Новый сериал «The New Look: Революция моды» — о противостоянии двух титанов французской моды.
Highly likely, как любит говорить незабвенный экс-министр Великобритании Тереза Мэй, сериал «The New Look: Революция моды» станет самым красивым и откровенным сериалом о моде этого года.
Все десять серий будут посвящены противостоянию двух титанов: Коко Шанель и Кристиана Диора. Уже начиная с первого эпизода, буквально с первых минут, Коко в исполнении Жюльет Бинош отвешивает в сторону Диора смачный комплимент во время пресс-конференции с журналистами (1955г.), называя его «нервной развалиной <…>, прячущейся от мира, вечно несчастной, потому что знает, что не заслуживает славы». А поклонников его таланта окрестит «заключенными, которые вынуждены страдать».
Гнев законодательницы моды вполне закономерен: застолбив за собой место на модном пьедестале, сложно разделить его с «выскочкой», которая младше тебя на 22 года, да еще и выпустила коллекцию из 90 предметов, названную тогдашним главным редактором Harper's Bazaar Кармел Сноу ‘new look’ (в переводе на русский «новый взгляд»).
Не менее интересен и флешбэк во времена оккупации Франции, когда Коко почти также закатывает звезду Диора но только на сей раз в глазах немецких наци, говоря, что его талант — пшик. В целом, такие заигрывания с упоминаниями немецких наци, еще и в контексте моды — очень нетипичный ход. Что уж говорить про сцену, когда Габриэль Шанель оказывается на балу, где в окружении нацистской свастики один из чиновников НСДАП уверяет ее, что как только она выполнит их задание, ее партнеры-евреи не будут больше иметь никаких притязаний на ее компанию (а именно на Parfums Chanel, права на которую у нее были совместно с Пьером Вертхаймером, который был евреем, естественно).
Диор в исполнении Бена Мендельсона, напротив, в кадре предстает этаким моралистом с высокими идеалами. Будучи человеком нетрадиционных сексуальных взглядов, его показывают как человека, верующего в красоту женщины. Да и его образ здесь раскрывается в контексте истории его сестры Кэтрин (Мэйси Уильямс), на долю которой выпала нелегкая участь: пытки гестапо и два концлагеря (в крупнейший женский лагерь Равенсбрюк ее отправили за два дня до освобождения Парижа).
Впрочем, как уверяют биографы, Диор тоже не лез в карман за едким комментарием в сторону Шанель. Да и навряд ли можно стерпеть, когда в твой адрес сыпятся проклятия. «Диор не одевает женщин, он их обтягивает», — неустанно язвила Коко, — «Как нелепы эти женщины, носящие одежду от мужчины, который не знает женщин, никогда не имел ни одну из них и мечтает ей стать».
Хотя надо признать, что мы никогда не узнаем что двигало Шанель - была ли она случайно оставшейся в живых или оппортунисткой, как в плане ее сговора с нацистами, так и в плане соперничества с Dior. Была ли она огорчена тем, что ей пришлось подвинуться на модном небосклоне, или отчаянно стремилась защитить свое наследие? В конце концов, ей не о чем было беспокоиться: и Chanel, и Dior стали синонимами французского стиля, и оба бренда по сей день в равной степени влияют на моду XXI века, спустя много десятилетий после того, как их основатели столкнулись лбами.