Шизофрения, согласно медицинской терминологии, – это серьёзное психическое заболевание, характеризующееся различными степенями умственных отклонений и проявляющееся, как у мужчин, так и у женщин, как у взрослых, так и у детей, в общей поведенческой модели и в частной. Если рассматривать подобное существо с наглядными формами нарушения работы головного мозга и, как следствие, нервной системы, то можно, не являясь медиком, с уверенностью причислить его к недееспособному, для которого мир здоровых людей навсегда закрыт. Среди официально нормальных личностей, к великому сожалению, скрываются так называемые тайные шизофреники. Их очень трудно отличить. Когда-нибудь, может быть, всемогущий человек изобретёт такую интеллектуальную машину, под микроскопом которой даже самый гениальный психопат разоблачится. Общество ужасно рискует, имея в своих рядах опасную категорию граждан, в любой момент превращающихся во взрослых ребятишек. Ну, представьте себе, если такой человек ведёт какой-либо предмет в школе! Неожиданно для него самого срабатывает природный рычажок в непостижимой системе управления всем организмом, и он забывается, бросая всех и вся, убегая с проклятого места навстречу бредовым идеям. По сути, наверное, каждый из нас – уже сумасшедший. Ведь мы совершенно не замечаем, как иногда в высшей мере одержимы. И, между прочим, некоторые учёные приходят к выводу, что именно это качество и даёт его хозяину жизнеобеспечивающий потенциал. Однако… Ни в коем случае нельзя не замечать и пропускать мимо не ложные образцы, а истинные. Проследите друг за другом! Вы явно поймёте: на каком уровне находитесь. Всё-таки со стороны видней. А может, действительно уже «это» начинается?! Торопясь жить, не оглядываемся назад. А то, что сидит в нас шизофрения, не хотим признавать. Напротив, мы отлично её видим в окружающих, например, в сестре, искусно ломая её светлую судьбу и обрекая на одиночество и бездетность. А в эту же минуту к нам подходит настоящий псих, и большинство из нас просто в упор его не разглядывает, пока он – того и гляди! – не убьёт кого-нибудь, сходя с ума. Да, парадоксально то, что грань между нормальностью и ненормальностью полупрозрачна. Сколько известно случаев, когда душевнобольной одарён! Но так ли это?! Здесь необходимо мнение экспертов. Если говорить откровенно о доказанной шизофрении, подавляемой медикаментозно, то этих индивидуумов следует тщательно изучать. Поражение функций аккумулирует всеобщий диссонанс. Наш психический облик настолько тонок, что, кажется, любое изменение во внешней среде влечёт существенные колебания камертонно настроенного метронома, от которого напрямую зависим и психологический небоскрёб, у многих выстроенный до небес, как Вавилонская башня. Собственно, зачастую с ним происходит то же самое, что и произошло с легендарным архитектурным шедевром. Шизофрения – это тяжёлый крест, и нести его приходится в одиночку. Врачи лишь жестоко наблюдают, как за Иисусом, идущим на Голгофу. Они пичкают больного пациента психотропной панацеей, от которой ему ещё хуже. В результате «овощ» обречён. До изобретения великой наукой специальных препаратов картина была не такой удручающе-ужасной. По крайней мере, можно было, как говорят, «спастись». А вот сейчас – нет. Как положат в диспансер, так и лежи! Одним словом, залечат. Любого можно «подписать». Неважно, болен он на самом деле или здоров. Чуть только стоит вывести из себя, как всё! В психиатричку! А в это же время тысячи людей неистовствуют, и всё у них распрекрасно. Шизофрения налицо! Но не обращаем внимания. Однажды прозвонит колокол Судьбы – и здоровые заболеют, а больные выздоровеют. Давайте представим, как им будет: тяжело или легко?! Ведь госпожа Шизофрения… тоже больна… шизофренией…
– Дедка, а, дедка?! – крикнула прямо на ухо восемнадцатилетняя внучка-невеста и сама себе добавила: – Ничё не слышит, дуралей!..
– Ещё раз скажи, Аннушка! – не расслышал Валентин Трофимович, семидесятисемилетний ветеран Великой Отечественной войны, готовящийся встречать громкое 50-летие Победы над фашистской Германией. – Сейчас слуховой аппарат достану!.. – крикнул он.
– О-о-о! – ещё больше занервничала Аннушка, с трудом перенося, как немощный старик вязко вынимает из футлярчика удобный медицинский прибор, при этом, глухой, надрывая свой «противный» голос. – Ну, давай же, дед! Быстрее! Меня там ждут!..
– Вот, Аннушка! Теперь слышу!.. – сообщил дед Валентин, спокойнее и тише, для обеих внучек – деда Валя. – Докладывай, товарищ командир!
– Докладываю, товарищ генерал! – смеясь, подыграла Аня. – С ребятами пошла на прогулку… Хорошо-то как! Дед! Дай денег, а?
– Ну… – прокашлялся Валентин Трофимович, получивший ко Дню Победы поощрение. – Так и быть! Вот… – и достал из запертого комода, где хранились тысячи, двести рублей. – Тебе, Анютка. А вот это передай Танечке. Сто рублей...
– Хорошо! – лукаво согласилась внученька, убирая новенькие купюры.
– Как она там? – поинтересовался деда Валя, уже три месяца не видевшийся с младшенькой.
– После обострения лечится... – неохотно ответила Аннушка. – Деда! Ну, ладно! Побежала я! Спасибо! Я люблю тебя! С праздником!
– И я люблю… Спасибо! Тебя – тоже… – уже сам себе прошамкал Валентин Трофимович, провожая мутноватыми глазами разряженную веселушку-хохотушку, после окончания школы никуда не поступившую и сидящую пока на родительском горбе.
Продолжение следует...