Зина работала на рынке. Продавала рыбу, селедку, морепродукты, икру. Ее ларек стоял на бойком месте и, там всегда толпились люди, создавая очереди. Проворная и бойкая Зинка быстро кидала на весы понравившуюся клиенту рыбу и снимала ее, пока весы не успели дойти до нужной отметки. Если люди замечали это и ругались, женщина быстро решала проблемы. По разному. Кому перевешивала, кого дурила на калькуляторе, рублей эдак на тридцать - пятьдесят, в общем, крутилась, как могла. А что делать, если она столько лет живет одна без посторонней помощи. Выживать как-то надо. Тут или ты обманываешь зазевавшегося покупателя, или он тебя. Зинка была натурой довольно противоречивой шустрой, наглой, злой от одиночества и неустроенности своей жизни. На судьбу, правда не жаловалась, денег ей хватало. Жила в комнатушке, которую выкупила лет пять назад, в общежитии, при компрессорном заводе.
Некоторые соседи ее не любили, не уважали за наглость и надменность. За умение на месте давать отпор. Старались не связываться со вздорной бабой, которая может и в глаз дать, не разбираясь, отстаивая свои интересы на общей кухне. Особенно боялись трогать ее в тот момент, когда она готовила наивкуснейший борщ или знаменитые пирожки с мясом и капустой. Запах разносился по всему коридору и жильцы могли только нюхать аромат и созерцать красоту их, в ее тарелке из замочных скважин.
Другие наоборот, обожали женщину за ее доброту и ходили за покупками только к ней.
- Зиночка, мне самую лучшую выбери, пожалуйста, у меня сегодня гости.
- Щас, сделаем.
- Зина, мне пожирнее выбери, будь другом, вот. Да. Отлично. Спасибо, дорогая. До встречи.
Бабе Клаве она откладывала хвосты да головы на уху, отдавала так, без денег, а на праздник совала в пакет отличный стейк семги и фрукты.
- Зиночка, детка, дай бог тебе жениха хорошего и деток. - Говорила старая женщина, умиляясь щедрости хозяйки, принимая трясущимися руками необыкновенно дорогой подарок.
Только до сей поры, у нее не было ни одного, ни другого. Все ей некогда с этой торговлей, и как то мимо счастье пробегало. Были мужчины иногда, но с такими рай не построишь, только вечер провести можно и то от скуки больше...
Вокруг ее ног всегда вились бездомные коты, особенно повезло Барсику, с порванным в битве ухом. Это был ее любимец, которому перепадали самые лучшие кусочки. Он разжирел со временем на сытных харчах и гордо возлежал на поддоне, охраняя товар от покушения со стороны посторонних особей, пытающихся стянуть рыбку, другую с прилавка.
Иногда в обед, к ней приходила подруга. Тогда Зина вешала на дверь табличку обед и спокойно пила чай, отводя на это ровно десять минут. Преданные покупатели терпеливо ждали.
- Ой, Ларка, представляешь, тут такая новость у меня. Садись, расскажу. Только не падай. У меня тетка померла. Оставила мне в наследство свой дом. Представляешь – дом.
- Да ладно? Врешь поди.
- Да щас. Самый настоящий. Я еще правда не видела его, но стоит где то в городе.
- Уже хорошо, а то если в деревне, к чему он там.
- Нет, в городе. Пойдем со мной смотреть во вторник. А то я одна как то боюсь.
- Почему во вторник?
- Выходная я .
- А как так получилось, ты к ней ни разу не ходила и она тебе дом отписала.
- Так больше родственников нет. Я одна осталась.
- Интересные новости. Везет же тебе.
- Ладно, не завидуй раньше времени. Может там и смотреть не на что. Пора работать, иди давай, потом созвонимся.
- Так тебе теперь работать не надо. – Съязвила подружка, на последок от двери. - Скажи своему Арону, что бы искал другого продавца.
- Щас! Вдруг там путного ничего нет, а я такую работу брошу. Нет уж. Пока.
Во вторник Зина принарядилась, новое платье, купленное недавно по случаю, ей очень шло. Стройная фигура и красиво уложенные волосы, делали женщину довольно привлекательной, что не ускользнуло от глаз подруги.
- Ты прямо, как на праздник вырядилась. – Не удержалась Лариса.
- А что? Я первый раз туда еду, мало ли?
- Что мало ли? Думаешь, там тебя женихи ждут?
- А ты что язвишь с утра? Не выспалась?
- Да я так, просто.
- Тогда молчи. Может мне так нравится!
Подошел трамвай и дамы вошли в салон, молчали, думая о своем. Ларисе не давал покоя ДОМ, свалившийся на голову подруге, везет же ей.
