Не могу припомнить ни одного случая, когда я не оборачивала свои страсти и терзания в творчество или работу, именно благодаря моим нарциссам и психопатам и невротическим отношениям с абьюзерами заработано много миллионов, утерто много носов, написано множество текстов, а про эпичную покупку квартиры можете послушать в подкасте.
До последнего раза.
Вообще сейчас степень недоумения можно описать как «зачем тебе под старость лет такие переживания», ибо я была убеждена, что больше никогда вот так и по полной программе не будет. Я же гуру в белом пальто, мастер-алхимик, мне эти страсти попросту недоступны, я в лучшем случае камень и деревянное полено, мне ничего не интересно.
Ну да, ну да.
Я не согласна с клишейным утверждением, что только влюбленность дает почувствовать себя живым и окрыленным – и никак иначе это ощущение получить нельзя. Я знаю, что такое любовь, что такое состояние славы (state of glory): это радость и покой и добро, которым хочется делиться, и оно восполняется. А ревность-скучание-мука, не мочь ни есть, ни спать, визги восторга и оры в подушку от боли, раскачивание маятника – слишком экстремальное развлечение для текущей меня.
И потому я это сперва осудила, отпихнула, сказала себе, что просто я так отвлекаюсь от работы, саботирую свой великий труд, что с этим надо бороться и это надо по обыкновенному рецепту сублимировать. Потому что я это не личность, а работа, я это инструмент для достижения цели и исполнения миссии, и всегда было так, я ничего не делаю для себя. Про принимающую сторону я умолчу, ибо там тоже все сложно.
Однако дело в том, что впервые в жизни я почувствовала, что хочу оставить при себе эту влюбленность и любовь и не вываливать на всеобщее обозрение, не отдавать книге – как будто это несправедливо и неблагодарно по отношению к любви. Как будто так нельзя – да и оно само как-то перестало сублимироваться, я больше не могу работать, как прежде, конвейером – исследование-построение-текст-продукт, – мне хочется задержаться и оглядеться по сторонам.
Это любопытное наблюдение, новая открытая мне перспектива – с которой конечно же я пока не умею справляться, по-прежнему осуждаю и каждый раз, когда меня затягивает все глубже, пытаюсь следовать старому сценарию – отвлекаться работой, ибо, оказывается, наедине со своими чувствами я находиться не умею.
Цените влюбленность, котята. Зачем-то оно надо. Ваш великий труд это вы, всякая благостная инвестиция в себя – на пользу великому деланию; измерение прогресса временем здравого смысла это всего лишь один из способов понять, где вы есть, и потому не торопитесь. Никогда не напрасно.