Был обычный день. С утра плотный график, совещания, звонки, переписка. Аня работала у Батурова уже больше года, привыкла. И если не будет никаких новых вводных, она даже собиралась, заняться делами, которые планировались на следующую неделю.
Перед обедом звонок. Сам. Аня приняла вызов.
- Анна, зайди ко мне. - повелительный тон, он даже не стал дожидаться стандартного ответа, сбросил вызов.
Она застыла на секунду, потом подхватила со стола папку и прошла в кабинет. Не успела войти, как услышала:
- Закрой дверь.
Резко, резче, чем следовало бы. Нетрудно понять, что он раздражен чем-то. А Батуров уже поднялся с места и медленно, неотвратимо направился к ней. Высокий, сильный, в темных глазах жесткое выражение. Она невольно сглотнула, чувствуя, как начинают подрагивать колени. В такие моменты она ощущала себя слабой.
- Иди сюда.
Он подошел вплотную, замер. А после одним движением толкнул ее к двери. Ноги стали ватные, но он удерживал ее за талию. Несколько безумно горячих секунд, потом он так ж внезапно отстранился и ровным тоном спросил:
- Подготовила?
Ей бы отдышаться... Но Аня ответила четко:
- Да, Вадим Евгеньевич.
- Дай сюда.
Взял у нее папку и пошел к рабочему столу. Сел в кресло, пролистал, хмурясь, наконец проговорил:
- С обеда отмени все. У меня будет встреча с партнерами.
- Хорошо, - с готовностью ответила Аня.
Перестраиваться она научилась мгновенно, Батуров не терпел некомпетентности. После этого он еще надиктовал, что именно подготовить по новому пакету предложений. Аня записала все и хотела уже выйти, когда он вскинул голову и, тяжело взглянув на нее, добавил:
- Ничего не планируй на вечер.
Словно кипятком плеснуло в нее от этого взгляда.
Жар пополз к щекам, мгновенно залил ее всю. Они были вместе уже год. И каждый раз как в первый раз, с ним невозможно по-другому.
- Я... поняла, - пробормотала она, поворачиваясь к двери.
Вот теперь у нее точно подкашивались ноги и дрожали колени, однако Аня отработала все.
К четырнадцати тридцати явились партнеры. Двое, один мужчина лет сорока пяти, другой был старше, ему можно было дать около шестидесяти. Очевидно, гости были очень важны, потому что Батуров сам выходил встретить их. В приемную они входили вместе, Аня сразу же встала с места и сдержанно поздоровалась, но на нее никто не обратил внимания. Батуров, проходя в кабинет, коротко бросил ей:
- Кофе нам.
Она молча кивнула.
Обычно Анна присутствовала на переговорах, записывала, упорядочивала информацию и делала для него пометки. В этот раз все происходило за закрытыми дверями. Несколько раз Батуров вызывал ее, чтобы занесла те или иные документы. И еще она дважды варила гостям кофе.
Переговоры затянулись.
Рабочий день закончился больше часа назад, но Аня не уходила, пока все не будет завершено. Мало ли в какой-то момент могла понадобиться ее помощь. Но вот дверь кабинета открылась.
Аня сразу встала с места и застыла, прикидывая мысленно, какие теперь могут последовать вводные. В кабинете надо прибраться и проветрить, гости курили. И чашки кофейные помыть. Но это после.
Мужчины выходили по одному, Батуров следом. Прощались уже в приемной, он пожал руки обоим. Второй гость, который был старше, скользнул по ней колючим взглядом и что-то сказал Вадиму Евгеньевичу, перед тем как выйти. Аня не разобрала.
Наконец оба вышли, дверь за ними закрылась. В приемной остались только они.
Батуров еще некоторое время стоял спиной, заложив руки в карманы. Густое давящее молчание и напряжение такое, что покалывало кожу. Аня решилась спросить:
- Вадим Евгеньевич, какие будет распоряжения?
Он медленно повернулся и тяжело взглянул на нее, а потом сказал:
- Собирайся, у тебя десять минут.
Она беззвучно выдохнула.
И да, она знала, что будет.
Будет любовь.
Необузданная, жаркая.
И так было почти с первого дня, как она начала работать у Батурова. Можно было бы сказать, что он продавил ее. Но если бы все было так просто. Она сама хотела быть с ним, а для него не существовало слова нет. У нее не было шансов. А сейчас все уже зашло далеко и стало слишком серьезно.