Стоял он почти в центре города. На тихой улочке, за высоким кирпичным забором, укрытый небольшим садом. Деревья огромные, высокие закрывали его своей широкой кроной и давали тень в самый жаркий день. Подруги открыли калитку, ожидая увидеть старый полуразрушенный сарай, но вместо этого нашли новый красивый дом, к которому бежала от калитки витиеватая каменная дорожка, вдоль нее цвели цветы. С левой стороны стояла беседка, увитая плющом. Невысокое крыльцо было выложено керамогранитом.
- Основательно сделано, - прошептала Лариса, она даже сглотнула слюну от восхищения. – А бабка не промах. Интересно, что внутри.
Они взялись за ручку двери и она открылась.
- Странно. Все открыто, заходи и бери.
В прихожей, на комоде, стояла ваза с живыми цветами. Тишина просторной комнаты немного пугала. На стенах светлые обои, картины.
- Качественный ремонт. И мебель новенькая. Между прочим, не из дешевой. – Заметила Зина, радуясь своей удаче.
- Да! Ни одного старого дивана. И так красиво, современно.- Удивлялась Лариса. Она восхищалась жильем и зависть все больше грызла ее нутро.
- Дизайнер работал, сто процентов. Ну, тетка, угодила, - Обрадовалась Зина и стала напевать песню.
- О! Да у нас гости! - послышался голос за спиной. Женщины обернулись. Перед ними стоял немолодой мужчина с собакой. – Альма, лежать.
Строго сказал хозяин псине, когда она принялась обнюхивать Зину.
- А что вы здесь делаете? – Спросила она.
- Я тут живу, а вы, как попали на мою территорию?
- Извините, но это мой дом, - возмутилась Зина.
- Странно. До сегодняшнего дня, он был моим.
- Вот и документ имеется, - она покопалась в сумке и протянула завещание мужчине.
Он бегло пробежал бумагу, глазами, улыбнулся.
- А, вот в чем дело. Вы не туда попали. Это дом шестьдесят два, дробь один, а вам нужен просто шестьдесят второй. Он следующий по улице.
- Извините, - толкая онемевшую Зину на улицу, сказала Лариса.
- Да ничего, заходите еще, как время будет. - Усмехнувшись произнес хозяин, придерживая пса.
Зина вырвала лист из рук хозяина дома.
- Вы заходите, если что. – Крикнул им мужчина на прощание, а собака нервно рыкнула.
- Сходили е…. – ругалась Зина, - представляешь, если бы он полицию вызвал. А? Заперлись... в чужой дом.
- Бывает, - как то с облегчением сказала Лариса.
- Вон там наш дом, надеюсь, больше не перепутаем?
На покосившемся заборе, готовом упасть в любую минуту, висела старая, ржавая табличка с выгоревшими цифрами, когда то давно коряво выведенными теткиной рукой, с помощью обычной кисточки и черной краски. Ветхая калитка скрипнула и впустила женщин в садик, густо заросший травою, крапивой и лопухом. Хотя дорожка еще проглядывала среди травы и было видно, как лучше пройти к дому. Домик был старый, ветхий. Дверь протяжно запела при нажатии, отворилась. Петли давно не смазывались. От того , наверное, стон ее был слишком протяжным и унылым. В нос ударил запах старости и тлена.
- Вот оно, твое богатство, - хихикнула Лариска. – Хоть бы не придавило нас тут этим старьем.
Зина оглянулась вокруг.
- Дааа! Убогость еще та. Хоть бы долгов у нее не было, а то не расплачусь.
На стене висели фотографии стройной молодой девушки, очень похожей на Зину.
- Тетка! А ничего, красивая, прям как я. А вот и мать моя с ней. А это я.
- Смешная. В носочках, с бантами, такая пампушка.
- Я уж и сама забыла, что такой была. И что мне делать с этим добром, ума не приложу.
- А хотите, я у вас его куплю, - донесся до них голос со двора.
Зина вышла на крыльцо. Сосед махал ей рукой через забор.
- Участок у вас заброшенный, но я хорошую цену дам. Расширю свой сад. Подумайте.
- Подумаю, - ответила она ему агрессивно, припоминая, как менее получаса назад постыдно ретировалась с его территории.
В свободное от работы время, она стала приходить в дом и наводить порядок. Для начала убралась во дворе, расчистив кусты и деревья. Забор решила не трогать, а то рухнет. Лучше сделать новый попозже.
- Ну что, решили? – Опять навис над забором сосед.
- Нет.
- Работы здесь много. Ремонт делать не выгодно, а строить заново – накладно. Продайте мне. Кстати, меня Захар Петрович зовут, а вас?
- Зина.
- Так вот, Зина, строить будет очень дорого, по себе знаю. И за строителями пригляд нужен. Тут и с мужчиной тяжело, а вы я так понимаю, женщина одинокая.
