Однако покупка, которую Маяковский совершил в 1928 году, поставила на уши всю Москву. В страну, где на машинах ездило лишь высокое начальство, певец революции привез пассажирский Renault!
Москваменяобступает, сипя,до шепотаголос понижен:
«Скажите,правда ль,что выдля себяавтокупили в Париже?
Товарищ,смотрите,чтоб не было бед,чтоб прессана вас не нацыкала.
Купили бы дрожки...велосипед...Нуне более же ж мотоцикла!»
Этот стих под названием «Ответ на будущие сплетни» Маяковский написал, словно извиняясь за свою покупку и пытаясь найти ей некую «революционную» целесообразность. В поэтических строках машина была не роскошью и не просто средством передвижения, а грозным орудием, на котором поэт собирался рвануть в бой.
Но еслиобъявят опасностьи еслибойи мобилизация —я, взяв под уздцы,кобылиц подамтоварищу комиссару,чтоб мчатьсянавстречужданным годамв последнююгрозную свару.
Не избежать мнесплетни дрянной.
Ну что ж,простите, пожалуйста,что яиз Парижапривез Рено,а не духии не галстук.
Вот так вроде и вопросов не возникает. Хотя все, кто знал поэта, утверждали, что водить он не умеет и даже учиться не собирается. Конечно же, машина была куплена не для поездки с неким «комиссаром» в «грозную свару», а для любви и музы поэта — Лили Брик.
Бывало,орешь:и ну! и тпру!
А тут,как рыба,сижу смиренно.
В час50 километров пру,а за менязевакобкладывает сирена.
Утром —на фабрику,вечером —к знакомым.
Мимо пеших,конных мимо.
Езжу,как будтозамнаркома.
Сам себеи ответственный, и незаменимый.
Как видим, Маяковский по заказу властей легко писал об опыте, которого сам не имел. Наверняка его вдохновляли совместные прогулки на автомобиле с любимой «Лиличкой». Покупка машины была поистине героическим поступком для поэта.
Маяковский выбил разрешение на приобретение машины в Народном Комиссариате Внешней и Внутренней Торговли, действительное всего 3 месяца. За это время поэт успел обойти несколько автосалонов в Берлине и Париже, и взять Renault NN за 20 000 франков, не забыв о наставлениях Лили Брик: чтобы была «электрическая прочищалка» для лобового стекла, электрические поворотники, стоп-сигнал и теплая попонка — чтобы вода не замерзала.
«Она вошла в моторный лимузин, эскизя страсть в корректном кавалере...», — это Игорь Северянин, буржуазную манерность которого Маяковский так не любил. Зато Северянин, кажется, весьма точно описал то, для чего «агитатор, горлан, главарь» на самом деле приобрел машину.
]]>