- Анна. По тому пакету предложений, что ты готовила.
Она ответила сразу.
- Да, Вадим Евгеньевич.
Переход к работе произошел мгновенно, как и всегда. И неважно, какое это время суток. Она привыкла. Батуров сам был словно стальная машина, и от своих подчиненных требовал того же.
Некоторое время царило молчание, мужчина одевался. Наконец он произнес:
- Внесешь изменения в пункт четвертый, седьмой и тринадцатый, детали я сбросил тебе на почту.
Аня кивнула.
- От нашей квартиры избавься, - продолжал он. - Решишь вопрос с арендой. Фирма больше не будет ею пользоваться.
- Хорошо, я поняла, - она потянулась за гаджетом, добавить это в срочные задачи.
- И еще, - проговорил он, завязывая галстук.
Она застыла, готовясь записывать. А мужчина не спеша закончил одеваться и обернулся:
- С завтрашнего дня ты у меня не работаешь.
- В смысле?
Она даже начала записывать, но остановилась и подняла взгляд на него.
Непрофессионально, да. Батуров не терпел, когда переспрашивали, он вообще не терпел непрофессионализма. Но сейчас это была слишком уж непонятная вводная.
Он некоторое время молчал, тяжело глядя на нее. Аня думала - отругает. Но вместо этого он безэмоционально произнес:
- Тебе придется уволиться.
Поправил манжеты и отвернулся с таким видом, как будто его разом перестало интересовать все. И это мужчина, с которым они столько...
Его голос звучал так отстраненно и холодно, как льдина в океане. И эта льдина вот-вот под ней треснет. Но она все еще была спокойна. Все еще. Собралась с силами и, не повышая тона, спросила:
- Почему?
Ведь должно же быть логическое объяснение.
- Я женюсь, - мужчина смотрел куда-то в сторону. - Мне не нужны проблемы.
Вот оно что...
Чувство было, что льдина все-таки треснула, а она с головой ушла под ледяную воду. А потом ее как будто швырнули в огонь. Она отвернулась, механически проводя рукой по покрывалу.
Закрыть глаза и не видеть его. Не слышать. Не возвращаться мыслями в прошлое.
Ее ведь предупреждали, что Батуров не для нее. Попользуется и бросит.. Она и сама понимала. И все равно летела, как бабочка в огонь. Идиотка. Некого винить. Но черт побери! Он же сам сказал ей: «Ты моя. Запомни. Все серьезно».
Поверила. Боже... какая идиотка.
Но теперь-то дошло.
Все и впрямь до предела серьезно. А это действительно был новый этап их отношений. Тот самый, в котором ее, словно использованную тряпку, выбрасывали вон.
Но она достаточно хорошо владела собой. Сказалась профессиональная привычка мгновенно воспринимать информацию и держать лицо. Замешательство закончилось в доли секунды, вернее, было нещадно загнано внутрь. Главное, не показать боли.
- Проблем не будет, Вадим Евгеньевич, - проговорила она ровно. - Можете не беспокоиться.
Странный был взгляд у Батурова. Долгий и слишком острый.
Провалиться хотелось, исчезнуть, сгореть от досады на свою глупость на месте. Но она выдержала его взгляд. Не дрогнула. Он некоторое время хмурился, потом с нажимом проговорил:
- Об этом не распространяйся. И не надо суетиться. На твое имя будет открыт счет, на первое время будешь обеспечена. Дальше...
Он что-то говорил еще.
Нет. Неееет.
Аня уже не могла слушать, видимо, наступил предел, стало безразлично и холодно, она просто кивнула:
- Я поняла.
Секунду звенело молчание, наконец он сказал:
- Отлично. Меня завтра не будет. Встретимся позже. Не звони мне, я позвоню сам, - взял со стола ключи от машины и гаджет и направился к выходу.
Ушел.
Аня едва дождалась, когда за ним закроется дверь.
Тут же встала с постели и стала собираться. Ей казалось, что стены сдавливают, а под ногами горит пол. Наверное, можно было бы не торопиться, а спокойно переночевать. Раз уж все оговорено, куда теперь спешить?
Но ни секунды лишней она бы здесь не осталась.