Окончание...
Аяка была признана победительницей проекта и, согласно контракту, отправилась в рекламный тур по Земле. Как оказалось, последние шесть дней они оставались вдвоём на Зеелоре. Ракета Аяки была выпущена последней. Глад узнал об этом в палате. Постепенно идя на поправку, он просматривал записи, любезно предоставленные ему организаторами. Он смотрел их с самого начала и видел, как покидали проект игроки: травмированные, покусанные, ужаленные или просто «на нервах», какие склоки и баталии разворачивались между крепостями и внутри них. Даже в их, казалось бы, безупречной команде, зрели заговоры и интриги. Но были и те, кто создавал крепкие союзы и даже семьи. Глад вглядывался в прощальные облики девятерых игроков, которые так и не смогли выпустить ракеты и навсегда остались частичкой Зеелора. Видел, как неприкрыто демонстрировались отношения, в том числе и их с Аякой. Таковы были реалии игры, жестокой и беспощадной, требующей зрелищ и жертв. Там, на Зеелоре, всё выглядело совсем иначе. Но настоящей звёздочкой оказалась Лиа. К ней был прикреплён собственный «светлячок» и, по сути, она являлась ещё одним участником, последним оставшимся на астероиде. Лиа показывали отдельным циклом, который так и назывался: «Будни горностая». Глад видел, как на первых кадрах резко подскакивали цифры просмотров. Похоже, люди истосковались по настоящей дружбе. Глад глядел на эти записи с особенной болью. Он чувствовал, как щемило сердце и стучало в висках, но его согревала мысль, что, поправившись, он непременно заберёт Лиа на Землю. Он был уверен, ему пойдут навстречу. Остальные мысли он просто прогонял. Но, как оказалось, игра для Глада не закончилась. За день до выписки, с ним связался один из организаторов. Представившись Сервием, он сразу перешёл к делу:
- Вы готовы вернуться на Зеелор? – спросил он.
- Что случилось?
- Лиа умирает, - сухо ответил он.
Глад похолодел.
- Как умирает, - выдавил из себя он, не узнав собственного голоса. – Почему?
- Старость, - просто ответил Сервий, разведя руками. – Самка горностая очень преклонного возраста.
- Да, конечно, я готов, - попытался справиться с эмоциями Глад. – Здесь на Земле её обязательно вылечат.
- Исключено, - покачал головой Сервий. – Организм сильно изношен и ослаблен, пульс нитевидный, она не выдержит перелёта. Мы хотим, чтобы вы попрощались. Она отказывается от воды, не принимает пищу, счёт пошёл на часы. Есть опасения, что вы можете не успеть.
Глад застыл, словно его приковали и ударили чем-то тяжёлым. Он не мог произнести ни слова. Сервий увидел это и продолжил:
- Словом, если вы готовы, транспорт прибудет за вами через полчаса. Вас уже выписали. Я договорился.
*** *** ***
Ещё сто лет назад полёт к поясу астероидов мог бы занять месяцы, но после открытия порталов, так называемых кроличьих нор, люди научились преодолевать такое расстояние всего за несколько часов. К вечеру этого же дня катер доставил Глада сразу за перевал, на площадку, где организаторы предусмотрительно установили временное строение, возле которого лежали лук и стрелы. Глада оставили одного, но, глядя на «светлячка», он понимал, что за ним пристально наблюдают. Наскоро подстрелив кураку, Глад оторвал часть крыла и, заняв своё место, выровнял дыхание. Ему пришлось унять бешено колотившееся сердце, чтобы успокоиться и пропеть знакомый припев. Мгновения растянулись в вечность. Глад с тревогой глядел на отверстие, из которого никто не выходил. Похоже, всё кончено. Сдерживая комок в горле и кое-как уняв дрожь, Глад решил повторить песню, но так и замер, набрав в грудь воздух. Из норы раздался громкий протяжный писк и на площадку выскочила Лиа. Остановившись у камня, она укоризненно подняла вверх мордочку, словно спрашивая, почему так долго?
