Вылазка

- Чо у вас тут случилось? – я вполз в импровизированный медблок, едва узнав, что наши импровизированные медики меня вызывают.

- Ничего сверхсрочного, - отозвалась главная из них, - но я подумала, что ты захочешь знать, что у нас заканчиваются медикаменты.

- Прям все?

- Не все. Твои еще есть в запасе. Я о более насущном. На недавно прибывшую группу ушла большая часть наших запасов бинтов, антибиотиков, шприцов, и так далее. Все это нужно.

- Ты же в курсе, что мы и так обчистили почти все окружающие аптеки, до которых смогли дотянуться?

- Да… но наши разведчики смогли узнать, что как минимум одна уцелела. Далеко, правда, у старого аэропорта, на верхних этажах ТЦ. То ли до них не смогли добраться во времена паники, то ли там было слишком много… Короче, надо идти к соседям.

- Очень надо? – я колебался.

- Ну, хочешь, я сама схожу, - встала в позу медичка, а я понял, что отмазаться не получится. – Попрошу у них отряд и транспорт.

- Не надо, - я махнул рукой, морально собираясь с силами для вылазки к соседям. – Сам схожу, да и за лекарствами тоже смотаюсь сам. Меньше народу – больше кислороду.

Соседи. Как много прекрасного в этом слове. Когда случился конец света… нет, это не было внезапное и молниеносное событие, как любили показывать в фильмах. Все к тому шло постепенно. Но, как и в фильмах, закончилось весьма предсказуемо. Во времена глобализации довольно тяжко бороться даже с гриппом. Что уже говорить о чем-то более серьезном?

Короче, когда все уже закрутилось весьма серьезно, а город пал, в процессе этого самого падения, выжившие оказались разделены на два лагеря. В одном обосновались военные. У них была техника, оружие и небольшая численность. В нашем остались медикаменты, пища и прочие ништяки, необходимые для жизни.
Вояки выбирались в город большими группами, жгли бензин почем зря, стреляли и всячески привлекали к себе внимание. Мы старались сидеть тихо, строили забор и не отсвечивали, выбираясь в город пешком, небольшими группами или в одиночку.

Когда времена паники закончились, мы остались каждый при своем. Мы высылали разведчиков, узнавали, где еще осталась еда и, если было необходимо, просили помощи у вояк, в свою очередь, делясь с ними частью добытого.

Короче, полные мир любовь и взаимопонимание, омраченные только тем, что вояки, а это я знал точно, жаждут наложить лапки на наш склад. До сих пор не знаю, что им помешало ворваться в лагерь, всех перестрелять и заполучить желаемое. Может быть то, что к тому моменту как они хватились, мы тут уже неплохо устроились, организовали даже какое-никакое хозяйство, и они поняли, что всех перестрелять не смогут, а оставшиеся вряд ли им подчинятся. Не знаю.

Накинув куртку и захватив нож, ну да, оружие так себе, но большего у нас нет. А к тому, что было, давно закончились патроны. Свой же арсенал вояки берегли почище королевской сокровищницы.

Город был тих и пуст. Ну да. Вокруг они все зачистили уже давно, а если и заявлялись новые зараженные, то убирали сразу же. О том, что меня ждут, я узнал уже у ворот, по приветливо развернувшемуся ко мне охраннику, вскинувшему оружие.

Благо, сразу он стрелять не стал, все же настолько обнаглевших зараженных нет, а потом он меня узнал. Скривился. Но к своему главному отвел. Надо же. Они до сих пор, даже в лагере, парятся в полной униформе. Не… так они к демократии точно не придут.

Главный, прозванный Командиром, встретил меня в своем «кабинете», что-то задумчиво чиркая в бумагах.

- Какими судьбами? – сразу обратился он ко мне, не поднимая глаз.

- Мне нужно оружие, - так же сразу ответил я.

- Вот как? – он все же оторвался от писанины и поднял на меня глаза. – Снимай куртку.

- Я не твой подчине…

- Снимай! – рявкнул Командир, хлопнув ладонью по столу так, что на нем все подпрыгнуло, а на меня, из разных углов кабинета, уставились сразу шесть недружелюбных дул.

Пристрелят, как пить дать. Пришлось подчиниться. Сняв куртку, я бросил ее на стул рядом со столом.

- Тебе никто не говорил, что конец света делает тебя каким-то нервным? – осведомился я, избавившись от предмета одежды и теперь чувствуя себя еще более уязвимым. Не то, чтобы куртка могла бы защитить от пуль… но все же.

- Руки, - снова скомандовал тот, не отводя взгляда.

- Что руки?

- Покажи руки, - надавил вояка, поднимаясь со своего места и обходя стол.

Пришлось вытянуть конечности в его сторону. Пальцами в перчатках тот сначала покрутил одну, осмотрел старый шрам на предплечье, потом вторую, потер пальцем следы на сгибе локтя. – Даже запах почти не изменился. Ты все еще на терапии?

- А ты сомневался? Погоди. Ты серьезно думал, что я себе нарисовал следы от уколов, чтобы… что? Ворваться в ваш лагерь, заметь, полный вооруженных до зубов вояк, чтобы вас всех тут голыми руками на кровавые ошметки порвать? Да меня у ворот бы пристрелили.

- И долго ты собираешься оставаться на терапии? – не среагировал на шутку тот. – Пока что? До конца жизни? Пока лекарства не кончатся? Сколько сможешь подавлять?

- Пока не найдут лекарство? – скептически изогнул я бровь в ответ.

- Мари все еще бьется над лекарством? Ты бы ей хоть сказал, что уже поздно?

- Для всего мира, может быть, и поздно. Но терапия действует на всех тех, кто не изменился сразу. Если обращение почти мгновенно, то тут ничего не сделать. А если этого сразу не произошло…

- И много вас таких там? – зло прищурившись, Командир окинул меня пристальным взглядом.

- Пока – трое.

- Пока? – усмехнувшись, он вернулся на свое место, но не расслабился, продолжая буравить меня взглядом. – У нас нет ни одного зараженного. А знаешь почему?

- Почему? – повелся я, краем глаза следя за остальными вояками. И что он собирается делать? Пристрелит меня прямо тут? А как нашим объяснять будет?

- Потому что всех зараженных мы уничтожаем сразу же. Без размышлений. Нам в лагере не нужна бомба замедленного действия, которая неизвестно когда, но обязательно рванет.

- Так ты мне оружие дашь или нет? – философия, это, конечно, хорошо, но топтаться здесь мне изрядно надоело.

- Дам, но ты возьмешь с собой пару моих бойцов.

- Зачем? Нафига мне твои бойцы?

- Это был не вопрос, - отрезал тот и махнул рукой, давая понять, что аудиенция закончена.

За ворота чужого лагеря я вышел в компании двух вояк, лязгающих, как сошедший с рельс поезд. Сжав зубы, я дотерпел до ближайшего от лагеря закоулка, после чего развернулся и остановился.

- Так, братцы, останавливаемся тут и снимаем с себя нафиг все звенящее, лязгающее и издающее звуки. Вы не только бесите меня, но и привлекаете к себе внимание, которого я хотел бы избежать. Оружие можно оставить. Броники вам не нужны. Куртку эти твари, хвала Анубису, прокусить не могут, а с бронником вы будете только медленней бегать. Шлем можете оставить, как и щитки на руках и ногах. В первую очередь они стараются вцепиться в открытые участки тела.

- И откуда ты все это знаешь? – уточнил один из них, избавляясь от лишних погремушек и веса.

- У меня опыта больше, - скептически осмотрев получившуюся кучку лишнего, я запихал ее в дыру в стене здания и, для надежности, придавил сверху камнями. Воровать тут некому, а ветром унести не должно. Скинувшие лишнее, бойцы казались похудевшими килограмм на тридцать. – На обратном пути заберете.

И все же, по городу мы передвигались медленно. Для начала пришлось учить их ходить, издавая поменьше шума, а не ломиться через руины так, словно они у себя дома. Потом учить не отсвечивать, не привлекать внимание и, самое главное, не стрелять там, где можно обойтись без этого.

Было сложно, но к концу пути разведчики из них, конечно, не получились бы, но я мог уже идти и не психовать, что у кого-то из них на спусковом крючке дрогнет палец. А нами заинтересуется толпа зараженных, которая вполне себе может заседать в любом из зданий.

ТЦ встретил нас темнотой, пустотой и гостеприимно распахнутыми дверьми. От всей этой картины по коже пробегали мурашки. То, что там не совсем пусто, я почувствовал сразу же, как раз по этим мурашкам. Я чуял их почти так же, как человек чувствует запах свежей выпечки. Легко не будет. Особенно учитывая мою компанию.

