21 июня
Пятичасовой перелёт, и в 13:20 рейс DP 963 а/к "Победа" совершил благополучную посадку в аэропорту г. Даламан. Пилот, в отличие от кабинного экипажа, представительницы которого за всё время полёта не удосужились предложить и воды, оказался мужиком общительным - дважды предложил пассажирам "посмотреть налево"; в первом случае на Эльбрус, в другом на Анкару.
Автобусов до Фетхие в аэропорту, впрочем, как и всегда в моём случае, не было, поехал на такси за 50 евро, плюс этот жулик выпросил 200 лир за что-то там еще; не понял за что, отдал не вступая в полемику, не обеднею.
На лодке всё работало. Включил кондей и, предоставив ему время создать на борту приемлемый микроклимат, отправился в местный Vodafone пополнить лицевой счёт телефона. Поскольку для пополнения нужна была наличка, прошёл к расположенному в двухстах метрах от салона связи банкомату Ziraat Bankasi, который неприятно удивил, отказавшись выдать деньги под предлогом того, что она (выдача), дескать, не одобрена моим банком.
- Не было печали, - подумал я, направляясь к любому другому банкомату, задаваясь по пути вопросом, что делать, если обслуживание моего "китайца" прекращено не только банком Ziraat. Но нет, обошлось, первая попавшаяся cash machine знакомо зашелестела купюрами и выдала запрошенную сумму. Дошёл до Vodafone, положил на счёт 700 лир и, обливаясь потом, чувствуя себя куском полусырого плохо прожаренного стейка, вернулся на лодку. Сказать, что на улице жарко - не сказать ничего, душегубка. Не знаю, слава Богу, как чувствует себя кусок мяса в духовке, но мне почему-то кажется, что примерно так же, как я.
В марине зашёл в Carrefour, "китаец" сработал и там, окончательно отлегло от сердца. Взял упаковку Миллера, турецкий Efes не возбуждает. Кондиционер успел довести температуру внутри лодки до комфортных значений, улёгся у экрана телевизора, где под пиво и какой-то фантастический сериал благополучно уснул.
22 июня
Покатал недавно Эртан друзей на Liberty. Ну, покатал и покатал, тем более, что разрешения на этот раз спросил. Гляжу, лежит на столике в кокпите огрызок импеллера, вчера не обратил внимания.
- Эртан менял что ли? - подумал я. В апреле мы пришли без каких бы то ни было намёков со стороны двигателя о необходимости замены крыльчатки. Впрочем, это расходник, раз в сезон менять даже рекомендуют, а я последний раз менял его, дай Бог памяти, года полтора назад. Дождался турка.
- Это то, что я думаю? - задал ему вопрос, - кивнув головой на лежащий на останки лежащего на столике импеллера.
- То, - ответил тот и начал объяснять, как двигатель встал в "аварийное положение", сигнализируя о перегреве, и как он, Эртан, прямо в море, поменял вышедшую из строя запчасть.
- Прямо в море, прямо в море ..., словно у тебя был выбор, ты под парусом не ходок, - проворчал я не из-за замены, конечно, а из-за того, что Эртан, видимо, совершенно не следил за работой мотора, т.к. в ином случае он бы не смог не заметить отсутствие воды в выхлопе и приступил бы к ремонту, не дожидаясь звуковых сигналов от двигателя.
Эртан ушёл, а я, обратив внимание на то, что лодка стоит на слишком уж коротких швартовых, едва не касаясь откинутой кормовой платформой резинового отбойника на пирсе, завёл мотор, чтобы подтянуть муринг и отвести корму подальше от небезопасного соседства. Завёл и не услышал привычных хлюпающих звуков, когда вместе с выхлопными газами порциями выливается отработанная вода из системы охлаждения. Подождал. Воды нет. Полез в моторный отсек. Кран на входном трубопроводе открыт, а в фильтре забортной воды сухо, в антисифонном клапане, точнее в подводящем и отводящем патрубках, тоже.
Отодвинул лодку, заглушил мотор. Если не забилось отверстие забора воды, что мне представлялось маловероятным, то грешить остаётся только на "золотые руки" Эртана, менявшего импеллер. Отвинтил 4 болта, снял крышку ... От крыльчатки остался лишь корпус без единой лопасти.
