К чему приводит страх жизни?
В рассказе Чехова «Человек в футляре» само повествование строится на ключевой, развернутой метафоре – она выведена в название. Человек в футляре, сам футляр. Повествование можно разделить на небольшое вступление, сам текст содержит прием рассказ в рассказе, причем, рассказ здесь устный. Второстепенные герои, с которых начинается повествование и которыми оно заканчивается очерчены не детально, грубыми, точными мазками: сообщается например об Иване Ивановиче, у которого совершенно неподходящая ему фамилия, а сам диалог завязывается и переходит к истории человека в футляре через упоминание о Мавре, «здоровой и неглупой женщине», которая практически не выходит никуда днем и нигде не была.
Основная часть художественных средств выразительности в рассказе посвящена формированию образа Беликова. Как отмечает – вполне справедливо – О.В. Богданова, система образов кружится вокруг пространственной организации: это футляры, чехлы.
С самого начала рассказа отмечается, что «Людей, одиноких по натуре, которые, как рак-отшельник или улитка, стараются уйти в свою скорлупу, на этом свете немало». Дальнейшее описание Беликова сосредотачивается на описании всевозможных чехлов и футляров, калош, пальто, которые он надевает в любую погоду. Даже спальня у Беликова была похожа на ящик[1]. И многочисленные перечисления этих чехлов и футляров завершаются общим сравнением с оболочкой. Человек, который боится остаться «голым», естественным, ищет многочисленные формы защиты собственного «я». В этой системе большую роль для Беликова играет древнегреческий язык, который он преподает, а также формы поведения «так надо». И среди этих форм защиты главной системой являются не чехольчики и футляры, не калоши и зонтики, а система запретов и разрешений, циркулярно очерченные нормы поведения[2].
Внешность Беликова при этом очерчивается только ёмкой метафорой лицо у него «маленькое, бледное, как у хорька».
Беликова приводят в настоящий шок любые неформальные проявления, любая нетривиальная ситуация. Кажется странным, что такому существу, которое огораживает себя от всего, в том числе и от звуков («вата в ушах») могла понравиться живая, яркая, звучная Варенька, которая все время либо хохочет, либо поёт, либо плачет. Тем не менее, именно Варенька вызывает в Беликове какое-то странное притяжение, она очаровывает его. Возможно, Беликов и восхищается-то ею только потому, что «так надо», потому что надо восхищаться новыми коллегами но вот дальше этого у него дело не заходит, потому что «а как бы чего не вышло».
Брат и сестра Коваленко рисуются в рассказе иначе, чем Беликов: они высокие, смуглые, Варенька «краснощекая», «не девица, а мармелад», Чехов сравнивает ее с Афродитой. Если Беликов всегда говорит тихо, то Михаил Коваленко – басом, голос у него «как из бочки». Сама Варенька тоже яркая, громкая, она хохочет раскатисто и заразительно. Варенька эмоционально реагирует на все, не задумываясь о ситуации, о циркуляре или нормах, именно потому она так непосредственно хохочет после падения Беликова с лестницы. И этот смех становится той точкой вторжения внешнего мира в жизнь Беликова, после которой он стремится уйти в свой последний футляр навсегда[3].
В рассказе есть фразы-маркеры, «а как бы чего не вышло», «много уж их нынче развелось!». Крылатым стало выражение «чего только не делается у нас в провинции от скуки».
Поражает в рассказе то, что на человека в футляре списываются все грехи земные, на него окружающие возлагают ответственность за всю систему запретов, за тяжесть жизни, которой они живут, все они тихо ненавидят его, но тем не менее принимают у себя и терпят его молчаливые посещения. Когда все в гимназии вдруг видят, как Беликов делает комплимент Вареньке, они вдруг обретают «цель жизни»: поженить их. Получается, что пустота и тяжесть их существования – не заслуга Беликова, а Беликов лишь проявляет ярче остальных это желание оставаться в рамках норм и правил, и потому окружающие его так яростно ненавидят, ничем сами от него, в сущности, не отличаясь. Однако, видя его гиперболизированный образ, они чувствуют себя более свободными и раскрепощенными, ведь они не используют калоши и чехольчики, а применяют только морально-этические и мысленные футляры. А чего не видно – может, его и нет? Из всех героев только Коваленко проявляет открытый протест, только он недоволен жизнью в гимназии, говорит об этом открыто, и открыто демонстрирует неприязнь к Беликову (атмосфера города для него становится «удушающей, поганой», учителей он называется – «чинодралами», саму гимназию – «управой благочиния», где «кислятиной воняет, как в полицейской будке» (будка – тоже футляр), Беликова называет «мерзкой рожей» и «фискалом»), именно Коваленко спускает Беликова с лестницы. Он – антагонист Беликову с его футлярами, человек, который не боится жить и иметь свой голос.
Со смертью Беликова всех охватывает призрачное чувство свободы, которое быстро проходит. Они избавились не от футляра, а только от его символа, и после похорон каждый вновь возвращается в свою будку[4].
Если бы Чехов писал свой рассказ сейчас, он обязательно ввернул бы коробочку планшета или смартфона в текст повествования. Это тот же футляр, в который люди продолжают прятаться, хотя считают, что обретают свободу.
В финале рассказа Иван Иванович выходит из своего футляра-сарая, а Буркин – сосед Беликова и его коллега, уговаривает его не выходить, и сам остается внутри («поздно уже»). Но и Иван Иванович не уйдёт далеко, только сядет у дверей.
Выразительная и метафоричная сила рассказала заключается в том, что однозначного ответа на вопрос о жизни без футляра получить не удается. Ведь каждый выбирает сам – говорить ли о своих желаниях в полный голос или подчиняться общему укладу, скрываться в футляре или пытаться жить в открытом пространстве. И нельзя сказать, что одно однозначно лучше другого, поскольку действительность, в которой человек живет, правда выглядит устрашающей. Такая же тема поднимается в «Премудром пескаре» Салтыкова-Щедрина, но в отличие от него, Чехов в финальных строках говорит, что и открытый пейзаж – это тоже форма ухода в себя, в собственный футляр. Социальная изоляция – это изоляция ума от активной, деятельной, моральной жизни. Так, можно всю жизнь просидеть в своей квартире-футляре, но делать важное для других дело; можно всю жизнь быть «на виду», но ничего не сделать для расширения границ мысли, общества, жизни вообще.
Я не боюсь, и вы не бойтесь (с)
[1] Чехов, А.П. Человек в футляре // Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. /АН СССР. Ин т мировой лит. им. А.М. Горького / Антон Павлович Чехов. – М.: Наука, 1974–1982. Т. 10: Рассказы,повести 1898–1903. – М.: Наука, 1977. – С. 207
[2] Богданова О.В. К вопросу о системе образов в рассказе А.П. Чехова «Человек в футляре» // Успехи современной науки. 2017. Т. 3. № 3. С. 15
[3] Чехов, А.П. Человек в футляре // Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем: В 30 т. Сочинения: В 18 т. /АН СССР. Ин т мировой лит. им. А.М. Горького / Антон Павлович Чехов. – М.: Наука, 1974–1982. Т. 10: Рассказы,повести 1898–1903. – М.: Наука, 1977. – С. 213
[4] Котиева И.Х. Образ Беликова в рассказе А.П. Чехова «Человек в футляре» // Вестник науки. 2019. Т. 2. № 2 (11). С. 36