Как я разок попал в полицию, сопровождая помешавшегося земляка-студента в Германии и чем все закончилось. Начало тут.
На следующий день мы с кунаками Валеры собрались навестить его в клинике для спокойных душевнобольных. Парень лежал на кровати с безучастным лицом. У него все еще немного ходила голова вправо-влево и движения пальцами, как будто он перебирал клавиши аккордеона! Первым делом друзья задали ему вопрос "Валерик, ты нас узнаешь?" Тот ответил положительно. Далее ему вразнобой пытались задавать вопросы, что мол пил-курил-нюхал и все такое. Валерий отвечал односложно. В общем, передав ему вещи, мы ушли все еще гадая, что стряслось к обычно тихим и дружелюбным парнишкой.
Друзья Валеры передали мой номер его мамы в Ульяновске. И мне предстояла нелегкая задача рассказать ей всю историю, приключившуюся с сыном. Честно говоря, я не знал, под каким соусом подать все случившееся. Нашлись советчики, которые советовали "ничего из подробностей не говорить"! Думаю, ну как не говорить? Ей возможно предстоит решать, где и как лечить сына, а я ничего "такого" не расскажу!? Все, мол, хорошо, прекрасная маркиза!
В общем, когда пришел звонок от мамы Валеры я рассказал все, что знал. Мама в ответ сообщила, что с сыном ранее такого не было, иначе бы она его не отпустила учиться в ФРГ. Кстати, за час до звонка мне пришла новость, что Валера пришел в себя и ему друзья принесут найденный мобильный. И она ему завтра сможет позвонить напрямую. Женщину это естественно обрадовало и растрогало, что разговор она закончила всхлипывая через слово.
На следующий день мы опять пошли к больному группой, в которую включилась студентка-физик Вика. Она по традиции решила принести больному поесть - вроде бы куриный супчик. В общем, приходим мы в палату. С нами поздоровались за руку пара пациентов, веселых и вежливых.
Сидит на кровати наш Валера, такой же каким я знал его до происшествия. Тихий, простой, дружелюбный. Спрашиваем, как он себя чувствует. "Нормально!" Задал я ему вопрос: Ты мол помнишь, как сюда попал, что говорил, как выглядел? Он ответил, что очень смутно. Супчик Вики он слопал с аппетитом, сказав, что тут кормят какими-то кашками, йогуртами и подливами. Поговорил при нас с мамой. Блин, обычный Валерик, и что его тут держат с "психическими"?
А еще через день его выписали. Насколько знаю, он отучился в Германии до июля и поехал в Россию, где ему предстояла сессия в УлГУ. (Он учился в двух вузах одновременно, как студент по обмену (как и наша группа германистов сначала). Внезапно мне прилетает звонок от взволнованной мамы Валеры, пока я относил пустую посуду в столовой.
Она рассказала мне, что на почве умственных напряжений у него это психо-соматическое расстройство повторилось! И наши врачи не знали, как это назвать и чем лечить! И в итоге мама просит меня, чтобы я связался с его лечащим врачом в Дуйсбурге, чтобы тот рассказал про суть его терапии!? Я ей, конечно, сказал, что врач не обязан мне, постороннему по сути, человеку сообщать такие подробности, но пообещал ей сделать все от меня зависящее.
Если опустить малоинтересные подробности поиска телефона врача, то скажу, что я связался с молодым врачом турецкого происхождения. Рассказал тому, что приступ с Валерой повторился в России и передал ему просьбу мамы. Ну и врач, войдя в непростое положение, нарушил правила и продиктовал мне по телефону наименование двух лекарств, которые ему кололи в Wedau-Klinik. Одним из них стал небезызвестный "галоперидол" - мощный антипсихотик, разработанный еще в 60ых годах, обладающий быстрым действием, позволяющий быстро убирать психозы с галлюцинациями, бредом, возбуждением и т.п. Информацию я переслал маме. С Валерой я более не встречался, кроме того, что продолжать учебу в ФРГ он уже не вернулся.
Статья автора, иллюстрации из сети
Что думаете об этом? Как правильно недуг назывался и чем был вызван? Как вы считаете, надо ли маме было сообщать подробности или пощадить ее, избавив от деталей? Буду рад лайкам и комментариям.