Решил дождаться "виновника торжества". Долго ждать не пришлось - Эртан эти дни жил с семейством на Центурионе - показал убитую деталь. Не знаю, что я ожидал услышать. "Пожевав сопли" и не предложив никакой удобоваримой версии случившегося, мой турок полез за запасным импеллером (у меня их было два) и приступил к замене. Над душой я не стоял, полагая, что с этим он справится, а зря, как потом оказалось. Завели мотор, вода пошла, я успокоился; более того, Эртан позвонил в техцентр Volvo-Penta, что возле марины, переговорил со специалистом, выяснив по номеру двигателя цифровой код (или как он там называется) оригинальной запчасти, и даже сходил и купил её, слупив с меня 80 евро*, посетовав при этом на дороговизну.
*- на другой день я зашёл в Volvo, чтобы приобрести еще один, на всякий пожарный случай. Цена оказалась 59,6 евро. В этом весь Эртан и, кажется, турки вообще. 35%, не морщась, сверху. Прав был наш Император Пётр Алексеевич, произнеся своё знаменитое: «Троим не верь: бабе не верь, турку не верь, непьющему не верь». Про баб и трезвенников воздержусь, а про турок истина.
Ближе к вечеру снова зашёл Эртан и предложил завтра навестить Марка. Кто читал предыдущие Журналы, его знает. Несколько дней назад у Марка был день рождения, и такой визит был бы кстати, тем более, что подарок - литровая бутылка "Белуги" - предусмотрительно привезён из России. А учитывая, что Марк о моём приезде не догадывался, визит обещал быть для него приятным, надеюсь, сюрпризом.
23 июня
Жара невыносимая. Жизнь проходит в кают-компании. Меня хватило лишь на то, чтобы съездить к Марку, точнее даже не к нему, а к его друзьям из Киева, у которых тот гостил. Сюрприз удался, "Белуга" оказалась в тему, друзья-киевляне более чем адекватные люди, пережидающие в Турции период нынешнего всеукраинского помешательства. Выпили по баночке-другой пива под варёных крабов и, договорившись во вторник вечером собраться у Марка на вилле, разъехались.
На обратном пути в Фетхие (виллы что Марка, что его друзей киевлян расположены где-то между Фетхие и Олюденизом), Эртану кто-то позвонил и мы сделали небольшой крюк, заехав на еще одну виллу, которую обслуживает Эртан. Там вовсю шла подготовка к приезду гостей - заполнялся бассейн.
Это третья вилла, которую мне довелось здесь увидеть. Все принадлежат моим соплеменникам из разных стран, постоянно там никто не живёт, разве что Марк приезжает с семейством на более или менее продолжительный срок. Остальное время виллы сдаются, когда, понятно, находятся желающие. Цена вопроса - 250 долларов в день, по крайней мере такую цифру мне озвучил Эртан. Много это или мало при цене покупки в 400 тысяч евро (информация всё от того же Эртана), вопрос спорный. Понятия не имею, сколько дней в году недвижимость работает, но, по ощущениям, большую часть не только года, но и сезона, дома стоят пустыми. Мне представляется, что при любом раскладе бизнес, прямо скажем, так себе. Дом требует присмотра, технического обслуживания, периодического текущего и время от времени капитального ремонта, нужно платить коммунальные платежи и налоги (какие бы мизерные они ни были), воду в бассейн заливать опять же. С этого года власти решили обратить внимание на арендные деньги, обязав домовладельцев заключать "белые" договоры и, соответственно, делиться с государством, ввели штрафные санкции за уклонение. Виллы с большей или меньшей регулярностью обносят и, по горькому признанию их владельцев, полиция ни мычит, ни телится, иногда открыто вставая на сторону домушников. А как иначе? "Сомоса, может быть, и сукин сын, но это наш сукин сын" - фраза на все времена.
Эртан поехал к тёще, а я на рейсовом автобусе доехал до марины. Автобусы здесь маленькие, немногим больше наших маршруток, не новые, но достаточно ухоженные и комфортабельные, а главное, оборудованы кондиционером, иначе до марины я бы не доехал.
Завтра понедельник. Отдал приехавшему вечером Эртану документы и 320 евро за новый транзит лог (интересно, сколько он стоит на самом деле))), тот завтра обещал сделать. Во вторник к Марку, в среду в море.
24 июня.
