Испокон веков людей занимает вопросы о морали, совести и свободе. К этим понятиям любят прибегать для манипуляций и вдохновения. Ими стыдят, поощряют, сбивают столку или используют в качестве предлога для убийства, и почему-то мало кого смущает тот факт, что данные понятия имеют столько связи с реальностью, сколько мифические персонажи из народных сказок.
Начнём с морали. Что означает сие глубокое и обширное словцо?
«Правила нравственности, а также сама нравственность.» — лаконично отвечает Гугл. В общем нам известно, что это за правила, но кто их придумал и всегда ли они обоснованы?
Один оксфордский антрополог выделил такие общие принципы морали, которые якобы свойственны всем людям:
Помощь родным (семейные ценности).
Помощь своей социальной группе (групповые ценности).
Взаимовыручка.
Храбрость.
Подчинение вышестоящим (уважение к авторитетам, старшим).
Справедливое разделение спорных ресурсов.
Уважение к собственности (имущественные права).
И действительно, если не прям всем, то большинству точно характерны эти принципы, однако как часто они соблюдаются?
Очевидно, что абсолютно всем родным или социально близким не поможешь по множеству причинам, кому-то придётся отказать. Храбрость не проявишь, если для этого не подвернётся благоприятных обстоятельств. Не всякий старший располагает настоящим авторитетом и не всякий авторитет достоин уважения. Справедливость мало того, что может пониматься у различных индивидов по-разному, так ещё ежели к ней пытаются прибегать при разделении «спорных ресурсов», то вовсе навряд ли из этого выйдет что-то толковое. Ну и наконец, как уважать ту чужую собственность, которая, к примеру, нарушает собственность твою(когда некий мудак перекрыл тебе дорогу на парковке или присвоил твой участок земли, загородившись забором)?
При этаком раскладе сложно не согласиться с австралийским философом Джоном Мэки, считающим что от морали следует отказаться, потому что это искусственная, созданная людьми абстракция, с помощью которой власть имущие манипулируют сознанием большинства.
Отсюда же и вытекает совесть. Это «чувство нравственной ответственности за своё поведение перед окружающими людьми», в толковании всё того же Гугла. Но откуда берётся сие чувство? Естественно, в немалой степени от общества из коего мы произошли, ибо то(чавканье, испускание газов, демонстрация обнажённых гениталий, поедание собак, сдача в аренду своего тела или продажа своих чувств и т. д.), что совестно для одних, может быть совершенно нормально для других человеков.
И свобода...
Учитывая то, что полной свободы достичь невозможно, что любая «свобода»(физическая ли, духовная или финансовая) имеет свои ограничения, то много ли смысла толковать о ней, придавать ей значение?
Когда мы впервые обнаруживаем всю неоднородность и многогранность плохого и хорошего, доброго и злого, правильного и неправильного, то узнаём об этом, как правило, от других людей, благодаря их примерам, а не собственному опыту. Изначально мы получаем осуждение или одобрение и лишь затем принимаемся также осуждать или одобрять других(в том числе самих себя). Таким образом опираясь на народную мудрость, мы сравниваем отдельных личностей, сознательно или машинально подмечаем насколько кто выделяется из толпы, а кто соответствует общепринятым стандартам и нередко склоняемся подвергать остракизму тех, кто переступает рамки дозволенного.
Кто, например, посмеет нарушить древние «семейные ценности», исходя из которых «семья — это, в первую очередь, союз мужчины и женщины», или сменить свой гендер, сделать аборт или изволить покончить жизнь самоубийством. Если среди племенного населения подобные вещи могут восприниматься остро по вполне понятным причинам, т. к. от личного выбора индивида зависит судьба всего племени, то почему среди многотысячных или даже многомиллионных городов, всё ещё находятся те, кому есть дело до незнакомцев никак с ними несвязанных? Вроде каждый не против стать хоть чуточку свободнее, свободнее по крайней мере от лишнего волнения, забот и тревог, а если так, то тут надобно признать, что пока мы печёмся о незнакомцах не обращающихся к нам за помощью, пока вместо себя, слушаем больше других рассказывающих нам что есть хорошо, а что плохо, свободными от сего мы не становимся, скорее напротив.