- Ну, прости, - пришёл в себя Глад, выдохнув. – Не мог я раньше.
Она всё поняла и, запрыгнув к нему на колени, с удовольствием принялась за еду. Не насытившись, она недовольно фыркнула.
- Остальное потом, - пообещал Глад, нежно поглаживая её по шёрстке. – Нельзя сейчас тебе больше.
Лиа снова всё поняла и молча высунула язык.
- Пить хочешь, - догадался Глад. – Тогда пошли к ручью.
*** *** ***
На соседнем астероиде царило оживление.
- Это невозможное чудо! – воскликнула Вилия, не сдерживая слёз. – Просто невероятно!
- Да, - согласился Андер, задумавшись. – Невероятно. Если учесть, что ей не помогали питательные уколы. Организм их попросту не принимал.
- Но ведь мы ей давали и привычную для неё еду? – недоумевала Милна. – Воспроизводили запись голосом Глада и даже выставляли его голограмму!
- Чувства у животных развиты сильнее, - ответил Андер. – На Земле уже давно животные не живут на свободе, инстинкты у них уже не те.
- Зато мы научились создавать генетических гесавров вроде зоферов, - печально вздохнула Милна. – Только восхищения они не вызывают.
- Больше трёх часов резвятся, - не переставала поражаться Вилия, вернувшись к действию на Зеелоре. – Откуда силы берёт? Ведь по всем медицинским показаниям, она больше суток не должна была прожить, а уж об играх и речи быть не могло.
- Против любви медицина бессильна, - напомнила старую пословицу Милна, с нотками зависти. – Ей незачем было жить.
- Зато будет, что рассказать подругам, - пытался подбодрить её Алий. – Вон сколько событий.
- Нечего рассказывать, - усмехнулась она. – Сейчас их видит весь мир.
- Это верно, - подтвердил Сервий, с удовольствием потирая ладони. – Такого рейтинга ещё не было.
- Ты можешь хоть иногда не думать о рейтинге? – взмолилась Вилия. Победитель объявлен – проект завершён.
- Игра продолжается, - заверил Сервий. – Спонсоры отвалили немалую сумму. Следим, наблюдаем… словом, продолжаем работать.
*** *** ***
Глад с Лиа решили отказаться от еды, предложенной организаторами, предпочитая добывать её на охоте. Лиа кошачьим шагом подбиралась к спиральному кусту и резко ударяла по нижней части лапой, спугивая сидящих внутри кураков. Они на несколько секунд взлетали над кустом, и Глад легко подстреливал одну из них, стараясь попасть в ту, которая слегка отклонилась, чтобы добыча не упала внутрь спирали, откуда её тяжело было доставать. Лиа привычно съедала крылышко, остальное Глад поджаривал над костром. Кости доедали падальщики мырианы.
Спустя десять дней на личном катере прилетела Аяка. Ей позволили опуститься на Зеелор.
- Это наш катер, - сказала она, демонстрируя Гладу сверкающую перламутром машину. – Без тебя в нём пусто. Ты здесь надолго?
- Я не знаю, - признался Глад. – Мне пока не позволяют забрать Лиа с собой.
- Мы добьёмся этого вместе, - пообещала она. – Мне удалось запустить зрительское голосование. Если победит большинство – Лиа свободна.
- Ты великолепна! – оценил Глад.
- Главное, чтобы ты всегда помнил об этом.
Как Глад не старался, Лиа отказывалась принимать Аяку и не выходила из норы до тех пор, пока девушка не покидала площадку. Организаторам пришлось пригласить Аяку на свой астероид, чтобы она могла оттуда наблюдать за парочкой.
*** *** ***
Лиа слабела с каждым днём. Их игры и прогулки становились всё короче, а охота всё менее удачной. Глад как мог подбадривал её, она всё понимала и очень старалась, но силы хоть и медленно, но покидали её. В нору Лиа с тех пор не возвращалась и спала рядом с Гладом. Через двадцать два дня ей никак не удавалось поймать искровой шарик, как бы низко Глад его ни подбрасывал. Виновато опустив голову, она с трудом забралась к нему на колени и, свернувшись в клубок, мгновенно заснула. Вызванный в срочном порядке ветеринар только развёл руками.
