Дом Разумовского-Шереметьева на перекрестке Воздвиженки и Романова переулка считается одним из красивейших зданий старой Москвы. Особняк также известен, как «свадебный» или «наугольный». Имя архитектора трехэтажного строения не известно, но сохранились сведения, что угловой дом был построен в 1790-е гг. по заказу российского государственного деятеля графа Алексея Разумовского. Особняк выполнен в стиле зрелого классицизма, имеет Г-образную форму. Самая примечательная его деталь - угловая полуротонда, окружённая колоннадой тосканского ордена и увенчанная куполом.
Трехчастные окна здания разделены небольшими полуколоннами, фасады украшены барельефами и медальонами. Боковые фасады здания симметричны друг другу и каждый в отдельности.
В 1799 году Разумовский продает особняк своему шурину – графу Николаю Шереметеву. На тот момент он был еще не до конца достроен. С домом тесно связана трогательная история любви графа-миллионера к крепостной актрисе Прасковье Ковалёвой-Жемчуговой – именно здесь, несмотря на сословные предрассудки, состоялась их свадьба.
Николай Петрович был родом из одной из самых богатых и знатных русских семей аристократов. Его отец, Петр Борисович Шереметов, очень увлекался театром и своему сыну тоже привил любовь к этому виду искусства. В имении Кусково был даже организован семейный театр. Его примой стала 16-летняя Прасковья Ивановна Ковалева (сценический псевдоним Жемчугова), поражавшая зрителей необыкновенной игрой и удивительным голосом. Даже император Павел I неоднократно приезжал в театр, чтобы послушать крепостную актрису и насладиться ее великолепной игрой. А Екатерина II в знак своего восхищения однажды преподнесла Жемчуговой перстень с алмазами, который сняла со своей руки.
Прасковья Ковалева была дочерью деревенского кузнеца, в детском возрасте ей посчастливилось оказаться в господском доме, где были замечены ее небывалые актерские способности. Для обучения девочки сценическому искусству приглашались известные деятели, в том числе, иностранцы. Впервые молодой граф увидел юную актрису в 1773 году, вернувшись из длительного путешествия по загранице. Вот что он позднее писал об этой встрече: «Если бы ангел сошел с небес, если гром и молния ударили разом, я был бы менее поражен». С той минуты Шереметев не мог думать ни о ком, кроме своей возлюбленной, миллионер с огромным состоянием отвергал самых богатых столичных невест. Чувства оказались взаимными, но устои тех времен не позволяли знатному дворянину жениться на крепостной, да еще и актрисе. Не помогли даже его дружеские отношения с императором Павлом I.
Нужно сказать, что Прасковья обладала сильным характером, огромной благодетельностью и добротой, именно она помогла графу пережить отчаяние, охватившее его после смерти отца.
На протяжении долгих лет влюбленные находились в незаконной связи– положение содержанки удручало Прасковью, к тому же они вынуждены были переехать в Петербург, климат которого усугубил наследственный туберкулез актрисы. Сильное влияние на ее здоровье оказали также бесконечные переживания и дворцовые интриги (в северной столице к сожительнице обергофмаршала императорского двора относились как к дворовой девке). Врачи запретили женщине петь, только забота любимого помогла ей пережить это страшную весть. Спустя 28 лет с момента первой встречи граф добился у Александра 1 разрешения жениться на своей Прасковье – к тому времени ему исполнилось уже 50, а его возлюбленной было 33 года. Светское свадебное торжество проходило в особняке на Воздвиженке. Чтобы избежать лишние пересуды, венчание было тайным, на нем присутствовали только самые близкие друзья. Но счастье молодоженов длилось недолго – спустя два года супруга графа, родив сына, умерла. Ослабленный болезнью организм, не выдержал мучительных и трудных родов. На похороны актрисы никто из знати не пришел – они так и не смогли признать ее равной.
Все свои личные средства Прасковья завещала сиротам и бедным невестам. Николай Петрович трепетно следил за исполнением воли любимой жены и сам всегда помогал обездоленным и калекам.
После ее смерти, граф за огромную по тем временам сумму построил в Москве Странноприимный дом - богадельню для нищих и калек (ныне НИИ им. Склифосовского), а в «свадебном» особняке на Воздвиженке в память о Прасковье разрешали располагаться всем, кто нуждался в приюте.
Убитый горем Николай Шереметев пережил горячо любимую супругу всего на шесть лет. Своему сыну Дмитрию он завещал заняться благотворительностью. «Помни, что жизнь коротка, что весь блеск мира исчезнет и все живущие в нем переселятся в вечность, не взяв с собой ничего, кроме добрых дел», - писал он в своем завещательном письме.
Потомки графа прославились добрыми делами, меценатством, помогали бедным и нуждающимся. Воздвиженский дом всегда был полон званых и не званых гостей. После пожара 1812 года, здание лишилось части лепнины и в его облике появились черты, характерные для стиля ампир. В интерьере сохранилась планировка двух этажей с круглым угловым залом-вестибюлем и примыкающих к нему полукруглых гостиных, скругленного аванзала.
Во время революции, внук графа, Сергей Дмитриевич добровольно передал «наугольный» дом новым властям. Памятуя прошлые заслуги, его семье разрешили остаться в нем. Вплоть до 80-х гг. здесь располагались коммунальные квартиры. В 1990-х. особняк отреставрировали, но он остался без балкона на резных белокаменных колоннах. Во внутреннем дворе построили новое административное здание, которое вплотную примкнуло к дому, в результате задние окна и двери оказались замурованы. Сейчас в бывшем «наугольном» доме располагаются Москомстройинвест и Департамент развития новых территорий города Москвы. Особняк в центре Москвы до сих пор привлекает внимание своей грациозностью, лаконичностью и выразительной живописной пластичностью.
Вы дочитали статью до конца и узнали историю еще одного дома, тесно связанную с непростой судьбой богатого графа и крепостной актрисы с большим сердцем. Добавляйте сайт https://kozinadesign.ru в закладки, чтобы не пропустить новые материалы. А также подписывайтесь на мою страничку в соцсетях: https://t.me/kozinainterior и https://dzen.ru/prodizain