Соня открыла личный кабинет: не поступила…
Жила она уже месяц на квартире у спокойной женщины, такой классической бабушки: в платочке, с весёлыми морщинками, выцветшими глазами.
Она гладила Соню по голове мягкой рукой, ждала, когда закончатся слёзы.
– Всё? Легче стало? – она принесла большую кружку со смешным медвежонком. – Выпей, дочка, чаёк с травами, пахучими, как лето, полезными, как зима…
Соня немного успокоилась.
– Не хочу домой возвращаться. Отец из-за меня личную жизнь устроить не может, семнадцать лет один…
– Оставайся. На следующий год поступать будем. – Соня улыбнулась, представив, как они с бабушкой сдают экзамены.
– А бумажка твоя об этом, как его? из трёх букв? будет действовать?
– ЕГЭ. Не знаю, вроде – да.
– Славненько. А пока работу найдём. Я поспрашиваю, – она бодренько, семеня маленькими ножками, побежала на кухню. – Блинчиков напеку.
… Соне нравилось у бабы Веры. Тепло лучами расходилось от невысокой, всегда жизнерадостной женщины.
“Может, и мама у меня была такая? Солнечная? – глаза увлажнились. – Какая она? Хоть бы один раз её увидеть”.
Мать она не помнила.Та бросила годовалую дочку и мужа, уехала неизвестно куда. Отец порвал все фотографии, не разрешал говорить о ней.
Соне казалось, что она помнит мать: тёмненькая, с мягкими длинными волосами, всегда собранными в “хвост”, тихий голос, поющий что-то печальное, грустные глаза… Или она придумала этот образ?
Отец не женился, хотя охотниц было много. Замкнулся, всю любовь перекинул на дочку, радуясь, что она не похожа на мать, пошла в его родню: светлая, голубоглазая, высокая…
– А где ваши дети и внуки? – спросила как-то Соня.
– Никого у меня нет. Одна я на белом свете, – отвернулась, желваки заходили, гоняя морщинки.
Больше не спрашивала. Удивилась, что фотографий никаких нет, словно не было в её жизни ни детства, ни молодости…
Работа отыскалась быстро. На соседней улице был небольшой магазинчик “Сувениры”. Соня увидела объявление, зашла. Хозяйка, печальная женщина, кутаясь в белую шаль, сразу сказала: “Приходи завтра к открытию”. Она не взглянула на девушку, похоже, ей было всё равно, кто будет продавцом.
Обрадованная Соня кинулась домой.
– Я сама работу нашла!
– Ой, молодец! И где?
– В магазине “Сувениры”!
– Где? – баба Вера села на табуретку. – Где?!
– Рядом. Мне так повезло!
– Это нехорошее место, дочка. Не ходи туда, – женщина молитвенно сложила руки, смотрела с болью.
– Я обещала. Магазинчик такой приятный. И хозяйка. Не волнуйтесь, чуть что – сразу уйду.
… Соня на удивление быстро нашла общий язык с хозяйкой. Время летело – магазин был на проходной улице, туристов было много.
Иностранцы фотографировали русоголовую улыбчивую девушку, дарили ей значки, забавные мелочи.
Хозяйка часто смотрела на новенькую, наблюдая, как она беседует с покупателями, вздыхала. А однажды не пришла на работу.
Соня ждала её целый день. Звонила – тишина.
– А вы не знаете мою хозяйку? – вечером поинтересовалась, заметила, как дёрнулась баба Вера.
– Не знаю и знать не хочу! – мягкая и сдержанная женщина ответила резко. – Говорила тебе: тёмное место!
– Обычное. Где мне её искать?
– Не ищи. Не велика потеря.
Соня удивилась, ничего не сказала.
Работала. Хозяйку никто не искал. Было тревожно. Успокаивала только мысль: случилось бы что – уже пришли.
Через две недели пришёл курьер, вручил письмо – приглашение к нотариусу.
– Поздравляю, милая девушка! – толстенький, невысокий мужчина вышел из-за стола и пожал Соне руку. – Теперь вы хозяйка магазина. Вот документы. Распишитесь.
Он протянул ей ручку.
– Вы ошиблись! – Соня была спокойна.
– Нет, дорогая. Посмотрите бумаги!
Документы были на её имя. И письмо.
“Девочка моя! Разреши мне назвать тебя доченькой? Я виновата, и прощения мне нет: бросила тебя крошкой. Полюбила другого человека, уехала. Была несчастлива всю жизнь. Обратно меня твой отец не принял, запретил общаться с тобой, лишил материнских прав. Так мне и надо. Я уехала. Магазин – единственное, что я могу тебе дать. Прости.”
Соня застыла. Бросилась домой.
– Вы знали! Знали!
– Да, Соня. Я твоя прабабушка. Следила, как ты растёшь. Но открыться не могла – стыдно за свою внучку. – она вытирала глаза маленьким белым платочком. – И на мне вина за неё.
– А то, что я у вас живу? Случайность? – глаза наполнились слезами, Соня ничего не видела.
– Нет. Твой отец попросил. Хороший он человек.
Соня зарыдала: хороший… но матери лишил.
– Поплачь, доч… вну… родная моя! Чайку попей… Тебе на работу пора!
– Баба Вера! Мне не магазин нужен! Мне нужна мама!
– Вернётся. Отмолит грех и вернётся.