Парадокс России заключается в том, что она так и не смогла пройти путь от империи к национальному государству. По факту, в этом вопросе мы попали в жесткое противоречие развития, где империя, как жестко иерархическая структура управления, достигает своего предела сложности. Советский Союз, столкнувшись с этим пределом, не сумел его пройти, хотя в определенном смысле перестройка хоть и очень кривым образом, но в итоге дошла до идеи трансформации империи в федеративный союз национальных государств. Дошла — но не успела потянуть процесс перехода...
Сегодняшняя Россия прочно свернула на имперский путь, причем на падающем тренде развития, что обуславливает рухнувший предел сложности, выше которого развитие невозможно. Нынешняя квази-империя не вытягивает сложное развитие экономики и социальной системы выше уровня начала прошлого века. Отсюда и быстрая деградация, здесь же нужно искать ответ на рост политических репрессий, как попытку сохранить процесс в управляемом состоянии.
Чем отличаются империи от национальных государств? Много чем, но ключевой признак — стратегия развития. Империя развивается через экстенсивное приращение территориями, что однозначно относит эту форму организации государственного управления к традиционной доиндустриальной. Национальное государство ориентировано на развитие уже имеющегося. Территориальные захваты становятся неактуальными, так как интенсивное развитие обладает колоссальным пределом сложности.
Нынешнее руководство России, к сожалению, интеллектуально крайне примитивно, а потому идет по пути наименьшего сопротивления, каковым для него и является попытка возвращения от национального строительства и полный отказ от самой идеи национального государства в пользу имперской модели. Что это значит? А то, что наша власть подобно качевнику заинтересована в строительстве и поддержании структур управления, позволяющих не развивать территорию, а максимально вычерпывать из нее любой ликвидный ресурс с последующей эвакуацией из ограбленной страны. Понятно, что минимизация расходов на управление в этом смысле полностью вписывается в стратегию грабежа территории, а имперская вертикаль власти стоит относительно дешевле чем сложная модель распределенной системы национального государства. Правда, при приближении к катастрофе эта дешевизна заканчивается, и поддержание управления вынуждает затрачивать на него всё больший ресурс. Но это как раз вписывается в общую парадигму — эвакуация знати из страны и должна начаться тогда, когда стоимость вычерпанного ресурса становится равной и тем более превысит стоимость затрат на его добычу.
У меня нет ни малейших иллюзий относительно целеполагания нынешней российской знати: ни при каких обстоятельствах она не будет готова перейти к строительству национального государства. Однако следующие после них элиты — возможно. И оценивать их стратегии можно будет как раз по предлагаемой ими парадигме. Лозунги рессентимента, восстановления великой России в исторических (цивизационных) границах — всё это будет характерным маркером продолжения сегодняшней губительной политики. Отказ от имперского пути развития, переход к интенсивному развитию территорий и разрешение противоречий между центральной властью и регионами, отношения между которыми больше походят на отношения метрополии к своим калониям - это будет выглядеть как попытка перехода к национальному строительству. Попытка — это, конечно, еще не сам переход, он неизбежно будет сложным, длительным и возможно, обратимым — но сам факт начала движения в этом направлении можно будет только приветствовать.
Нужно понимать, что империя требует громадных ресурсов и больших жертв, она не может не расти, поскольку остановка процесса строительства и расширения империи черевата её деградацией и развалом.
Современная Россия стоит перед трудным выбором: либо она попытается опять стать империей, либо переведет акцент государственного строительства с внешней на внутреннюю политику и станет национальным государством. Любителям "великодержавия" следует понимать, что попытка России стать империей без достаточных для этого ресурсов грозит обрушением нашей государственности. Впрочем национальное государство вовсе не гарантирует каких-либо успехов в подъёме уровня жизни населения, но хотя-бы правильно расставляет приорететы, поднимая из небытья интересы народа как истинного субьекта политики страны.