Еще будучи дома писал в Mersin marina, уточняя предложенную мне в апреле цену и готовность меня принять, правда, без ответа. Сегодня отправил повторный запрос на номер WhatsApp и те почти сразу ответили, что они рады меня видеть, а цена без изменений, вот и ладно.
Кто читал предыдущий журнал, понит, что мы пришли из Мерсина с пустым газовым баллоном. Отправился в город в офис AYGAZ, с грехом пополам объяснившись с офисной дамой, смог понять, что забрать баллон я смогу не раньше среды. Переводчик от google оказался помощником откровенно слабеньким, больше перевирая (иногда презабавно), чем переводя фразы на турецкий, английского дама не понимала.
Жара стоит для меня просто удручающая. В обморок я, правда, не падаю, но хожу мокрый насквозь, словно после проливного дождя. Радует, если можно так выразиться, только то, что жарко не мне одному, пробивает даже привычных турок. Скорее на лодку, под кондей с пивом.
Стоять в Фетхие становится всё тоскливее; так всегда бывает, когда решил откуда-то уходить и последние дни вынужденного нахождения там - сплошная тоска зелёная, состояние между ожидаемым завтра и уже не интересным вчера. И даже то, что вчера воспринималось тобой как достоинство места, сегодня едва не раздражает.
25 июня
Заглянул Эртан, он, оказалось, тоже едет к Марку, предложил ехать вместе. Часов в пять пополудни загрузились (Эртан едет с женой и дочкой) в его видавший виды Rover и направились к Марку. Ждали нас часов в шесть, время было, и Эртан решил проехать через ту самую "позавчерашнюю" виллу с бассейном. Выйдя из машины и открыв калитку, мы оба обомлели - в еще позавчера полном бассейне воды было едва по щиколотку. Вопрос каким образом и куда могло деться сто кубометров воды недолго оставался без ответа. Спустившись в технические помещения, выяснили, что не держит запорная арматура. Эртан набрал владельца и, к моему удивлению, со смехом стал рассказал тому о произошедшем. Не знаю реакцию хозяина, но мне подумалось, а чувствует ли Эртан ответственность за случившееся, ведь техобслуживание дома и инженерных сетей лежит на нём? Нихрена он, чувствую, не чувствует. Ну, да Бог с ним.
Через полчаса были у Марка. Вечер удался, хозяин и стол были на высоте, меня после мартовской поездки в Казахстан встречали как старого знакомого, на лодку вернулись далеко заполночь.
26 июня
С утра купил во всё том же Volvo-Penta 5-литровую канистру антифриза, снял наличку с тем расчётом, чтобы её хватило в "диких местах", т.е. там, где не принимают карты, забрал газовый баллон, залил под горловину оба танка водой, прикупил кое-каких продуктов, которых, по прикидкам, мне с лихвой должно было хватить на неделю, т.е. с запасом на весь путь до Мерсина, и около трёх пополудни, я вывел лодку из марины, даже не став заходить на заправку (там, как специально, толкалось в очереди несколько лодок) полагая заправиться в Гёчеке, куда я и пришёл через три часа. На Fuel station ни души, но не успел я расстроиться, как подкатил на велосипеде мужичок, знакомый мне еще с апрельского захода сюда, он тоже меня, на удивление, признал; залив до полного, попрощался с заправщиком и, прикинув оставшиеся до захода солнца часы, взял курс на уютный безымянный заливчик, милях в пятнадцати отсюда, где мне пару раз доводилось ночевать.
Нашёл свободный от лодок пятачок, сезон всё-таки, отдал якорь, подошёл кормой максимально близко к скалистому обрывистому берегу, убедившись, что якорь забрал, обвязался верёвкой, прыгнул в воду, быстро добрался до берега, где и закрепил конец за выступ скалы, после чего вернулся на лодку и, потравливая импровизированный швартов, оттянулся на якоре на безопасную дистанцию от берега. Теперь яхта надёжно стояла, словно на растяжках. Перекусил и лёг спать все же в кокпите.
27 июня
Помните мультфильм "Летучий корабль"? Ну, там, где "земля прощай в добрый путь"! Сегодня мне доведётся почувствовать себя в шкуре того самого мультяшного Полкана, которому назвали только первую часть фразы "земля прощай", не сказав продолжения.
Проснулся ни свет, ни заря, соседние лодки еще спали. Искупался в чистейшей, освежающе прохладной воде, подёрнутого лёгкой предрассветной дымкой залива, позавтракал, отвязал береговой конец и со словами из упомянутого выше мультфильма "Фетхие, прощай", завёл мотор.
Но Фетхие отпускать меня, кажется, не хотел. Видимо, не дождавшись продолжения "в добрый путь", мотор покашлял сухим выхлопом и я, заглянув в моторный отсек и не увидев движения воды в прозрачных патрубках системы охлаждения, был вынужден заглушить двигатель.
- Ушёл в Мерсин, бл..., - мелькнула грустная неглубокая мыслишка. Повздыхав пять минут, полез за инструментами. Отвинтив крышку импеллера, я с удивлением обнаружил его совершенно целёхоньким, по крайней мере, внешне.
- А если дело вовсе не в импеллере? - подумал я, - а если поломка серьёзнее? Техническая безграмотность требовала вернуться в Фетхие и пригласить специалиста из Volvo, но лень, а также стойкое нежелание возвращаться, оказались сильнее, и я со вздохом полез в мотор. Прежде всего, выколупал с помощью отвёртки и пассатижей крыльчатку, она даже после дня работы была в таком слое смазки, словно с консервации, Эртан, заставь небезызвестный персонаж молиться Богу, нашпиговал "солидолом" от души. Целым импеллер выглядел лишь со стороны, на самом деле несколько лопастей были срезаны, что, как мне показалось, подтверждало мелькнувшую было мысль - импеллер "не родной", вольвовский, но не родной, совсем чуть-чуть не по размеру. Косвенно на это указывал и номер на коробочке, в которой он лежал, отличавшийся от номера купленных мною на днях. Коробочка, конечно, могла быть от чего угодно, но мне приятнее было думать именно так, это придавало моему занятию хоть какую-то надежду на успех. Вынул повреждённую деталь, почистил камеру, удалив ошмётки лепестков (слава Богу, они (надеюсь, все) оказались в камере, и мне не пришлось лезть в теплообменник в их поисках), достал новую крыльчатку, смазал посадочное гнездо и лопасти входящей в комплект, вместе с разнообразными прокладками, смазкой, сверился с направлением вращения и аккуратно, слегка проворачивая по часовой стрелке, чтобы придать изгибу лепестков импеллера нужную направленность, посадил деталь на место. Отковыряв старое, задубевшее от времени резиновое уплотнительное кольцо и заменив его на входящее в комплект новое, установил крышку импеллера и туго, как положено крест на крест, затянул четыре болта. Отвинтил крышку фильтра забортной воды. Эртан, лазивший там последним и имевший силёнку дай Бог каждому, затянул её так, что мне пришлось попотеть, откручивая её. Фильтр был ожидаемо сухим. Взял ведёрко, наполнил фильтр водой доверху, поставил крышку на место и запустил мотор. Показалось, засмеялся в голос от радости, услышав знакомый хлюпающий звук мокрого выхлопа.
- В добрый путь, - сказал я, "вспомнив" наконец продолжение волшебной фразы из детского мультика, и, выбрав якорь, вышел в море, взяв курс, но не на Мерсин, а на Олюдениз, душа требовала праздника. Кроме праздника, немаловажным соображением не уходить далеко было желание убедиться наверняка, что завтра утром не случится сегодняшнего сюрприза. А вернуться под парусами в Фетхие из Олюдениза не составило бы труда.
В начале четвёртого пополудни пришёл на точку, отдал якорь, привязался к берегу и откупорил предусмотрительно припасённую бутылку джина. Душа была удовлетворена.
28 июня
Сюрприза не последовало. Двигатель заработал, уверенно выплёскивая отработанную воду за борт. Дав твёрдое слово не возвращаться ни при каких обстоятельствах, выбрал якорь и, отойдя от берега и поймав ветер, направился вдоль побережья, надеясь дойти, по крайней мере, до Каша. Однако, благодаря попутному ветру, помогая последнему двигателем, в половине девятого, с последними лучами заходящего солнца, я, осилив за 10 часов порядка 60 миль, встал лагом к причалу ресторана Хасана в Кекова, где бывал неоднократно и где меня узнавали. Причалы, не смотря на сезон, были пусты, лишь у понтона соседнего с Хасаном ресторана стоял 490-й Sun Odyssey под флагом Британских Виргинских островов, экипаж которого сидел здесь же, вокруг стола, заставленного разнообразными напитками и тарелками закусок. Мысленно пожелав им приятного аппетита, направился в ресторан, заняв ближайший к причалу столик.
