Ветеран Брюханов не выходил из головы. Кто мог так жестоко с ним поступить?! Подобного отношения надо было, – а это за какие такие проступки? – по-стариковски заслужить. Возвратившись в кабинет, Валера анализировал: «Нет, единственная дочь – уж точно! – не могла заказать. Смысл? Она ведь получила и так эти деньги. Её муж? Тоже – нет. Мотивация отсутствует. Тем более, согласно допросу лейтенанта Борисова, – и Трофимов достал протокол, – проведённому прямо на закладке фундамента, танкист Евгений Баженов отдал честь пожилому собрату, сообщив как клятву глубокие по смыслу слова: «Никогда – вы слышите? – я не замахнулся бы на отца! Не найдя хорошей работы, – а образования у меня нету, – я не мог стабильно обеспечить семью. Так бы и ничего не нашёл. А когда Катя познакомила меня, безработного, с Валентином Трофимовичем, мы все вместе разговорились. Я же самоучка. Вот и одобрил мой старший товарищ, почитай, генерал, заниматься строительством. Сначала не шло. А потом стало подаваться. Зарабатывать начал. Своего папки у меня не было. Так Бог послал. Пускай в возрасте, пускай неродной, а отец. Я всегда радовался, когда копались в огороде. Дедушка выходил, по-хозяйски осматривал родовое гнездо, воздвигнутое «всем миром» в первые послевоенный годы. Нет, товарищ лейтенант! Не задумывал убивать! Слово танкиста!» И кто же?! Ну, разумеется, два молодых парня! На мотоцикле! А под чьей крышей?!..»
– Валер, можно тебя! – заглянув в дверь, воскликнул коллега – старший лейтенант Спицын.
– Да, – вскочил Валерий Иванович, накидывая на себя курточку: в помещении было прохладно; отопление отключили, а погода не баловала красным солнышком.
– Уж проходить не буду. Извини! Дел по горло, – протараторил Павел Алексеевич, когда Трофимов шагал к выходу.
– Что-то нужно? – спросил непонимающий старлей.
– Да. Попросили передать с дежурки. Ты нужен, – серьёзно ответил коллега. – Там тебя хотят видеть. Спустись, пожалуйста! Девушка. Ой, хороша! Только школьница. И чик-чик… – у виска показал Спицын.
– Ах, вот как! – выдохнул удивлённый Валерий Иванович. – Ладно. Перекурим...
Когда старший лейтенант Трофимов следовал к посетительнице, он уже знал, кто она. Его лицо озаряла откровенная улыбка. Таня молча стояла и ждала. Было понятно, что девушка чего-то хотела. Подойдя ближе, Валерий Иванович опешил. Шизофреничка держала бумагу-признание. Милиционер вопросительно посмотрел и взял, решив пробежаться глазами сразу же, чтобы «зря не потрясать воздух». Спустя минуту внимательный мужчина протянул психопатке руку помощи. В роковом документе младшенькая любимая внучка грамотно сообщала все подробности заранее и тщательно спланированного и продуманного двойного преступления. Корявым почерком, преодолевая нервное бессилие, девушка конкретно называла имена и фамилии. А ещё откровенно указывала истинные причины шизофрении. В милицейской практике молодого следователя этот случай будет расцениваться как исключение из правил. Ну, подобное редко сочетается. Чтобы поверить на слово «психиатрии», – это невероятный подвиг, зачастую безрезультатный, для просто человека – розыгрыш, а для милицейского – грубая ошибка, квалифицированная как некая степень профнепригодности.
Задержание «святой» троицы состоялось так неожиданно, что даже она сама растерялась. Ей не дали и слова в оправдание сказать. По городу и району со скоростью света распространился ошеломляющий слух, что ветеранские обидчики найдены. История пока умалчивала, однако вскоре общество вознегодовало. Преступных элементов доставили на опознание. Дед Валентин заплакал, низко кивая головой, когда к нему в палату завели двух бугаёв-сломков. Ещё больше он расстроился, узнав, кто его заказал, из-за чего заказал. Родная внучка предала. Как фашистский язык. Как русский дезертир. Как фриц, перешедший за русских. Как русский, убивающий своих с немецкой стороны. Между собой выясняя, кто прав, а кто виноват, подельники насмешили весь честной народ, будто клоуны на площади. Сначала они пытались запутать следствие, придумав, что якобы ими управлял взрослый человек, а именно: сам ветеран, желая получить большую страховку. Выяснилось, однако, что Валентин Трофимович вообще не застрахован. И тут же любимая внученька вылила ушат грязи на головы своих любовничков, в неприличных картинках пояснив, какие способы удалось отлично отрепетировать. В ответ ей, как говорится, вонзили нож в спину. Парни, разозлившись, максимально приблизились в своих показаниях к версии, предложенной Таней-шизофреничкой. Собственно, что и требовалось доказать.
Продолжение следует...