Я продолжил стажироваться. Приезжал в Центр и шёл на занятие к Свете. На второй или третий день застал у неё ещё двух девушек. Подружек, недавно закончивших педагогический институт и, пришедших устраиваться на работу. Одну звали Юлей, вторую – не помню как. Среди сотрудниц Центра имя Юля преобладало. В расписании занятий педагогов с таким именем насчитывалось шесть. На втором месте по популярности были Насти, в количестве пяти человек. Третье место делили между собой четыре Ани, две Светы и Оли. Единственное уникальное на весь Центр имя было Виктория. Я относился к конкуренткам нормально. У меня имелся приоритет. Если бы появился мужчина, покрепче меня, то тогда бы я точно напрягся.
Я посещал как групповые, так и индивидуальные занятия. Мне больше нравились групповые, на которых не приходилось по три часа к ряду проводить сначала с одним ребенком, потом с другим. Группа состояла максимум из пяти детей, с которыми работал один педагог и два тьютора – помощника. Детей приводили утром, на входе их встречала дежурная и сопровождала в класс. Ученики рассаживались по партам. За ними вставали тьюторы, вооружённые чек-листами для записи ответов и коробочками с поощрениями. В случае возникновения “нежелательного поведения”, они незамедлительно принимали меры. Учительница занимала место у доски, звонила в колокольчик и объявляла о начале занятий. Первым по расписанию шло приветствие. Педагог спрашивала, кто сегодня пришёл на занятия, и демонстрировала фотографии присутствующих. Ученики говорить не умели, но себя на фотографиях узнавали. Брали свою карточку и крепили её к доске. Учительница оглашала имя ученика и призывала класс его поприветствовать: “Сегодня к нам пришёл Паша. Здравствуй, Паша!”. На что класс, естественно, отвечал ей глухим молчанием. Каждый раз в эти моменты я вспоминал свои прошлогодние ознакомительные визиты в группу Анонимных Алкоголиков.
После приветствия ученикам показывали на большом плакате с тематическими картинками мальчика, сидящего за столом перед с тарелкой с яичницей. “Сейчас у нас завтрак”, – говорила учительница, и дети, в сопровождении помощников, отправлялись на кухню разогревать в микроволновке принесённую из дома еду. Пятнадцать минут и все возвращались в аудиторию. Тьюторы раздавали ученикам специальные папки с пособиями. Точно такие же, но увеличенного размера были у педагога. Она поочередно вывешивала их на доску и спрашивала о времени года, месяце и дне недели, какое сегодня число и, как обстоит дело с погодой за окном. После каждого вопроса учительница прикрепляла к календарю на доске соответствующую карточку на липучке. Ко времени года – слово “лето”, к месяцу – “август”. В тот день, когда к занятию впервые присоединился я, учительница, по имени Виктория, анонсировала “понедельник” и цифру “17”, а на погоду прилепила изображение солнца. Для пасмурной погоды имелась карточка с тучей. Дети повторяли действия педагога у себя в папках. Помощники записывали ответы в чек-листы, корректировали ошибочные и поощряли правильные. Ученики справлялись с заданиями по-разному: кто-то спешил и ошибался, кто-то вовсе не следил за доской и лепил к себе всё подряд, а кто-то, напротив, забегал вперёд, опережая действия учительницы. Разобравшись с календарем, приступили к следующему пособию. К картинке с мальчиком, одетым в трусы и майку, прилагался целый конверт карточек с одеждой на все времена года. В солнечную погоду к мальчику прилепляли шорты, сандалии и футболку. В пасмурную – длинные брюки, ботинки и куртку.
Пособий было много. Метро с турникетом, поездом и красной буквой “М”. “Макдональдс” с напитком в бумажном стаканчике, гамбургером и, отличавшейся характерным написанием, жёлтой “М” (но всё же дети часто путали эти буквы). Парк с каруселью, качелями, лавочкой и урной. Объекты и карточки к ним перемешивали. Дети должны были сами определить, что к чему подходит. По тому же принципу проходили занятия русским языком и математикой. К пособиям по русскому языку прилагались прописи, слова и буквы, а по математике – цифры и геометрические фигуры. Один и тот же материал разучивали изо дня в день. Ежемесячно проводился срез знаний и при успешном освоении материала в программу могли внести изменения.
С переменами работали до полудня. В двенадцать часов, показав детям соответствующую картинку на тематическом плакате, учительница звонком колокольчика объявляла обеденный перерыв. По его завершению, если позволяла погода, на детей надевали яркие жёлтые жилеты со светоотражателями и выводили на прогулку. После неё за кем-то приходили родители, а кого-то забирали на индивидуальные занятия. Меня отправляли к Вове или оставляли в классе вместе с другими сотрудницами вырезать и ламинировать картинки для учебных пособий.