Сегодня поговорим о штурмовых подразделениях. Теперь принято говорить штурмить (а не штурмовать). Но смысл - тот же. Это слово каждый день звучит из уст журналистов, политологов, военных экспертов и просто военных. Про штурмовиков складывают легенды, их мужеством восхищаются. И действительно в освобождении Соледара, Артемовска и Авдеевки заслуга штурмовых групп бесспорна.
Пишут также, что СВО выявило острую необходимость создания специализированных подразделений для штурма укрепрайонов, что Министерством обороны РФ уже принято решение создать отдельные разведывательно-штурмовые бригады и т.д. Причем, зачастую все подается как новое слово в военной науке.
Но, как говорят, все новое - это давно забытое старое. И штурмовики об этом знают.
Командиру штурмовой группы Герою России Алексею Хименко корреспондент "РГ" задал вопрос: "В чем специфика ведения боя штурмовиками, ведь такие знания не преподавали раньше в военных училищах?"
Алексей Хименко ответил:
"В принципе, скажем так, это хорошо забытое старое. Во время Великой Отечественной штурмовые группы создавались и успешно воевали. С другой стороны, это все-таки новая техника ведения боевых действий. Азам штурмовых действий нам нужно было учиться, что называется, на земле. На полигоне, конечно, что-то отрабатывается. Но научиться пулям не кланяться, выполнять задачи под непрерывным обстрелом это только практика".
В то же время, в публикациях о Великой Отечественной войне до сих пор допускается смешивание таких понятий как штрафные и штурмовые части. Хотя их правовой статус существенно различался. Одним из первых подробно написал об этом еще двадцать лет назад в книге "Война на весах Фемиды". Сегодня повторю кратко.
Как известно, штрафные батальоны (для офицеров) и штрафные роты (для рядовых) были сформированы вскоре после издания приказа НКО № 227 от 28 июля 1942 года. А решение о создании штурмовых батальонов было принято 1 августа 1943 года. В этот день И.В. Сталин подписал приказ НКО № 1348 «О формировании отдельных штурмовых стрелковых батальонов», поручив командующим войсками Московского, Приволжского и Сталинградского военных округов сформировать к 25 августа из комначсостава, содержавшегося в спецлагерях НКВД[1] 4 штурмовых стрелковых батальона численностью 927 человек каждый. В 1944 году было создано еще 18 ОШСБ, в 1945 году – 7.
Штурмовые части формировались в основном за счет вышедших из окружения или побывавших в плену командиров и политработников. Офицерских званий в штурмовых батальонах их не лишали. В красноармейских книжках делали запись – «красноармеец-лейтенант», или «красноармеец-майор».
Штурмовые батальоны должны были использоваться на «наиболее активных участках фронта». В этом смысле большой разницы между штурмовиками и штрафниками не было - их бросали туда, где было труднее всего. Поэтому на местах такие батальоны иногда именовали в документах как штурмовые истребительные батальоны. Потери были большими. Хрестоматийным является пример о том, как 12-й ОШСБ 3-го Прибалтийского фронта за несколько дней в ходе ожесточенных боёв 1944 года лишился 3/4 своего состава.
Исследователи подсчитали, что всего за годы войны в ОШСБ попало около 29 тысяч офицеров.
Михаил Владимирович Ашик, последний Герой Советского Союза из числа участников войны, проживавших в Санкт-Петербурге, вспоминал как во время штурма Будапешта встретился с бойцами, у которых были боевые ножи «Труд –Вача»:
"Они оказались из офицерского штурмового батальона, куда попадали не те, кто был осуждён на фронте военным трибуналом, а офицеры, побывавшие в плену; такие батальоны формировались в специальных проверочных лагерях… Выяснилось, что этих бойцов вооружили дефицитными ножами потому, что им предстояло вступить в бой, где без поножовщины не обойтись. Перед атакой было объявлено, что гору Геллерт, за которой стоял Королевский дворец, надо взять одним броском... Гору вначале бомбили наши самолёты-штурмовики, а затем впереди наступавших пустили офицерский штурмовой батальон. Такое зрелище слабонервным нельзя смотреть. В дурманящем пороховом угаре офицеры-штурмовики гранатами давили всё, что оставалось от немецкой обороны, а когда надо, пускали в ход ножи, на лезвиях которых шла надпись «Труд-Вача». Никто из них, несмотря на плотный огонь, не залёг, не остановился, не повернул назад. Орлами взлетели они на гору. И награда не заставила себя ждать. На вершине оставшимся в живых офицерам-штурмовикам объявили, что своей храбростью они искупили перед родиной все свои прегрешения" (2).
Организатор восстания в немецком лагере Собибор техник-интендант 2-го ранга Александр Аронович Печерский, плененный под Вязьмой в октябре 1941 года, после освобождения из плена воевал подрывником в партизанском отряде, а после воссоединения с частями Красной армии был зачислен в 15-й отдельный штурмовой стрелковый батальон. В ходе штурма латвийского города Бауска в августе 1944 года Печерский был ранен в бедро осколком мины.
В штурмовых частях пришлось повоевать защитникам Брестской крепости, после того как они побывали в плену и бежали из плена. Так, попали в штурмовые части командир батальона 333-го стрелкового полка старший лейтенант Алексей Григорьевич Мамчик и заместитель политрука 84-го стрелкового полка старшина Самвел Минасович Матевосян.
А.Г. Мамчик воевал в 13-м отдельном штурмовом стрелковом батальоне 3-го Белорусского фронта. Гвардии старший лейтенант С.М. Матевосян по документам командовал ротой 4-го гвардейского стрелкового полка 6-й гвардейской стрелковой дивизии, которая, судя по описанию подвигов в наградных листах, была не штурмовой, но "специализировалась" на штурмовках.
Писатель С.С. Смирнов также писал о Матевосяне, что он после окончания офицерских курсов "снова вернулся на фронт уже в звании лейтенанта и в должности командира гвардейской штурмовой роты".
Более подробно о Самвеле Минасовиче Матевосяне, который после войны был осужден, можно прочесть ЗДЕСЬ:
Если же вести речь о послевоенных годах в СССР, то надо заметить, что далеко не все знают разницу между советскими ВДВ, как отдельном роде войск, и ДШБ (десантно-штурмовыми бригадами) в составе мотострелковых корпусов и армий. Между тем, задачи у них отличались, несмотря на почти одинаковую форму.
Военнослужащие ДШБ были настоящими штурмовиками. Они выбрасывались из вертолетов с небольшой высоты, в непосредственной близости от вражеского укрепрайона, брали его штурмом и держались до подхода основных сил.
К сожалению, их, как впрочем и ВДВ, еще в Афгане стали применять для решения других задач, нередко бросали для затыкания "дыр", как наиболее подготовленных в военном отношении бойцов. Та же картина наблюдалась на начальном этапе проведения СВО. Но это уже совсем другая история...
[1] Такие спецлагеря были созданы на основании решения ГКО №1069сс от 27 декабря 1941 г. и приказа НКО СССР № 0521 от 29 декабря того же года. С момента создания и до 1 октября 1944 г. через спецлагеря прошло 421 199 чел., в том числе 354 592 военнопленных и окруженца (Земсков В.Н. ГУЛАГ (историко-социологический аспект). Социологические исследования. 1991. №7. с.3-16).
(2)«Сказание о подвиге» (сборник воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны). Книга 2. СПб. «ПАЛЬМИРА» 2003.
Мои книги в издательстве Ridero
Мой Telegram-канал: