16-летний мальчик со сниженным интеллектом и отставанием в развитии уже полтора года находится в СИЗО. Играл в секс с другими мальчиками помладше. По закону – это насильственные действия сексуального характера, да еще и по отношению к малолетним, статья 132 Уголовного кодекса РФ, до шести лет лишения свободы. И незнание закона не освобождает от ответственности. В московском Центре лечебной педагогики (ЦЛП), где оказывают помощь семьям с особенными детьми, полагают, что мальчик в этой истории не преступник, а потерпевший, не понимал, что делает, не имел в виду насилия, как решили полицейские, а согласился на игру.
Эта история стала поводом для онлайн-встречи «Особый человек: от потерпевшего до обвиняемого в преступлении – один шаг». Эту встречу юрист ЦЛП Павел Кантор провел 30 января, и она стала едва ли не первой попыткой всерьез поговорить о том, как может быть регламентирована сексуальная жизнь людей с особенностями. Речь шла об этом случае и нескольких других, которые правоохранительные органы отнесли к преступлениям на сексуальной почве.
Проблема в том, что ментально отличные люди почти не ориентируются в чувствительных для общества темах, к которым относится сексуальность. Разговор об этом в нашей стране с особенными детьми мало кто ведет. Еще реже обращают внимание на правовую сторону дела.
Есть и другая трудность: родители относятся к своим особым чадам как к вечным детям, полагая, что и общество будет относиться к ним таким же образом. Подростки и молодые люди с ментальными особенностями оказываются в тюрьме или на принудительном лечении по приговору суда потому, что не знают действующих законов и теряются в нюансах интимного, не понимают, где находятся границы, которые нельзя пересекать.
Особенные люди оказываются в зоне повышенного риска, потому что чаще всего не знают, что такое возраст согласия, что любые сексуализированные контакты или действия с несовершеннолетним до 16 лет в нашей стране противозаконны. Более того, если все участники произошедшего – несовершеннолетние, то виновным будет тот, кто старше 14 лет, а потерпевшим, тот, кто младше. Вне зависимости от степени развития интеллекта. Ни нормотипичным, ни особенным детям не объясняют, что нарушением закона является всякое принуждение, что незаконен любой сексуализированный контакт с недееспособным человеком любого возраста.
Эти и другие особенные риски можно уменьшить с помощью просвещения, в том числе рассказывая особенным людям о правовой стороне дела. Необходимо готовить особенных подростков к взрослой жизни не только в связи с возможными проявлениями сексуальности, но и в связи с возможным общением с правоохранительными органами – хотя бы научить подростков не соглашаться разговаривать без адвоката или родителей, ничего не подписывать. Также нужна подобная подготовка и для сотрудников правоохранительных органов: как разговаривать с человеком, который хоть и отличается от остальных, но имеет право на жизнь в обществе.
Речь не о том, чтобы особенным людям разрешать все, оправдывая любые проступки их состоянием, – речь о том, что нужна активность всех участников процесса: родителей, некоммерческих организаций, государства, всего общества. Чтобы договориться, нужно начать договариваться – другого пути не существует.
– По этой проблеме нужна единая позиция, которая сложится из нескольких взглядов, – говорит руководитель правовой группы ЦЛП Роман Дименштейн, – выстроенная система, при которой жизнь и состояние особенных людей не будут ухудшаться.
Что касается истории с 16-летним мальчиком, тут, по мнению Романа Дименштейна, остается надеяться на чудо:
– Только оно может спасти юношу от заключения.
Мы пишем о российской и мировой медицине, о работе отечественных и зарубежных НКО, о социальных изменениях, об инклюзии, толерантности и доступности среды.
Подписывайтесь на наш канал - Русфонд. Медиа. Вдохновляем действовать