Недавно «Телеспутнику» стало известно о том, что российское госпредприятие, ведущее экономическую деятельность на архипелаге Шпицберген, приобрело комплект оборудования Starlink. Этим самым государство вновь расписалось в двух вещах: что когда по-настоящему нужно, то запреты легко обойти, и что отставание отечественной космической индустрии от конкурентов продолжает увеличиваться.
Если вы еще не читали нашу новость, то я напомню, что ФГУП «Государственный трест “Арктикуголь”» в декабре 2023 года приобрело терминал Starlink для нужд своих сотрудников. Это предприятие подведомственно Министерству по развитию Дальнего Востока и Арктики, внесено в перечень стратегических. Занимается добычей угля и полезных ископаемых.
Проблема в том, что использование оборудования американской компании как бы не совсем законно. Дело в том, что еще с 2019 года иностранных спутниковых операторов в России обязали пропускать трафик через местную наземную станцию. По этой причине компании Starlink для предоставления доступа в интернет необходимо согласовывать использование частот с целым рядом структур — ГКРЧ, ФСБ, Минцифры и другими. Вопрос предоставления частот зарубежным операторам низкоорбитальных спутниковых систем в РФ не решен. Сегодня за использование Starlink и OneWeb у нас положен административный штраф — соответствующие поправки были внесены в Кодекс об административных правонарушениях в 2022 году.
Кто-то поспорит, что российские законы не распространяются на деятельность предприятий, ведущих работу вне юрисдикции нашей страны (Шпицберген находится под норвежским суверенитетом), и потому закупка терминала Starlink в случае с «Арктикуголь» вполне легитимна.
Но я предлагаю взглянуть на этот вопрос с иной точки зрения. Последние годы правительство много говорит о достижении технологического суверенитета, о важности ведения собственных разработок, поддержке отечественного производителя. В СМИ же неоднократно сообщалось о том, что спутники Starlink применяются противником для ударов по российским военным и гражданским объектам. То есть, по сути, компания Илона Маска является стороной конфликта. Так, может, стоит в этом вопросе быть более принципиальными, тем более что речь идет про закупку иностранного оборудования госпредприятием?
В отечественной группировке спутников есть два геостационарных аппарата, зона покрытия которых как раз охватывает Шпицберген, но делает это частично (см. скриншоты). «Ямал-402» покрывает своим лучом восточную и юго-восточную части архипелага.
«Экспресс-АМ8» — западную и юго-западную части.
А вот «вражеский» Starlink покрывает сигналом весь архипелаг.
И поскольку «Арктикуголь» ведет свою деятельность на всем Шпицбергене, то я предполагаю, что именно из практических соображений и было принято решение об использовании спутникового терминала американской компании.
Как тут вновь не посетовать на то, что у России до сих пор нет собственной низкоорбитальной группировки хотя бы из нескольких десятков космических аппаратов. Три спутника разработки «Бюро 1440» — это курам на смех. Да и сумеет ли этот молодой стартап даже при поддержке крупной материнской компании «ИКС Холдинг» реализовать столь амбициозный проект, пока совершенно не очевидно. В конце 2023 года гендиректор «Бюро 1440» Алексей Шелобков сообщил о намерении запустить коммерческий сервис доступа в интернет в 2027 году при группировке в 250 спутников. Предположу, что план этот слишком абмициозный и нереалистичный. Проблем у отечественной космической отрасли полно, и экономика только одна из них.
На днях вот глава «Роскосмоса» Юрий Борисов вновь пожаловался на отсутствие интереса со стороны инвесторов к космическим проектам и на то, что у нас нет частных компаний, подобных SpaceX, которые способствуют развитию рынка космических разработок. «Пока не созданы реальные рыночные ситуации, инвестор не увидит прямой выгоды. Можно хоть пендель давать, и что угодно можно давать, он все равно туда не пойдет. Это реалии жизни», — посетовал Юрий Борисов.
Боюсь, что и оздоравливающий пендель российскому бизнесу в этой ситуации не поможет. А потому мы и дальше будем привычно наблюдать за тем, как госпредприятия вопреки законам и принципам закупают оборудование западных конкурентов, а отечественная спутниковая группировка вырабатывает свой ресурс, и новые аппараты ей на смену не приходят.