Суд приговорил: совершеннолетнюю Анну Ивженко – к семи годам лишения свободы; несовершеннолетних одноклассников-школьников, Кирилла Зуева и Антона Сазонова, – к трём годам.
Было весьма прелюбопытно узнать, в каких именно семьях культивируются будущие убийцы. У них могло бы быть прекрасное далёко. На заре предпринимательской деятельности – в золотые девяностые – родительские тандемы оценивались чуть ли не олигархами. Их совместные усилия полностью захватили автомобильно-перегоночный рынок. Правда, только на районом уровне. Однако заказам не было «числа». А когда у отцов и матерей общий бизнес, то и у их детей – тоже. Закон – не нов, как мир. В случае с уголовным делом даже немыслимые деньги ничего не решили. А само оно жестоко навредило. Обманывать поставщиков бесчестно. Уже давно наблюдался нескромный факт, что одна из региональных ветвей бесцеремонно грешит. Приобретая по оговорённой цене и без того дорогую машину, перекупщики задирали стоимость до небес. А богатеньких лохов всегда хватало. Они, к своему несчастью, не разбирающиеся в техническо-оценочной сфере, наивно переплачивали, гордясь, что в их автопарке последний писк машиностроительной моды, многомиллионный бренд. Происшествие с сыновьями сработало как бикфордов шнур, зажжённый несколько месяцев назад и дошедший до бочки с порохом. Взрыв низвергнул королей. Они, ещё вчера самодостаточные и высокомерные, уже сегодня смертельно агонизировали, в спешке убегая от справедливого правосудия. Так что было в кого уродиться пластилиновым деткам.
Танюшу-шизофреничку независимо обследовали. Благодаря старшему лейтенанту Трофимову. Именно он, плодотворно поработав с коллегами, добился-таки внеплановой психиатрической экспертизы. Психоневрологическому диспансеру пришлось административно отвечать. Врачебно-управленческий штат поменялся. Воздействовать на вполне здоровую девушку подобными нейролептиками, как «реланиум», определялось возмездием одной из форм медикаментозного преступления. Тем более сама жертва недавно поняла это, когда стала целенаправленно забывать глотать «полупаралитики», от чего ей физически полегчало. Бедную Танечку, разобравшись в мелочах, сняли с психиатрического учёта, реабилитировав в здорового человека. Именно тогда Валерий Иванович открыл для себя существенную в милицейской практике истину, по-трофимовски звучащую так: «Даже шизофреника надо выслушать, а его показания перепроверить!»
Ветеран Великой Отечественной войны, танкист Брюханов, Валентин Трофимович, праздновал 50-летие Великой Победы в больничной палате. На торжественный парад вместо него пошла Екатерина Валентиновна с самой любимой ветеранской внучкой, которая в своей руке держала, вместо воздушного шарика, увеличенную одинокую фотографию больного деда, высоко поднятую на деревянном флагштоке над медленно идущим шествием под победную музыку живого оркестра. Спустя двадцать лет повзрослевшая Танюша пойдёт рядом с матерью, отчимом и своей счастливой семьёй и будет по-прежнему поднимать так же высоко уже не одинокий портрет недавно умершего любимого деда, Валентина Трофимовича, одного из бессмертных солдат многомиллионного «Бессмертного полка», выстроенного по всей стране живыми благодарными потомками.