Нагруженная полуторка завывала на все лады, перегруз был ощутимый. Но бабы были довольные тем, что удалось и машину у председателя выпросить для поездки на мельницу, и погрузиться своими силами, и двинуться на встречу своим мечтам побаловать своих домашних свежим хлебушком. Потому что прошлогодние запасы уж давно подъели. Они пели одну песню за другой. В перерывах между песнями слышали смех Насти из кабины, улыбались:
— Стёпка ищет приключений на свою голову.
А Стёпка, у которого жена Нюрка постоянно находила за что к нему придраться, рад был вырваться подальше от дома. Горластая и неопрятная, вечно с кем-нибудь скандалящая, мать его двойняшек-дошколят, удивительно похожих на неё, спуску мужу не давала. Она всё время была им не довольна. Короче говоря, спокойная жизнь Стёпке только снилась. И такие поездки были для него праздником, он вдыхал полной грудью, настроение поднималось, появлялась игривость, и в нём просыпался мужик.
Ведя машину, он больше глазел на молодую, привлекательную Настю, которая легко откликалась игривым смехом на его шутки. А дорога пошла под уклон, и впереди небольшая узенькая речушка, и через неё узенький мосток, на котором не только разъехаться невозможно, но и одну машину надо вести очень аккуратно.
И не уследил Стёпка, соскочила машина передним правым колесом с мостика, посыпались с воплями бабы в воду. А горе-водитель в испуге стал дёргать туда-сюда перегружённую машину так, что мосток стал трещать, машина завалилась на бок.
Бабы со стенаниями выползали на бережок, а Матрёна не могла встать, ушиблась о камни так, что на миг в беспамятство погрузилась, очнулась, а пошевелиться не может и ноги не слушаются. Закричала страшно, бабы кинулись помочь, но тут машина всей своей массой опрокинулась на Матрёну.
Заголосили товарки, да что толку?
Одному Богу ведомо какими силами и как бы доставали Матрёну из-под полуторки и мешков, только шла военная машина с солдатиками на полигон. Увидел молодой лейтенантик в речушке перевёрнутую машину, баб, копошащихся вокруг, и скомандовал организовать помощь.
Он же и привёз Матрёну в военный госпиталь, а потом и доложил командованию части о нарушении приказа. Только вместо наказания получил благодарность за помощь колхозникам.
А Матрёна очнулась, прошептала адрес дочери, которая здесь в гарнизоне с мужем проживала, и опять сознание потеряла.
Алёна, дочка, стояла на коленях перед кроватью, на которой лежала Матрёна, и не могла унять слёз, которые беспрерывно катились и всё застилали. Доктор сказал ей, что мать последние мгновения доживает, такие повреждения никаких шансов не дают ей на жизнь. Всю её бедненькую перемяло, ничего живого не осталось.
Вдруг мать открыла глаза, скосила их на Алёну, прошептала:
— Не плачь, дочка. Лучше принеси мне киселя, так хочется…
Алёна сорвалась и, не помня себя, помчалась домой варить кисель. Бежала, а в голове только одна мысль: «Скорей, надо скорей».
Когда она вернулась в госпиталь, в палату её не пустили. К тому времени душа Матрёны уже простилась с телом. Завыла Алёна, осела на пол, запричитала. Только пришли санитары, подняли её и вывели на улицу.
Вечером Алёна с мужем повезли Матрёну в деревню. Командир части, где служил муж Алёны, дал машину с водителем на два дня, спасибо ему за понимание и помощь.
А у Николая весь день в поле было муторное настроение, все мысли крутились вокруг дома, беспокойство не отпускало. И он решил, что вечером отпросится у бригадира, навестит домочадцев, узнает всё ли там у них в порядке.
Продолжение следует.
Дорогой читатель! Благодарю за прочтение, подпишись на канал, чтобы не пропустить новые публикации.