- Я подумаю, - отвернулась она и ушла из поля зрения соседа. Нечего ей с ним разговаривать. – Достал со своими советами.
Хотя он был во всем прав. Она понимала это не хуже его. Не было у нее столько денег, чтобы строительство нового дома затевать. И жить в таком старье не очень- то хотелось. Она подолгу смотрела на теткину фотографию и почему то не решалась продавать этот клочок земли. Может он ей силы придавал или был тем самым единственным мерилом, единения с прошлым своей семьи. Она пересматривала фотографии и гладила их рукой. От этого накатывались слезы на глаза. Хотелось плакать. Кроме того ей часто стала сниться тетка Дарья. Белым призраком являлась нежданно у ее кровати, пугая до ужаса, в белой ночной рубашке до пят и звала за собой. В руках ее всегда была горящая свеча. Она тускло горела, брызгая на стены кровавыми бликами. Растрепанные волосы были похожи на извивающихся змей. Босыми ногами ступала она по тканой дорожке, проходила в кухню и таяла между буфетом с тарелками и стеной.
Зина просыпалась в холодном поту и долго не могла уснуть. Однажды, перемывая посуду из того самого буфета, она услышала завывание Альмы.
- Фу, Угомони своего пса! - Просто крикнула она.
Уже час щемил сердце женщины ее жуткий вой.
- Вот, зараза, да чтоб тебе, - вырвалось у нее и она ринулась к соседу, намереваясь высказать все то, что кипело на ее душе с самого первого дня их случайной встречи.
Забежав на крыльцо, она увидела Захара лежащим на полу. Собака лежала рядом и горько выла.
- Помер никак! – Женщина испугалась, пощупала пульс. Вызвала скорую. Его забрали в больницу, а Зине пришлось остаться с собакой в доме. На следующий день она навестила его в больнице.
- Чего это вы удумали? Жить надоело? – Бранила она мужчину, выкладывая на тумбочку домашнюю еду, апельсины и баночку икры.
- Куда вы столько мне. Заберите себе.
- Поучите еще, - грубо отозвалась она. – Делать мне нечего, как к вам в больницу бегать. Я и так на работе целый день на ногах стою. Еще и собака ваша, и вы.
- Вот Зиночка, я прошу прощения, и благодарю вас за заботу. Альма слушается?
- Пусть попробует не слушаться. Говорю ей: охраняй дом. Сядет у порога и с места не двинется.
- Она у меня такая.
- Что вам еще принести? Ананасы, лимоны? Тут разные принадлежности в ванной взяла, полотенце, щетку, пасту. Белье не брала, по шкафам чужим не лажу, привычки такой не имею.
- А у меня там красть нечего.
- Это не мое дело. Я только в кухне вашей похозяйничала, холодильник открывала, мясо там взяла, овощи и собаку кормила. Это я так говорю, чтоб вы в курсе были. Завтра приду еще, сделаю вам котлет, сегодня супчик жиденький принесла и макароны по флотски, пирожки вот дома делала. Свои, с мясом. Ешьте. – Громко, грубо говорила она, чеканя каждое слово. - Поправляйтесь.
- Спасибо Зина.
- Чего уж там. Давайте, до завтра.
Зина вышла на улицу и облегченно вздохнула. Весь ее напыщенный грозный вид сразу сдулся и она превратилась в обычную женщину, мягкую, нежную. Она встала рядом с деревом и дышала, дышала. Внутри боролись противоречивые чувства.
Захар, при такой заботе, быстро пошел на поправку и вскоре был дома, где его ждали преданная Альма и Зина, которая суетилась на кухне, выставляя на стол приготовленные заранее блюда.
- Как хорошо дома! – Захар сел на стул у окна. – Так тепло, уютно и весело, - он тормошил собаку за ухо. – Дождалась, красавица моя, дождалась. Теперь мы снова вместе с тобой. Да, моя хорошая!
Альма млела под руками хозяина и, довольная, улеглась у его ног. Прислушивалась к негромкому разговору людей. Все тихо и спокойно. И хозяйка, по всему видно, добрая. Она зевнула и положила голову на лапы, прикрыв глаза.
Зина осталась жить вместе с ними. Как то так все само собой получилось, что два человека полюбили друг друга и объединились в одно целое, которое ни разорвать, ни расколоть невозможно. Сад соединили и весной он радовал хозяев зеленью листвы и пышным цветением сирени. Альма была в восторге, оббегая свои владения по несколько раз в день. Со временем снесли старую постройку тетки, а в стене за буфетом нашли небольшой тайник, в котором хранились старинные украшения. Тетке поставили хороший памятник на кладбище, приносят к нему цветы и она не беспокоит больше Зину, оставив полностью все земные дела живущим.