- Процесс необратим, - сказал он. – А вообще, это уникальный случай.
Спустя ещё восемь дней Лиа стала задыхаться, и Гладу пришлось нести её на руках. Она уже не могла бороться со старостью. Больше на прогулку они не выходили. Глад не мог её оставить даже на короткое время. Он тихо говорил с ней, выдумывал всякие небылицы или просто читал стихи. Когда его голос стихал, она слабо стонала, прижимаясь к нему ослабевшими лапами. Он не выдерживал и снова продолжал говорить. Потом они подолгу молчали, но он по-прежнему держал её на руках. Порой ему казалось, что из её туманных глаз текут слёзы.
Едва почувствовав, что его нет, Лиа принималась жалобно поскуливать, вставая на ноги и пошатываясь. Лишь когда рука Глада касалась её головы, она успокаивалась и уже не обращала внимания на вернувшуюся Аяку, которая по мере сил помогала Гладу. Есть Лиа могла совсем немного и только из рук Глада, с трудом проглатывая крохотные кусочки. К концу тридцать пятого дня её организм перестал принимать пищу. Глад не ел вместе с ней, не скрывая слёз и прижимая к груди маленькое животное.
*** *** ***
В наблюдательном пункте было мрачно и напряжённо. Вилия то и дело всхлипывала, остальные наблюдатели вели себя сдержанно. Все понимали: сегодня последний день, остались часы, а то и минуты. Лиа не просыпалась, лишь подрагивала во сне, чувствуя тёплую руку Глада.
- В этом месте нужен крупный план, - командовал Сервий, ткнув пальцем в проекцию. – Нить пульса чуть ниже. И сердце, оно должно быть на отдельном участке.
- Не слишком ли жестоко? – засомневалась Милна. – Всё же это живое существо.
- Зритель должен видеть финал, - спокойно отреагировал Сервий. – Наш долг дать им его. Ради нас передвинули программу для прямого эфира. Понимаете, что это значит?
- Работать сосредоточенно и не задавать глупых вопросов, - ответил за всех Андер. – Нам такое знакомо.
- И ещё ждём, - добавил Сервий. – Важно не пропустить момент.
Ждать пришлось не больше получаса. Сервий внимательно следил за пульсом и ритмом сердца животного.
- Всё, - скомандовал он. – Пора.
Сердце заняло центральный план и, словно часы, отмеряло секунды. Тук, тук, тук-тук… и всё стихло. Наступила напряжённая тишина. Казалось, замер весь мир. Количество людей, сидящих в этот миг у дезеров, перевалило за четырнадцать миллиардов. Всех их собрал маленький зверёк, проживший долгую жизнь на свободе вдалеке от Земли, но так и не увидевший этот мир.
- Теперь остановите кадр, - оборвал тишину командный голос Сервия. – Держите его ровно минуту. Зритель должен привыкнуть.
*** *** ***
Глад чувствовал, как слабее становились последние удары сердца Лиа. После самого слабого удара оно остановилось. Лиа уснула навсегда. Словно окаменев, он продолжал долго недвижно сидеть, прижимая к себе маленькое холодеющее тельце. Шевельнулся Глад лишь тогда, когда почувствовал на плече тяжёлую руку.
- Всё кончено, - сказал Сервий. – Пора.
Глад молча кивнул.
Лиа похоронили в её норе, запечатав вход каменной табличкой с надписью:
«Бескрайнее море чужого пространства
На сердце оставит печать.
Нас манит на волю, к полётам и странствиям,
Где время проносится вспять».
Так решил Глад.
Создав вокруг себя проекцию, Сервий отдавал последние распоряжения:
- Камеру на последнего участника, задержите на его лице. Теперь на табличку. Крупнее, ещё… ещё… стоп. Конец игры.