На ужин был жареный леврек (сибас) и всевозможные закуски, а в качестве сопровождения пара бутылок местного пива Efes. Я его не люблю, но другого не было. Удовольствие обошлось в 1350 лир (рыба в Турции дорогая) плюс 200 заплатил за электричество; в прежние времена, при условии посещения ресторана, вода и электричество предоставлялись безвозмездно. Жизнь меняется.
29 - 30 июня
Проснулся в 8, наскоро перекусив, попрощался с хозяином и покинул гостеприимный причал. В проливе между о. Кекова или Geyikova, как он ещё указан на картах Navionics, и материком ветер практически не ощущался, стрелка анемометра болталась возле околонулевых значений, но стоило выйти за северо-восточную оконечность острова, задул встречный ветер, постепенно набирая силу. Пошла волна, скорость упала с 5 до 3,5 узлов, а когда на левом траверзе показался г. Фенике, восточный ветер разошёлся как следует, с порывами до 26 узлов, скорость ещё упала, участились случаи слеминга*, лодка под стакселем длинными галсами едва продвигалась вперёд; к двум часам дня я едва дошёл до половины Финикийского залива, как красиво, но совершенно неверно (Финикия находилась в районе современного Ливана) Яндекс Переводчик интерпретировал турецкое Finike korfezi.
*- От англ. slam — хлопать; явление удара носовой частью днища лодки о воду в процессе продольной качки судна при его движении на встречных волнах.
Надо было что-то предпринимать. Поразмыслив, я повернул на север к берегу, идя теперь в полветра. Я рассчитывал, что сравнительно высокая горная гряда, подступавшая вплотную к морю в северо-восточной и восточной частях залива, убавит силу ветра и позволит мне, прижимаясь к берегу, обогнуть восточную оконечность залива Финике - мыс Yardımcı burun, чтобы выйти в Анатолийский залив. Не меньше часа мне потребовалось, чтобы подойти к берегу настолько, чтобы почувствовать значительное снижение силы ветра, скорость которого здесь не превышала 10-12 узлов, скрутив парус я двинулся вдоль берега, стараясь не приближаться слишком близко. Еще час потребовался, чтобы подобраться к проливу между мысом Yardımcı burun и цепочкой безымянных островков, представляющих из себя, без сомнения, естественное продолжение мыса и отстоящих от него не менее чем на три мили к югу.
Не смотря на мои опасения, сильных порывов ветра в проливе не было, яхта вошла в воды Анатолийского залива, и я повернул на северо-восток, чтобы воспользоваться силой восточного ветра, теперь дувшего мне в правую скулу под углом в 30-35 градусов, что, в принципе, позволяло поднять стаксель и идти в крутой бейдевинд. Сверившись с Windy, я полагал идти этим курсом до полуночи, пока, если верить прогнозу, не задует довольно свежий, до 30 узлов, северо-восточный ветер, который позволит мне, идя в полветра на восток-северо-восток, в первой половине следующего дня достичь Алании. Там я намеревался остановиться до утра следующего дня, перевести дух и пополнить поубавившийся запас соляры, потому что дальше, до самого Мерсина, я не знал ни единой заправки, Лоция четы Хейкелл тоже не располагала информацией на эту тему, а где располагала, нередко ограничивалась обтекаемыми фразами типа "топливо в городе" или "доставку можно организовать через начальника порта". Ни то, ни другое меня, понятно, не прельщало. Итак, решено, в Аланию.
Но человек предполагает ... и это его проблемы. Не удержал левый шкот, парус раскрылся с такой скоростью и хлопнул так, что никаких сомнений в его безвременной кончине у меня не осталось. Но нет, ткань выдержала, чего не скажешь о закрутке. Рывок был настолько силён, что даже из кокпита были видны две половинки барабана, разошедшиеся в стороны настолько неестественно, словно внутри его произошёл взрыв. Быстро усмирив набивкой шкота полощущийся на ветру парус, потянул линь закрутки, механизм предсказуемо не реагировал. Идти в ночь с ожидаемым 30-узловым ветром на полной площади стакселя и неработающей закруткой было бы, мягко говоря, волнительно, полез убирать вручную. Врагу не пожелаю прочувствовать всю глубину тех ощущений, что мне пришлось испытать, скручивая руками бьющийся на ветру парус. Наверное, только осознание того, что помощи ждать неоткуда, дало мне сил сделать это. Свернув стаксель и надёжно обвязав его линем во избежание самораскрытия под напором ветра, я еще долго лежал на баке, чувствуя, как медленно приходит в норму сердцебиение, как расслабляются мышцы и постепенно уходит боль в затёкших от неимоверного напряжения пальцах рук.
Какое-то время шёл под мотором. Стемнело. Ближе к полуночи, когда ветер, в соответствие с прогнозом Windy, с восточного сменился на северо-западный, но не набрал еще обещанной силы, поставил на две трети площади грот, зафиксировав гик завал-талью на средней утке. Остановил мотор. С каждой минутой ветер набирал силу и вскоре задул стабильно 20 + с порывами до 26 узлов. Идти в полветра стало некомфортно, увалился до бакштага и пошел 6-7 - узловым ходом, куда-то по направлению между Газипаша и Анамуром, уже понимая, что на это раз Алания отменяется, пойду в Мерсин без остановок. Это была поистине незабываемые часы. Кренясь под мощными порывами ветра, почти касаясь планширем воды, в клочьях пены яхта неслась во тьме южной ночи, движимая одним лишь парусом, который из кокпита казался не больше платка, парящего где-то высоко-высоко, на фоне ярко сверкающих звёзд. Не было ни тени страха, только безумный восторг, переходящий в ликование, от полного слияния с этой лодкой, с этим морем, отрешением от реальности. Уходящая из под ног палуба, сумасшедшая круговерть звездного бездонного неба, непроглядная чернота давали сумасшедшее ощущение полёта. Это длилось несколько часов, но промелькнуло как одно мгновение. К четырём часам утра ветер стал стихать, а с рассветом и вовсе прекратился, на горизонте в предутренней дымке даже в хороший левенгуковский бинокль едва угадывалось побережье (пляж) Koru близ г. Газипаша, до которого было не меньше 15 миль.
Весь день и ночь шёл под мотором. Слева тянулась однообразно-скучная цепь гор памфлийского берега. Удивляло почти полное, в сравнение с апрелем, отсутствие судов, лишь раз в пределах видимости прошёл балкер, да и тот, что удивило еще больше, между мною и берегом.
1 июля
Еще затемно на левом траверзе совершенно отчётливо увидел белый проблесковый маячок с интервалом между вспышками секунд в 5. Это мог быть только маяк на мысе Анамур (Anamur br.), значит до Мерсина миль 100. При благоприятных условиях вечером я буду на месте; хорошо бы, вторая ночь далась тяжеловато, сказывались отсутствие опыта одиночных переходов, как следствие, недосып и усталость. Авторулевой держал хорошо, но засыпать всерьёз я опасался, дремал вполглаза, просыпаясь каждые полчаса.
К полудню подошёл к заливу Ташуджу с одноимённым портом в глубине его, откуда, к слову, ходит паром на Кипр, в Гирне. В апреле мы шли сильно мористее, и всех местных нюансов я просто не мог знать. А они были, и неприятные.
Если взглянуть на крату, видная протяжённая отмель в его восточной части, о существовании которой я понятия не имел. Причину неведения опустим, неуважительная. Миновав полуостров Ovacik округлой формы, что в нижнем левом углу карты, вместо того, чтобы взять правее, я за каким-то дьяволом пошёл к острову Дана (Dana adasi), за которым раскинулось полтора десятка то ли рыбных, то ли каких еще ферм (в Navionics лаконично указано Marine farm), расположенных довольно близко друг к дружке и занимающих значительную площадь. Вертясь между ними и благодаря Провидение, что вышел на них при свете дня, я, в конце концов, упёрся в ту самую отмель, узнать о существовании которой я заблаговременно не удосужился. И хотя глубины, теперь то я изучил все имевшиеся на борту карты, были проходными, я решил, от греха, обойти неприятное место. Откуда ни возьмись, появилась пара дельфинов; эти сильные, красивые, грациозные обитатели моря минут двадцать сопровождали меня, то отставая, то убегая далеко вперёд, то перед самым форштевнем стремительно уходя под лодку, заставляя меня съёживаться в ожидании, казалось, их неизбежного попадания под винт.
