По аллее каменных фонарей мы спустились обратно к треугольным домикам острова Яп и отправились туда, где воссоздана атмосфера древнего Китая, Японии и Кореи. Как и на пути сюда, по дороге нам не встретилась ни одна живая душа.
Было уже 5 часов вечера, а в это время парк официально закрывается. Но закрываться тут, на самом деле, нечему - никаких ворот, которые бы запирались на ключ или хотя бы калитки мы не обнаружили.
Поэтому, ни о чем не беспокоясь, отправились в следующую часть парка - такую же необитаемую, как и предыдущая.
Навстречу нам вышел воин без одной руки.
Фигуры, подобные этой, называются ханива. Ханива в Японии периода Кофун (III—VII века) устанавливались на древних курганах - кофунах. На протяжении почти 400 лет их строили в большом количестве, чтобы хоронить влиятельных людей, поэтому кофуны дали название всей эпохе.
Рядом с ханивой одиноко валялась оторванная (тайфуном?) рука, но это, пожалуй, сделало ее даже ближе к настоящей ханиве, найденной в этом городе в виде нескольких обломков.
Самое удивительное в этом парке, это то, что памятники, представленные тут - не подлинники, а прекрасные современные интерпретации уникальных исторических объектов. И их концентрация здесь в хорошем смысле превышает норму.
Дальше наш путь пролегал через китайские Врата Небесного Спокойствия к древнему китайскому храму Сотодзи, башни-пагоды которого вздымались на холме, все еще далеко от нас.
Покосившиеся фонари - это тоже не фонари, а украшения, поэтому светиться они не умеют, хотя в условиях сгущающихся сумерек осознавать это было слегка досадно.
В полном одиночестве я прошлась по дорожке до храма. И зашла внутрь.
Внутри все выглядит, как в настоящем храме. Авторов парка вообще не так-то просто заподозрить в неестественности, именно поэтому все здесь воспринимается не как пародия, и даже не как хорошая копия, а как особый мир, погружение в который вызывает даже более сильные эмоции, чем созерцание подлинников.
В конце концов, мы отправились к пагодам-близнецам. Посреди распустившихся цветов камелии они выглядели почти нарядно.
Уже прилично стемнело, но пока еще позволяла видимость, мы все-таки решили подойти к ним поближе. Мы стали взбираться по довольно узкой тропе к мрачноватым башням. Ступеней не было, поэтому ноги постоянно соскальзывали с мокрых камней, а рукам особо не за что было ухватиться.
Наконец, мы оказались у подножия одной из башен.
Было бы не удивительно, если бы из одного из не окошек вылетело привидение и закружилось в разросшихся ветвях этого дерева.
Далее на верх вели ступени, но смотровая площадка, которая является заключительной точкой парка, оказалась закрыта.
Хотя если бы мы поднялись и туда, обратно пришлось бы спускаться в кромешной тьме.
Поэтому мы поспешили обратно к нашим каменным фонариками, не знающим света.
На обратном пути мы все-таки еще заскочили в корейское сооружение с колоколом бонсё и даже позвонили в него бревном. Люди, чьи дома расположены недалеко, вряд ли привыкли слышать звон колокола в то время, когда парк считается закрытым, но на часах было всего 18:00, поэтому сильно увидитесь их у нас вряд ли получилось.
Обратно до станции мы добирались пешком около часа, в абсолютной темноте, любуясь волнистыми очертаниями гор.
Ведь автобусы здесь в этой время, конечно, уже не ходят.
Зачем в этом парке собрано столько всего от разных стран и эпох? Это загадка. Ребус, ответ на который кроется у каждого в душе.