Майор Полухин вернулся в семью в одиннадцатом часу. Бывало, и позднее. Владлен уже готовился ко сну. Зашёл на кухню и спросил у родителей:
– Пап, мам! С нами рядом живёт офигенный сосед! Можно ему к нам заходить в гости?
– Во-первых, сын, – поправила мама, – не «офигенный», а хороший. Во-вторых, этими делами ведает папа.
– Пап, можно? – переспросил Владлен.
– Ну, – призадумался Николай Васильевич, – если хороший, то можно, конечно. Только, мой дорогой, надо бы и меня с ним познакомить. С соседями, в любом случае, надо жить дружно. Мы друг о друге совершенно ничего не знаем...
– Пап, мам! Спасибо! – расцвёл любимый сыночек. – Спокойной ночи!
– Спокойной ночи! Спокойной ночи! – пожелали оба родителя.
Во время позднего ужина Любовь Ивановна поделилась с мужем впечатлениями, оставленными от классного руководителя. Главе семьи было приятно слышать, что молодой педагог уделяет особое внимание своим ученикам и тем, кто за них отвечает. А ещё приятнее, когда хвалят. Владлен давно уже не нуждался ни в каком контроле. Он повзрослел. По-взрослому и отвечал за каждый поступок. В своих сказках старшеклассник проповедовал высшую меру ответственности за себя, за окружающих, за вещи, за весь мир.
Уголовное дело о трёх убийствах набирало высокоскоростные обороты. Опрашивались всё новые люди. Велись активные сыскные мероприятия. О таинственном преступнике узнавалось всё больше и больше. Только оставался он всё ещё неизвестным, а потому не разоблачённым и не пойманным. Следствие терялось в догадках. У самого майора этот убийца в сознании сформировался как сексуальный монстр, как нечто, психически безобразное, могущее из-за неуправляемых побуждений безжалостно умертвить. Требовалось для прояснения ситуации мудрое Время. Порой сама Судьба посылала разгадки.
Следующий день вдруг омрачился. Сказали, что Лариса Матвеевна заболела. Её уроки заменили. Владлен заметно грустил. Отсутствие любимого человека опечаливало. И домой он вернулся невесёлым. Зато думал, что найдёт потерянное настроение в гостях у нового друга, который в этот раз решился «отгащивать» у Полухиных.
А в отделении милиции все гудели, как пчелиный рой. В дежурную часть обратилась учительница из средней школы номер один и написала заявление о покушении на жизнь. В неожиданной схватке с высоким и нехилым незнакомцем, произошедшей в прихожей её квартиры, она, имея разряд по самбо, с первого же удара удачно отбилась, нанеся противнику серьёзное физическое увечье. А ещё бедная литераторша видела его лицо… Ну, откуда возможно было знать, что потенциальным убийцей окажется рядовой газовик, пришедший рано утром якобы проверить, в каком состоянии находится газовая плита?! И как Лариса Матвеевна не вспомнила, что подобное уже проводилось на прошлой неделе?! Обращение тщательно изучалось в следственном отделе. Майор Полухин зазубрил это знаковое событие. Теперь круг, судя по показаниям чудом спасшейся от смерти пострадавшей, очерчивался около одного молодого подозреваемого. Его месторасположение не вызывало никаких сомнений: где-то рядом, в жилом микрорайоне…
Николай Васильевич мигом заехал домой, чтобы пообедать и переодеться в гражданское. В комнате, где жил Владлен, раздавался незнакомый смех. Майор сразу же понял, что это смеётся сосед, что-то интересное рассказывая. Полухин-старший прислушался.
– Вот ты, Владя, сказки пишешь! – заливался Иван. – А я – ужасы! Ха-ха-ха! Прости! Выпил лишка. Новая глава неудачно началась. Ха-ха-ха! В моей повести нехлипкая училка сломала убийце руку. Хе-хе-хе! Как у меня. Сейчас он озлоблен. Всё равно её убьёт. Ха-ха-ха! У него, браток, криминальная жизнь. Мокруха. С юности. Мой герой мочканул свою мамку. Ха-ха-ха! Было за что. Трёх тётек-красавиц, то бишь её сеструх. Отказали они, шлюшки, ему в постельке. Мол, безобразен. Ха-ха-ха! Красота красоте – рознь! У парня лицо такое же. Задушил, изнасиловал и деревяшками – туда. Ха-ха-ха! Палкой и веретёшками. Как они же, суки! Отплатил-таки урод-племянничек. Его менты ищут. Сбились с ног. Но ни фига. Кто же подумает?! Я и тебя, Владя, увековечил. Ты – его самый дорогой друг. Как и мой. Только спросить хочу. Стал бы ты водиться с убийцей?
– Не знаю… – послышалось в ответ. – Мой папа…
И тут дверь резко распахнулась. В душной комнате, насквозь пропитанной алкоголем, появился майор Полухин. Для задержания был весомый повод. В руке он держал наручники.
– Это кто?! – в недоумении спросил пьяный Иван. – Владлен, у меня что, глюки?! Мент! Откуда?!..
– Вот и познакомились, голубчик! – в ярости воскликнул форменный мент.
– Вань, это не глюки! – сильно напугался милицейский сынок. – Это папа! Мой папа! Пап, я всё объясню!..
Продолжение следует...