Вопрос раввину:
На Вашем уроке Вы упомянули о личном опыте, связанном с проведением спиритических сеансов до Вашего обращения к религии. Вы рассказали, что вместе с братом пытались вызвать дух Адольфа Гитлера, и стакан во время этих попыток проявлял агрессивное поведение — разбрасывал буквы и писал ругательства. Вы интерпретировали это тем, что после смерти человек не может уже изменить свою сущность. Этот эпизод заставил меня задуматься: распространяется ли это на любого грешного человека? Как это соотносится с возможностью раскаяния (тшувы), ведь даже фараону было отказано в покаянии только после того, как Всевышний ожесточил его сердце?
Ответ раввина Реувена Куклина:
Прежде чем перейти к сути вопроса, я должен сделать важную оговорку. Эпизод, о котором идет речь, имел место до того, как я сделал тшуву. Подобные спиритические практики категорически запрещены еврейским законом, поэтому, с тех пор как я начал выполнять заповеди, я никогда более к ним не прибегал. Теперь, сделав это важное пояснение, я могу перейти к ответу на поставленный вопрос. Прежде всего, думаю, нам следует разобраться, на чем основывается утверждение о невозможности исправления человеком своей сущности после смерти. Поняв это, мы без труда ответим на вопросы, которые Вы подняли. Итак, данное утверждение базируется на словах царя Соломона: «Все, что рука твоя делать может по силам твоим, делай, пока есть время; ибо в могиле, куда ты пойдешь, нет ни деяний, ни размышлений, ни знания, ни мудрости» (Коэлет 9:10). Разъясняет это Рамхаль в книге «Путь праведных»: «Чего человек не сделал, пока сила [для этого] дана ему Творцом, а именно — свобода выбора, дарованная на все дни его жизни, когда он властен действовать, — того уже не совершит в могиле и в преисподней, ибо сия сила будет недоступна. Кто не накопил добрых дел при жизни, не сможет творить их после. Кто не размышлял о своих поступках, не обретет времени для сего тогда. И кто не постиг мудрости в сем мире, тот не постигнет ее в могиле». Выходит, что не исправивший при жизни свои черты характера останется с ними и по смерти. В качестве иллюстрации этого принципа приведу два отрывка из Талмуда. В Книге Царей (Мелахим) повествуется, как царь Ахав оказался перед нелегким выбором – идти ли ему на войну. В этот момент с небес сошел дух и вселился в лжепророков, собранных Ахавом. Пророки единодушно посоветовали царю начать войну, что должно было привести к его поражению в наказание за грехи. Согласно толкованию мудрецов (Санедрин, 89а), этим духом был Навот Аизраэли, желавший возмездия Ахаву за те страдания, которые тот ему причинил. В Писании сказано, что дух «вышел». Но откуда же он вышел? Талмуд (там же) поясняет, что вышел он как бы от Самого Всевышнего, от близости к Нему. Ведь, по словам Талмуда, тот, из-за которого другой еврей получает наказание, не может быть близок к Богу. И тут возникает вопрос: неужели Навоту действительно было лучше наказать Ахава ценой вечной утраты близости к Творцу? Конечно же, нет. Однако, как сказано выше, тот, кто при жизни не исправил свои дурные качества, в частности склонность к мести, уже не сможет измениться после смерти. Ту же идею мы находим в рассказе трактата Гитин (56б) о том, как Онкелос до своего обращения в иудаизм проводил вызывания, чтобы получить от них совет, как ему следует вести себя по отношению к евреям. Призвав дух Тита, он услышал совет преследовать евреев: «Угнетай их в этом мире – и станешь властелином, ведь сказано: «Стали враги его главами…». Это означает, что всякий, кто преследует евреев, возвышается…». Вызвав же дух Билама, Онкелос услышал: «Никогда не желай им ни мира, ни добра». Из этого мы также видим, что злодеи даже за гробом не отказываются от своей ненависти к еврейскому народу, несмотря на то, что знают истину. И снова: тот, кто при жизни не исправил свои дурные качества, уже не сможет измениться после смерти. После столь обстоятельного вступления мы без труда сможем ответить на поставленные вопросы. Распространяется ли этот принцип на любого грешного человека? Поскольку причина неизменности человеческой сущности после смерти коренится в утрате свободы выбора, данный принцип, несомненно, распространяется не только на злодеев, но и на любого грешника. Как это соотносится с возможностью раскаяния (тшувы)? Здесь нет противоречия свободе выбора и способности к покаянию, ибо эта свобода дарована человеку лишь при жизни, а не по смерти.
Вам может понравится: