Ежедневно с перрона рассасывались сотни пассажиров. Это было обычное мартовское утро. Городок улыбался весеннему солнышку. На платформах располагались несколько деревянных скамеек. Ожидающие прибытия поезда не только могли его подождать в здании железнодорожного вокзала, но и на улице, под открытым небом, что особенно наблюдалось с апреля по сентябрь. Прилегающую территорию периодически патрулировали охранники. По семи путям сновали электрички, товарные, грузовые, пассажирские поезда, отдельные локомотивы и дрезины. Всё бесперебойно повторялось, словно на конвейере. Только одна сорокалетняя женщина запомнилась навсегда. Самая обычная почтальонка. До работы она каждую субботу спешила на вокзал. Надо было обязательно встретить единственную дочку-студентку. Её приезд поднимал жизненный тонус. С её появлением бодрился безногий папа-инвалид. На его долю выпало тяжёлое испытание. Близкий друг, сильно перепив, задумал загонять свою машину-«копейку» в гараж. Как раз в это время позади него закрывал ворота более успешный и всегда трезвый сосед. Загородный автомобильный парк разбивался на две равные стороны. Зелёный змий настолько попутал прирождённого водителя, что мужичок задним ходом «припёр» к железяке невинного человека, исходом чего воплотилась страшная ампутация. Был суд. Да вместо много, дали мало. Вскоре освободился счастливый виновник, легко передвигаясь на своих двоих. А фотокорреспондент захирел. Кто же не сдаст, когда ноги значили всё?! Только-только научился «имать кадр». Только-только полюбился новому редактору. Только-только… Тая в предвкушении вышла на площадку. Народу вывалило, будто на демонстрацию. Через несколько минут прибывала электричка. Как всегда, жарко и весело обнимет родной «Катёнок», или Катя. Но не получилось. Неожиданно мама почувствовала себя очень неважно. По всему телу пробежали непонятные волны, вызывая неотвратимую слабость. Стало невыносимо жарко. Голову закружило. Чтобы не упасть на снег, бедная женщина присела на деревянное произведение искусства. Мимо замелькали лица, одежда, фигуры, силуэты, сквозь шум разбавляемые низкими и высокими голосами. Тая поплыла. В последние минуты, хватаясь за ускользающее сознание, почтальонка что-то попыталась сказать, но онемела. Равнодушные люди, похихикивающие над пьяницей, смотрели. Им и в голову не приходило, что у их «сестры» летальная форма инсульта, что, если бы хоть кто-то понял это, трагедии не случилось бы. Электричка остановилась. Произошла мгновенная посадка-высадка. Катюша, спрыгнув с подножки, не увидела маму. Немного подождала и пошла домой. Весёлый перрон загрустил, полностью опустев. Только на скамье замерла одинокая пассажирка. Ничто не вызывало абсолютно никаких подозрений. Всё выглядело максимально естественно. Даже проходящий охранник не задумался. Придя домой, Катя порадовала отца. Сильный мужчина сообщил, где Тая. Странно, что не встретились. Дорога выбиралась всегда одна и та же. Их, чисто женская дорога. Девушка, наскоро накинув куртку и шапку, побежала на вокзал. А прошло уже полчаса. Когда она входила на перрон, то узнала маму. Смеясь и крича, бежала на роковую встречу, на ходу рассказывая о полюбившемся юноше, с которым столкнулась в дверях института. Не понимая ещё, отчего мама не реагирует, продолжала ворковать рядом. А потом… раздался… незабываемый… девичий крик. Вся охрана услышала. Кажется, весь город. В весенней тишине плакала дочь, потерявшая навсегда мать. Этот душераздирающий миг запомнится – как рёв сирены. Приехавшие службы констатировали наступившую смерть. В этот день Таин почтовый участок не получил субботний номер. Газету донесли на следующей неделе, во вторник. В течение ещё трёх лет перрон будут украшать скамейки. На одной из них иногда будут лежать живые цветы – Таин почтальонский букет. Хоть летом, хоть зимой. А затем площадку освободят от излишеств. Железнодорожные уборщицы не перетрудятся. Ведь сколько мусора оставляла молодёжь! И пойдёт снова всё своим чередом. Только садиться, когда станет плохо, не окажется места. Зато упавшего пассажира заметят. Однако – другое дело! – подойдут ли, не подойдут?! Человеческое равнодушие безгранично. Мало кому интересна чужая жизнь. В своей бы разобраться…
Люди, давайте будем помогать! Милиция и медицина помогают. И мы будем. Нельзя оставаться равнодушными, когда решается чья-то судьба. Это может быть не только жизнь, но и смерть. Это может быть не только взрослый человек, но и ребёнок. Подумайте! Ведь на печальном месте можно оказаться любому из нас. А если попытаться протянуть руку помощи, вдруг удастся спасительно помочь! Благие дела возвращаются, через годы, как долгоиграющий бумеранг. Не стоит об этом забывать. Ведь мы – люди. Тем и отличны от животных, у которых тоже своё равнодушие, тоже своя забота. Во избежание ошибок сосредоточимся на окружающих, будто на самих себе. Вот увидите! Станет намного легче. Даже от самой мысли о том, что кто-то рядом неравнодушно наблюдает…