Да, я понимаю, что это комедия. Да, режиссер показал тюремный быт карикатурно. Да, в советское время люди искусства явно не стремились романтизировать криминальный мир. Да, наверное, режиссер мог рассказать историю «по-взрослому» и более достоверно передать тюремные расклады, тем более, что опыт за решеткой у него был.
И все-таки, есть определенные факты, которые наводят на мысль, что именно Василий Алибабаевич в этом фильме главный, хотя и по ряду причин прикидывается добрым и милым Васей. Давайте их разберем.
Герой Раднэра Муратова нам преподносится, как представитель самого нижнего слоя тюремной иерархии. По сути, он простой «мужик», который случайно попал в тюрьму за мелкие махинации. Он, якобы, не связан с преступным миром и не обладает никаким авторитетом в глазах блатных.
И, тем не менее, именно он является обладателем самого престижного места в камере, хотя любой бы урка мог его отжать. Кандидаты есть – обладатель крупного телосложения Никола Питерский и такие опытные уголовники, как Хмырь и Косой. Приходит в голову, что он смотрящий по камере, а им может быть только уважаемый человек. Кстати, он прямо в тюрьме носит каракулевую шапку. Могли ли это позволить простому смертному?
Идем дальше: то, как показана колония в Средней Азии, дает нам понять, что это не простая тюрьма. Это явно особый режим, ведь на строгом и общем камеры на ночь не запираются. Да и сидят там люди, которые не «мелочь по карманам тырят», а профессиональные преступники, часто рецидивисты.
И, тем не менее, Вася не только занимает лучшую шконку, но и в дальнейшем позволяет себе борзеть. Одна-единственная неувязочка: он не «спросил» заезжего вора за «петуха гамбургского». Но мы знаем, что режиссер не стремится к достоверному изображению тюремной жизни. Видимо, к этому нужно относиться, как к одному из выражений, которые придуманы киношниками для замены блатной фени – сарделька, сосиска и т.п.
Так или иначе, косвенные признаки дают понять, что у Васи в этой камере очень высокий статус. Про разбавленный бензин мы знаем только со слов героя Крамарова, а вполне возможно, что он загремел по какой-то более весомой статье, раз уж сидит в таком окружении. Да даже, если это действительно был бензин – в то время на таком немалые суммы зарабатывали, и кто сказал, что он был не организатором, а рядовым работником заправочной станции?
Далее. Доцент явно ведет себя непозволительно в чужой хате – скинул вещи на пол прошелся по столу, но пока вся братва находится в раздумьях, Вася оказывается единственным, кто начинает «качать права». Да, затем на первый план выходит Никола Питерский, но он-то как раз очевидно не авторитет, а простой «бык».
Али-Баба в это время находится вне камеры. Можно предположить, что он дал своему подчиненному какой-то знак. Дальнейший конфликт пресекается тюремной администрацией, Вася все-таки уступает место. Видимо, понимает, что Доцент по случайности встретился со своими подельниками и решает пока что не идти на обострение отношений.
Приходит в голову, что он хорошо ориентируется в негласной иерархии советских воров. Хотя, честно говоря, Алибабаевичи и в то, и в наше время их в грош не ставили. Но он решает присоединиться к знаменитой банде и вместе с ней уходит в побег. При этом, как-то очень естественно и спокойно занимает в ней самое хлебное место: заведует кухней, распоряжается финансами.
Он единственный, кто не шел на дело, переодевшись женщиной, что для блатного явно не комильфо. Даже при «ограблении» детского сада только Вася брезгует и работает в перчатках. И «случайно» роняет батарею на ногу Доценту-Трошкину, отомстив за то, что ему вообще пришлось работать.
Так же спокойно Вася фактически отстраняет всеми признанного главаря от руководства подельниками. Когда становится понятно, что дело Доцента кончено, он организует его пленение, а затем говорит, что все-таки сначала нужно найти шлем. И когда он действительно был найден, ни у кого не вызывает сомнений, кто именно должен лезть в прорубь. Это должны сделать Хмырь или Косой, а никак не скромный Вася.
Вот почему он кажется не «первоходом», а очень хитрым и грамотным преступником. Видимо, еще подслушав ночной разговор, у него созрел план, как не только получить шлем Александра Македонского, но и обмануть «авторитетного вора» Доцента. И ему это практически удалось.