Издательство АСТ выпустило книжку Уайатта Уильямса «О мясе, кулинарии и убийстве животных». Оригинальное название мне нравится больше - “Springer Mountain: Meditations on Killing and Eating”.
Книжка действительно представляет собой сборник превосходных медитаций (перемежающихся со своеобразными коанами из исторических анекдотов) о еде и убийстве.
Как всякий обиженный убежденный атеист, Уильямс до беспамятства пытается расчесать воспаленную язву, неизбывно преследующую человечество, воплощенную в вопросе – если Бога нет, то для чего нашему сообществу недообезьян нужны этические нормы, моральные принципы, кто нам запрещает жрать друг друга, и почему нас самих, когда мы все-таки начинаем это делать, рано или поздно, до последней косточки сжирает собственная совесть?
Уайатт, играя в хорошего социолога, выбирает путь полного погружения, надевает фартук и принимается практиковать все доступные убийства животных, зависая на всевозможных бойнях. Теперь он не просто журналист, ищущий общественного признания своих вкусовых предпочтений и интерпретаций, но некая единица пищевой цепи, рефлексирующая над слаженным функционированием безликой (или многоликой) системы всеобщего всепоедания.
Однако, медитируя над едой, Уайатт забывает одно из первостепенных правил хорошего практика медитации – чтобы услышать ответ на поставленный вопрос, необходимо освободить для него место. Войти в пустоту и бесстрастие собственного желудка сердца. Хотя бы и с ножом в руках.
В азарте игры, не снимая фартука, аффтор примеряет на себя роль древнего инупиата, пожирая на морозном воздухе Аляски, живое мясо свежезабитого кита. И при этом, смотрит на все это глазами мелвилловского Ахава. Ничего страшного! Здесь нет противоречий, ведь нет четко сформулированного вопроса! Уайатт просто собирает коллекцию смертей животных, чтобы однажды пробудиться, и, наконец, достигнуть Дзена через еще одну куриную ножку, поджаренную до золотистой корочки.
И здесь мне становится немножко обидно от того, что не хватает Уайатту накопленных миль добраться до аборигенов с Фиджи, где наш Робин Бобин Барабек голодный до смыслов автор, в гипотетический момент поедания своего врага и проживания мистического присвоения силы этого бедолаги, мог бы и сам обрести незабываемый опыт преображения в деликатес для местных гурманов.
Мне кажется, что этого шага как раз Уильямсу и не хватило, и, дойдя до края земли, он так и не понял ничего, кроме того, что мы убийцы, убивающие для того, чтобы есть, а природа, убивающая нас, способна лишь эхом отражать наши глупые вопросы, заданные в никуда, никому. Горделиво, с видом бывалого мудреца, аффтор смакует банальности, зачем ему теперь доказывать, что сильный жрет слабых, доказывать, что сажа бела эти ваши этические нормы, когда
«Успокоение от природы в том, что мы не единственные убийцы. Мы просто одни из многих, из всех убийц мира, все эти убийства складываются в наши жизни. Мы принадлежим к великой цепи. Это наше наследие».
И все же, текст шикарен! Веганам к прочтению категорически запрещается, ибо последним будет больно от весьма поучительных исторических анекдотов о веганах, встроенных в общую канву авторских рассуждений.
А вот в качестве постного чтива, рекомендую охотно! Ведь мы же знаем, что не хлебом единым жив человек!