В 1875 году во Владикавказ пришла из Ростова железная дорога, и лишь в 1900-м альтернативная ей ветка протянулась вдоль Каспия до Баку - эту четверть века, когда город стал перевалкой с вагонов на фаэтоны, можно считать его расцветом. Откровенно говоря, даже тогда Владикавказ был невелик... но впечатляюще поликультурен: из 50 тыс. его жителей 69% были русские, 7% - осетины, а остальное - весь Кавказ и пол-мира....
Например, 1,5% жителей у ближайшей к своей стране железной дороги в Европу составляли персы, имевшие консульство, школу, торговый ряд и Шиитскую мечеть (1870-е) на Тереке:
От неё видна Суннитская мечеть (1906-08), построенная на деньги бакинского магната Муртузы Мухтарова, который не нефть добывал, а оборудование для её добычи делал и конечно, не мог не целиться на Грозненские промыслА. Молились тут, впрочем, в основном осетины-мусульмане: к началу 19 века таковых была половина народа, в те годы - треть, а ныне - 15-20%. Ингушская община Владикавказа, напротив, редко превышала 1%, лишь в 1930-х и 1980-х достигая пиков в 4%. Тем не менее, собственное название Буро (в переводе Крепость) говорит о многом: полтораста лет для многих галгаев не было городов, кроме Владикавказа.
Конечно, куда ж без армян? Во Владикавказе они жили со времён основания крепости. Про их предместье у Терека напоминает храм Сурб-Григор (1868), а самые красивые дома построены армянскими купцами:
У грузин был храм Святой Нины (1898) при школе, и жило их тут немногим меньше (6%), чем осетин: потомки спасённых из горского плена рабов (иногда лишь выдававших себя за грузин), картлийские купцы и, конечно, горцы-мохеви с верховий Терека, которым Кавкави явно был ближе Тбилиси. Так, именно здесь в 1933 году родился самый уважаемый грузин наших дней - патриарх Илиа II. Да и сам город в 1931-91 годах (с перерывом в 1944-56 на Дзауджикау) назывался Орджоникидзе.
Европейцев представляли поляки - ссыльные, солдаты и железнодорожники, к началу ХХ века 3% жителей. Польский костёл, впрочем, снесён, да и раньше уступал немецкой кирхе (1910):
Впрочем, проценты ничего не значат: как самый благоустроенный и цивилизованный город Северного Кавказа, всю царскую эпоху Владикавказ был центром притяжения интеллектуалов и богачей от балкарцев до кумыков. Но в первую очередь - конечно, осетин: единоверцы и главные союзники России на Северном Кавказе, в 19 веке они европеизировались стремительно, и вряд ли кто-то сможет сосчитать, сколько тут адресов, знаковых для их культуры. В первую очередь, конечно, это Осетинская церковь Рождества Богородицы (1860), в дереве основанная ещё в 1814-м.
Службы в ней ведутся на осетинском, а рядом находится Пантеон - самое чтимое кладбище Осетии, где покоятся герои, поэты, политики, учёные... Например, Коста Хетагуров или Васо Абаев.
А вот под Осетинской горкой, на тихой улице Цаголова (ранее Тарской) дом Киракозовых-Огановых, где в 1862 настоятель церкви Аксо Колиев открыл первую школу для осетинских девочек, а в 1891 году её спас от закрытия (подняв шум) Коста Хетагуров. В 1919-20 здесь собиралось Осетинское историко-филологическое общество. Он забыт и заброшен, но куда чаще дома по таким адресам опрятны и увешаны мемориальными досками.
Достигнув в 2002 году пика в 315 тыс. жителей, ныне Владикавказ ужимается, причём - неожиданно быстро для регионального центра в тёплом краю: это явно говорит о безработице и бедности. Большинством (ныне 65%) его жителей осетины стали лишь в Перестройку, а русская община к концу 1990-х стабилизировалась на уровне 25%. Ещё 3,5% владикавказцев армяне, 2% - грузины и 1% - ингуши.
По другим данным, ингушей 4%, но это пусть не вводят в заблуждение: городской округ (321 тыс. жит.) простирается до самой границы, включая ряд ингушских и грузинских сёл. На глаз же город кажется чисто осетинским - в отличие от Кабарды или Чечни, русские в Осетии абсолютно сливаются с фоном.
И немногим реже Ильича со стен и постаментов смотрит Коста Хетагуров: