Социальная фантастика - жанр противоречивый. В нем уживаются две полярности. Одни авторы, вроде Рэя Брэдбери или Айзека Азимова, стремятся показать идиллическую картину, где человечество существует в гармонии с природой или использует научные знания, чтобы добиться всеобщего благоденствия. Другие авторы в своих произведениях предпочитают рисовать вместо рая ад, к которому неименуемо придет человеческая цивилизация. Таковы, например, произведения Оруэлла, Хаксли. Причем произведения второго типа, про ад, более многочисленны, наверно, потому, что про идеальное общество читать скучно, а вот про ужасы тоталитарных режимов, к которым обычно сводятся антиутопии, очень увлекательно.
«Трудно быть богом» - книга как раз про второе. Тоталитарный режим здесь описывается во всех своих омерзительных подробностях, возможно даже слишком подробно. Но вот никакого решения, выхода из порочного круга тоталитарщины, книга не предлагает. Если бы в жанре фантастики был аналог произведения Солженицына «Один день из жизни Ивана Денисовича», то это было бы что-то, очень похожее на «Трудно быть богом». Именно поэтому жанр книги трудно назвать чисто фантастическим. Это скорее крик души братьев Стругацких, произведение, которое привязано к эпохе, в которую было создано. И говорит оно больше о характере этой эпохи, а саму заявленную фантастическую концепцию не раскрывает никак. Но давайте обо всем по порядку. О чем вообще «Трудно быть богом?»
Сюжет
«Трудно быть богом» - повесть, написанная советскими писателями Аркадием и Борисом Стругацкими в 1963 году. Книга начинается так, словно читатель уже знаком с миром и персонажами: никаких предысторий и экспозиций нет. Скорее всего, это объясняется тем, что «Трудно быть богом» является частью целого цикла Стругацких «Полдень XXII век». Произведения этого цикла я не читал, и книга оценивается в отрыве от него, как наверняка ее оценят и большинство читателей.
Итак, действие происходит в будущем на некой обитаемой планете. Группа исследователей с Земли - сотрудники так называемого Института экспериментальной истории - внедрились в местное общество. Их цель - наблюдение и бескровное воздействие. Им запрещено напрямую влиять на ход событий и направлять его в то или иное русло, например, устраивать революции или объяснять основы атомной физики. Убийства также запрещены. Общество на планете, тем временем, показано в стадии, соответствующей земному Средневековью. Причем показано с минимальными отличиями. Если бы завязкой повести был сделан не полет на другую планету с целью изучения местного общества, а путешествие обратно во времени для изучения Средневековья на Земле, то ничего существенно не поменялось. Даже наоборот, при такой постановке «Трудно быть богом» стал бы отличным представителем жанра «попаданцев», который так популярен сегодня.
В книге показан быт в городе Арканар. Когда министром охраны короля становится дон Рэба, порядки при дворе становятся донельзя жестокими. Сажают всех, кто блещет интеллектом, с целью превратить общество в однородную серую массу. Заключения и пытки происходят очень часто. В норме казнь через повешение. Есть те, кто против таких порядков, но боятся что-то возразить, а потому сидят тихо. Эдаким Штирлицем, внедренным в это общество, выступает дон Румата - псевдоним сотрудника института Антона. Естественно, будучи представителем более продвинутой цивилизации, он порядки Арканара считает ужасными и бесчеловечными. Вмешаться и сделать что-то радикальное он не может - в начале книги ему об этом прямо говорит его начальник дон Кондор.
Скованный этими ограничениями, Антон действует потихоньку - переправляет интеллектуалов за границу, то есть, вывозит из королевства. Двигателем сюжета являются поиски очередного такого работника интеллектуальной деятельности Арканара - доктора Будаха. Антон, то есть, дон Румата, уверен, что его похитил зловещий министр Рэба. На приеме у короля оказывается, что так и есть. У короля подагра, и Рэба говорит, что искал доктора для создания лекарства. Доктор его создает, но оказывается, что это был яд. Король умирает, в городе переполох. Однако злоумышленником был не Будах, а дон Рэба. Это Антон узнает будучи связанным в покоях самого Рэбы.
Оказывается, короля отравил подставной человек по указке Рэбы. Тот убил таким образом двух зайцев, ведь король попросил сначала самого доктора испить лекарство. Настоящий Будах находится в заключении в башне. Совершив переворот, Рэба пришел к власти. Потерявший надежду на светлое будущее для этого мира Антон приходит домой, но вскоре с визитом к нему являются штурмовики. Они убивают его возлюбленную Киру, и обезумевший Антон набрасывается на них. От дальнейшей расправы над полицией города его останавливают сотрудники Института. На этом повесть заканчивается.