Довольно сильный встречный ветер замедлил и без того небольшой ход яхты, потребовалось не менее полутора часов, чтобы обойти мелководный участок и выйти на финишную прямую.
Пока суд да дело, написал на Whats App Мерсин марины, узнать часы работы офиса. Ответ не заставил себя ждать - работают до 20:00, и "if you come later please use 72 channel". До Мерсин марины осталось не более 40 миль или около 8 часов хода. Ночевать, по крайней мере, буду на земле.
Прошёл мимо хорошо различимой даже невооруженным глазом "девичьей крепости", мимо негостеприимной марины г. Тиртар (кто читал предыдущий журнал, помнит), показались дома на окраине Эрдемли. Ветер мало-помалу начал отходить, раскрыл грот на всю площадь по малосильству ветра. Парус у меня старенький, "пузатый", давно требующий замены, ветер держит плохонько, довольно сильно хлопая при порывах, заставляя напрягаться в ожидании какой-нибудь неприятности. Петля на галсовом углу грота, которой он цепляется за штангу внутри мачты, его ровесница; при очередном хлопке раздался треск раздираемого полотна, петля оторвалась. Кинулся к мачте, как смог, руками заправил выбившийся было угол внутрь, сделал несколько оборотов лебёдки, намотав часть полотнища на штангу, уменьшив незначительно площадь паруса, но предотвратив тем самым худший сценарий.
Вторые сутки лодка идёт под мотором. Галлюцинация, нет ли, но с какого-то момента появилось стойкое ощущение увеличившейся вибрации корпуса лодки; спустился вниз, понял трап и уставился на работающий мотор, пытаясь понять, так ли это или вибрация - плод моего разыгравшегося воображения. Но сколько я не смотрел, каких-то посторонних звуков или особенной вибрации не заметил, тем не менее, со свойственной мне мнительностью в вопросах, где я разбираюсь как свинья в апельсинах, сначала убрал обороты двигателя, а потом и вовсе остановил его, пойдя на остатках грота. Снижение скорости означало поздний приход в марину, но, учитывая наличие дежурного маринера, время прихода принципиального значения не имело. Ветер, однако, снова внёс коррективы, он сначала упал до околонулевых значений, а затем и вовсе задул в лоб. Пришлось, волей-неволей, закрыть глаза на свои фобии, свернуть грот и вновь запустить мотор. Вибрации не было.
- Отдохнул, должно быть, - сказал я, что бы хоть что-то сказать и успокоившись, увеличил обороты до 2,5 тысяч, пошёл 5-узловым ходом. Ожил капризный сегодня ветер, задув под прямым углом в правый борт; поднял, принимая во внимание оборванный галсовый угол, на 2/3 площади грот. Liberty, встрепенувшись, словно ото сна, побежала 6, 7 и даже 8-узловым ходом в моменты, когда ветер задувал особенно бодро, будто давая понять, что на месте мы будем вовремя. В 18:45, выйдя на связь и встреченный штатными маринерами, не смотря на 18-узловой навальный ветер в марине, я благополучно пришвартовался в Мерсин марине у того же понтона, что и в апреле, но ближе к концу пирса. Местный персонал не имеет того опыта швартовки, что маринеры, скажем, в том же Фетхие, нет должной практики, поэтому поставили меня кривовато и опасно близко к высокой бетонной стенке, ну да Бог с ним, ветер подутихнет, переставлю. Затем, усадив в лодку, ребята подвезли меня к ремонтной зоне, где через заднюю дверь я попал в офис. Через полчаса все формальности были улажены, контракт на годовую стоянку подписан и в 20:00 я уже открывал первую бутылку пива в одном из десятков ресторанов, ресторанчиков, кафе на берегу, отмечая свой приход. Переход Фетхие - Мерсин был благополучно завершён.
Впереди предстоит выполнить множественные работы по лодке: обслужить двигатель и генератор, провести ревизию электросети лодки и водопровода с неизбежной заменой части и того, и другого, заменить закрутку стакселя, пошить новые паруса, работы по такелажу ... Но это всё потом, а пока, взяв билеты на самолёт, через два* дня, 4-го июля я лечу домой.
*-за два оставшихся дня я успел заболеть, потерять телефон, остаться без связи и денег, найти телефон и деньги, побывать в гг. Тартус и Адана и, в конце концов, благополучно вернуться на Родину.