца в прохладную, кремообразную субстанцию и поднесла их к лицу. Запах был восхитительный - ваниль, мой любимый аромат.
Мягкими круговыми движениями я нанесла крем на щеки. Кожа покалывала от удовольствия.
Когда тонкий слой крема лег на мою плоть, я осторожно потянула за жесткие трубочки, спрятанные в волосах. Когда бигуди были сняты, волосы свободно разметались и упали на плечи. Я намазала каждую прядь разглаживающей сывороткой.
Я закрепила две длинные черные заколки, откинув волосы с лица.
Странное ощущение охватило меня, когда я нанесла ароматную жидкость на шею. Я проигнорировала его. Но потом ощущение усилилось, почти до жжения.
Мое лицо вспыхнуло от жара, и я посмотрела в зеркало: на моей коже вспыхнуло пламя.
Мое лицо было красным. Слишком красным.
Я открутила кран, чтобы плеснуть на лицо холодной водой. Я повторяла это движение снова и снова, разбрызгивая воду повсюду, пока не смыла все полностью.
Вытерев лицо насухо полотенцем, я уставилась в зеркало на свое бедное свекольное лицо.
Наверное, мама была права - если на прошлой неделе у меня была аллергия на маску, то, скорее всего, будет и на этой.
Она постоянно ко мне цепляется.
Два часа спустя я распахнула тяжелую дверь кафе и прошла через нее, остановившись перед стойкой официантки. Она прижимала к уху телефон и что-то нажимала на компьютере.
Пока я ждала, мой телефон зажужжал. Это было сообщением от подруги. "Я опаздываю".
Девушка положила телефон на стойку и спросила: "У вас есть ре..."
Она запнулась, когда ее глаза встретились с моим лицом. Они слегка выпучились, что она попыталась скрыть улыбкой, а затем закончила свой вопрос.
А-а. Значит, мое лицо все еще похоже на задницу бабуина?
Я попросила столик на двоих, притворяясь нормальным человеком, у которого лицо не похоже на знак "Стоп".
Она кивнула и пригласила меня следовать за ней. Я осторожно обходила плотно заставленные столики, каблуки моих серых ботинок звенели при каждом шаге.
По пути я заметила, как несколько человек переглянулись, когда я проходила мимо их столиков.
Вероятно, они задавались вопросом, не поджаривалось ли их мясо на моем лице.
Когда официантка подошла к свободному столику, она жестом пригласила меня сесть, а затем исчезла. Я потянулась к черному стулу и быстро села, прежде чем снять пальто. Когда я повернулась, чтобы накинуть пальто на спинку стула, я столкнулась взглядом с мужчиной, сидящим за столиком позади меня. Он вытаращился на мое лицо, не потрудившись смутиться и отвести взгляд.
Каков негодяй!
Покалывание кожи начинало действовать мне на нервы. Я подняла руку и приложила тыльную сторону ладони к щеке. От моей кожи исходило лишь легкое тепло. Конечно, все выглядело уже не так плохо.
Расстегнув сумочку, я достала компактное зеркальце, раскрыла его и поднесла к лицу.
Боже мой!
Перед выходом из дома я решила, что мое лицо достаточно успокоилось, чтобы нанести тонкий слой макияжа, который поможет замаскировать эту мерзость. Не знаю, почему я решила, что добавление розовых румян, когда мое лицо и так было как помидор, приведет к моему обычному бледному телесному оттенку.
Я захлопнула косметичку и сунула ее обратно в сумочку. Почувствовав на себе пристальный взгляд, я посмотрела налево и увидела, что женщина за соседним столиком разглядывает мое блестящее лицо-шарик.
Я заказала все спиртное, которое они продавали, а затем стала искать в сумочке что-нибудь для снятия макияжа.
Сердце заныло, когда я поняла, что мне суждено выглядеть так, будто я размазала по лбу подростковые тени для век и блеск для губ разом.
Я решила привлекать к себе как можно меньше внимания и уткнулась в меню. Через несколько минут зрителям, похоже, надоело наблюдать за моими сердито-пылающими щечками, и они вернулись к своим скучным обедам.
"Что случилось с твоим лицом?"
Я подняла глаза и увидела, что моя подруга стоит через несколько столиков от меня, перекрикивая десятки людей в кафе.
"Тебе нужно в больницу!"
Вот мерзавка.