Мало того, что человек смертен, самое ужасное, когда великое может быть стоит как часовой у кровати больного и липкое присутствие костлявой с косой сбивает с толку и без того неокрепший разум ученицы старшей школы. Ей сложно разобраться, хочет ли она популярности среди сверстников, или остаться верной семье после шестилетнего ухода за родным братом. Никто не просит Дорис сделать выбор, но для себя она хочет расставить всё по, пока ещё, пустующим полкам жизненных моральных приоритетов. И даже такие, казалось бы, простые чувства, где большинство, естественно выберут близких, ей трудно определиться и принять первостепенный.
Тема прощания и прощения с больным близким теперь требует иного подхода, нежели шаблонный. Горе, слёзы, мудрый второстепенный и нечаянный знакомый способный поддержать – такой подход был популярен в девяностые и нулевые, когда предмета разговора касались крайне редко и без понимания «как?». Теперь это уже перепаханное бессчётное количество раз поле и так же надо вглубь, но не экскаватором, а бережно, щёткой археолога, не сметая песчинки деталей, не обобщая, наоборот, конкретизируя до личное и таким образом задевая некоторые из эмпирических рецепторов каждого зрителя.
Пишут о полуавтобиографичной истории автора данного произведения (дебют актрисы и сценаристки Лауры Кинли). Но на этой информации личное, со стороны экрана зрителя, пожалуй, заканчивается. Кино смотрится так же, как курение Вуди Харрльсона в кадре, то есть не в затяг. Вообще актёры отстранены от персонажей. Лора линии неестественна. Подружки Дорис перед съёмками посмотрели Дрянных девчонок и скопировали их, получилась пародия. Ощущается небольшой временной репетиционный процесс, когда важные детали отдают на самовольную интерпретацию лицедеям. В кино это, конечно, сильный недостаток, поскольку драмы всегда стоят на проработанных досконально ролях, а драмы о смертельном недуге уж тем более.
Можно было бы разобрать другие составляющие ленты, которые так же легко поддаются критике (некоторые нестыковки и ненужные линии повествования), но только не в этот раз, ибо работа не бей лежачего получится. Из достоинств - небольшое наполнение кадра блистательным Вуди, который вписался в это ради «а чем чёрт не шутит», в призрачном бреду представив успех.
Естественно играет роль чувство вины, которое волей-неволей взращивает в девушке мама. Оно, чувство вины, очень кислотное само по себе, расщепляющее личность не только носителя, но и окружающих. Здесь есть зацепка для размышлений для смотрящих кино родителей, но сотканы эти сцены из многих трюизмов, которые мы все видели сонм раз.
Солнечное побережье – тот случай, когда заявка, получив авансы, растворилась в санденсовском успехе других работ. У режиссёра явно были сильные личные побудители, но этого недостаточно, и во многих случаях они даже способны навредить, и вредили, многим прекрасным идеям из «чёрного списка». Лишнее подтверждение, показательный довод для тех, кто думает, что кино о неизлечимо больных легко снять, спекулируя и манипулируя эмоциями публики. Но нет, нелегко.