Это не фантастика
Описанный сюжет - лишь часть повествования. Много внимания уделяется встречам с второстепенными персонажами, присутствуют долгие диалоги и бытописания из жизни Арканара. Впрочем, от всех от них сквозит общим ощущением безысходности. Повествование подается с одной точки зрения - самого Антона, который и чувствует себя в этом мире тем самым богом. Только сделать он ничего не может из-за предписаний института. А потому очень много текста отведена мыслям о собственном бессилии противостоять террору, презрении к тупости и негативным качествам окружающих его людей, а также о собственном превосходстве. Вот предложение прямо из текста, характеризующее поток мысли героя:
«Протоплазма, думал Румата. Просто жрущая и размножающаяся протоплазма. »
Но мысли это еще не все. Помимо того, что бытие непереносимо, сам материальный мир вызывает отвращение. Стругацкие рисуют картину, в которой часты описания грязи, где физические характеристики персонажей неприглядны (испорченные зубы, сгорбленность, грязные руки здесь почти у всех). Запахи тоже очень детально описываются, и они тоже, конечно, отвратительны. «Ну что поделать, ведь у нас псевдо-Средневековье, а вы ведь знаете, как тогда было? Мрак, тоска и ничего человеческого» - вероятно, именно так думали Стругацкие, рисуя подобную картину.
В хорошем фантастическом произведении авторы моделируют гипотетическое вымышленное общество с целью показать, какие общественные формации возможны в тех или иных условиях. И они непременно зависят от внешних условий - те определяют сам их характер. Отличный пример - книга Олафа Стэплдона «Последние и первые люди», которая описывает миллиард лет развития человеческой цивилизации. Стэплдон рисует более десятка возможных общественных формаций на протяжении этой истории, но каждая такая картина отличается от другой. Есть общества, которые занялись генетической модификацией, есть общества, которые приспособились к жизни на других планетах, есть общества, которые овладели телепатией и так далее.
Почему из множества вариантов общества Стругацкие выбрали настолько банальный - псевдо-средневековье? Почему вообще Стругацкие полагают, что общественные формации следуют одному шаблону? То есть, если период средневековья был у нас, в истории человеческой цивилизации, то он, несомненно, появится и у цивилизации инопланетной. Но тогда получается, что стремление к фашизму, к подавлению мысли и свободы слова, отсутствие стремления к прогрессу является, с их точки зрения, неминуемым для всякой формы разумной жизни, достигни она определенной ступени развития. В этой позиции есть определенный нигилизм. Точнее говоря, в этой позиции нет желания рассмотреть процесс с разных точек зрения. А именно - как подобное общество пришло к фашизму?
Хороший пример исследования фашизма в фантастике - «Звездный десант» Роберта Хайнлайна. Помимо описаний муштры пехоты будущего и жестоких сцен сражений, книга содержит много философских бесед между персонажами, которые аргументируют неизбежность тоталитарного управления общества и первостепенную необходимость армии в условиях исследования космоса. Хайнлайн не просто показал определенный мир в книге, но также описал его философские основы. Нам понятно, почему мир такой через беседы героя с разными персонажами и изложение их точек зрения.
В «Трудно быть богом» Стругацкие вообще не заботятся о том, чтобы показать любую другую точку зрения, кроме главного героя. Они не рассказывают историю Арканара, не описывают причины, по которым подобное общество могло стать фашистским. Дон Рэба, главный злодей, просто плохой по определению, безумец, жаждущий власти. Главный фокус книги - само подробное описание быта подобного общества, а также потока сознания героя, находящегося в нем. Сюжет о докторе ничем не кончается и ни к чему, кроме очередного разочарования миром, не приводит. Из всего этого можно сделать вывод, что реальное исследование гипотетического инопланетного общества вообще Стругацких не интересовало.
А что же это тогда? Книга представляет собой лишь плохо замаскированную аллегорию на реальность, в которой жили сами Стругацкие. Дон Рэба - это Сталин или Берия, которые держали Советский Союз в таком же страхе, как показано в книге. Стругацкие при нем не жили, они жили при Хрущеве, но так же столкнулись с преследованиями интеллектуальной элиты, к которой себя причисляли. Книга именно так и читается - как завуалированный крик души братьев Стругацких. Антон, или дон Румата - это собирательный образ писателей, которые смотрят на всеобщее угнетение, но ничего сделать не могут.
Только у меня вопрос: вместо того, чтобы ударяться в нигилизм и его же выливать в книгу, почему было бы не сделать произведение, которое исследовало природу фашизма? Это было бы гораздо продуктивнее, чем тот поток мыслей и грязи, который представляет собой «Трудно быть богом». После прочтения остается только такое ощущение: как будто наступил во что-то гнилое и зловонное.
***
Если вам понравилась статья, вы можете поставить отметку «нравится». Если есть с чем поспорить, пишите в комментарии - мне интересно альтернативное мнение. Также вы можете подписаться на канал. Я пишу материалы о науке, истории и психологии.