— Никак не могу понять, почему отменили гонку! — возмущенно заявляет Алена. Я молчу, мерзну и не чувствую лица или рук. Зимняя ночь не лучшее время для гонок. И сердце странно колет... Андрей так и не отвечает на звонки. Вначале я надеялась, что он просто задержался, но "десять минут" прошли уже давно. По идее, все должны были уже финишировать, но ни одного участника заезда нет на горизонте .
— Наверное, гонку отменили! — возмущается кто-то из толпы. — Это несправедливо!
Узнав об отмене гонки, я сразу заглянула в телефон и увидела минимальное объявление о переносе заезда без дополнительных пояснений или фотографий.
— Что-то не так, — говорю я уверенно. Неприятное чувство подступает ко мне, и меня охватывает легкая паника.
Моя подруга замечает мое беспокойство и берет меня за руку, чтобы успокоить:
— Все будет хорошо, Лера. Подожди меня пять минут.
Когда она возвращается, я уже сижу в машине. Она разыскала мужчину и уговорила его нас довезти, чтобы мы могли проехать маршрут и поискать что-то необычное.
Костя, наш неожиданный спутник, медленно включает обогрев в машине. Алена торопит его, и я благодарна за ее заботу. Мы начинаем движение, обходя разбредающуюся толпу.
Алена пытается успокоить меня своими словами, но я слышу ее лишь наполовину. Когда я замечаю мигалку скорой помощи впереди, все звуки и видения начинают смешиваться в голове. И внезапно передо мной появляется синий автомобиль, столкнувшийся с опорой, образовавшей кольцо из металла.
— Лера! — Алена быстро обращается ко мне, пытаясь успокоить.
— Пожалуйста, сохраняй спокойствие! Давай разберемся сначала!
Я не хочу разбираться. Что-то случилось, и я не могу даже выйти из машины. Может быть, я отвлекла его своим сообщением? Мы ссорились недавно, и я беспокоюсь, что могла натолкнуть его на опасность.
— Он живой, - вдруг говорит Алена, садясь на заднее сиденье. Она берет меня за руку и успокаивает. Ее голос звучит не так радостно, как следовало бы. Она ведь вернулась с хорошими новостями, верно?
— Он без сознания, но живой. Его уже увозят в машину скорой помощи. Пожалуй, тебе лучше не смотреть, - говорит она, крепче обнимая меня.
Я гляжу сквозь окно, видя, как медики трудятся вокруг синего автомобиля, но не понимаю, что происходит. Мое видение становится размытым, и я вижу лишь контур водительского сиденья.
Костя протягивает мне тряпку, и я осознаю, что плачу.
Алена обнимает меня, и я прячусь в ее шубке, чтобы не увидеть то, что не хочется видеть.
Через некоторое время Алена требует моего внимания, указывая на носилки. Я вырываюсь из машины и бегу к ним. Тело на носилках не прикрыто, и я вижу – он жив!
Меня пытаются остановить, и я мгновенно застываю. Андрея выносят на носилках, его одежда пропитана кровью. Его увозят в машину скорой помощи быстро.
— Вы знакомы? - спрашивают меня вежливо.
— Да...
— Вы Лера?
Я поднимаю голову на это имя.
— Откуда вы знаете? — Мы пытались дозвониться до вас, — поясняет врач из скорой помощи.
— Ваш номер телефона у молодого человека записан как контакт для экстренных случаев.
— Не мама, не начальник, а я... Вот не ожидала, — произношу я.
— Можете назвать его данные? — спрашивает врач.
— Я могу назвать его фамилию, имя, дату... Что с ним? Он будет жить? — спрашиваю я взволнованно.
— Давайте вы назовете данные, пока его готовят к транспортировке, нам нужно отправляться, — врач терпеливо просит.
Диктую свой номер телефона, чтобы было с кем связаться потом. Меня также просят оповестить родителей парня – что им сказать? "Ваш сын близок к смерти, держитесь"? Мама парня, кажется, имеет проблемы со здоровьем, ей такое точно не следует от меня слышать...
Андрей, ты выбрал самый неудачный "экстренный" контакт в мире!
— Вы его жена? — спрашивает врач. Я быстро решаю:
— Да.
— Мы направляем его в третью городскую больницу. Можете поехать за ним, но смысла в этом немного. Сейчас его отвезут на операцию. Лучше воспользуйтесь этим временем разумно и оповестите всех, кого нужно оповестить. Состояние тяжелое. И вот, возьмите, — врач передает мне телефон Андрея.
Почему-то мне кажется, что он не должен был это делать. Врач больше ничего не спрашивает, он быстро вернулся к скорой помощи, и машина тронулась, мигая маячками.
-Состояние тяжелое, – повторяется в моей голове.
Три тридцать ночи.
Андрей в больнице. У врача на лице было что-то подобное прощанию.
продолжение следует...