- Напоминаю еще раз. Лишний раз не стрелять. Не очень мне хочется, чтобы нас заблокировали где-нибудь на верхнем этаже, когда у вас кончатся патроны.

Шепотом оповестил я сопровождающих и первым нырнул в темноту. Условную темноту, все же в здании темней, чем на улице, но, благодаря большим окнам, особенно – разбитым, темнота не была плотной.

Зайдя внутрь, я остановился, навострился и прислушался настолько, насколько это было возможно.

В свое время Мари пыталась мне объяснить, что сильные эмоции, стресс, боль, ранения и прочее могут усиливать изменения. А учитывая, что каждая вылазка это, как минимум стресс, после каждой такой вылазки я возвращался все чуть менее человеком. И мы оба прекрасно понимали, что, вполне может быть, однажды нечеловеческая природа перевесит. И, оба надеялись, что я не вернусь в лагерь в таком случае.

Шумы были и много. Звуки, издаваемые не только моими сопровождающими, доносились как снизу, так и сверху. Плохо, плохо. Но, по крайней мере, разведчики не ошиблись, один я бы здесь легко прошел. Но вот что делать с этими двумя? Оставить на стреме? Тогда они точно какую-нибудь фигню затеют. Нет, придется тащить с собой.

Красться вверх по не работающим эскалаторам было бы слишком шумно, лифты, по понятным причинам, не работали. Пришлось, для начала, пошарить по этажу в поисках лестницы. Повезло, что найденная, четкими пролетами, вела на самый верх.

Пару раз попадались зараженные, но, или проходили мимо, приходилось замирать и прикидываться мебелью, или бродили по разграбленным магазинам, спотыкаясь о мусор. Словом, интереса к нам не проявляли.

А вот аптека изрядно удивила. Для начала она была заперта. Пришлось, вздрагивая от малейшего шума, минут двадцать ковыряться в замке, прежде чем удалось ее открыть. А потом и закрыть, после чего я позволил себе хоть немного расслабиться.

Ладно. Здесь уже, вроде, ничего произойти не должно, так что нет смысла таскать за собой лишний балласт. Я позволил бойцам разойтись и осмотреться. А сам отправился на поиски нужных медикаментов и перевязочного материала.

Сумка была уже набита почти под завязку, когда почти полную тишину разорвал сначала вопль, а потом и звуки стрельбы.

- Твою м-м-м… - похолодел я, подцепил сумку, закидывая ее на плечо и за спину, и устремился в сторону шума.

Нет, определенно нельзя было оставлять этих идиотов без присмотра. Похоже, один из них догадался выйти из аптеки и отправиться еще куда-то. Естественно, без предосторожностей, и, логично, что наскочил на одного из зараженных. Не знаю, как события развивались дальше, но теперь передо мной предстала картина: взмокший боец, дохлый зараженный перед ним на полу и, судя по шуму, ломанувшиеся в нашу сторону остальные зараженные. И вот что ты будешь с ними делать?

- Уходим, - заорал я, плюнув на конспирацию. И, подавая пример, рванул к лестнице, спустившись на пролет, налетел на нескольких зараженных, резко передумал и, на ходу зацепив одного из бойцов за рукав, дернул за собой. Второй то ли не успел затормозить, то ли поскользнулся… но то, что он не бежит за нами, я понял лишь через несколько мгновений. Обернулся, нет, не бежит точно, потому что вопит в цепких объятиях зараженных. Вот же блин. Даже интересно, это тот, что стрелял или нет?

Первый пролет эскалатора удалось расчистить парой выстрелов. Со вторым было сложнее, там их было больше. Хорошо, что у вояки не пистолет, как у меня, а нечто помощнее.

На третьем, пока мы расчищали путь, нас нагнали сзади. Отстреливались, сколько получилось. Но силы были явно не равны. Поняв, что или сожрут, или попытаться сбежать, я решился и прыгнул. Боль в ногах отозвалась во всем теле. Рядом каким-то чудом шмякнулся оставшийся вояка. Жив? Застонал. Вроде жив.

- Давай, не время разлеживаться, - грубо ухватил я того за одежду, пытаясь поставить на ноги.

- Нога, - простонал тот, бледнея прямо на глазах. Того и гляди – в обморок шлепнется.

- Отставить, - привычным ему образом скомандовал я, крепче ухватив одной рукой сумку, а второй почти взвалив на себя бойца, побежал, если это можно так назвать, к выходу. Благо, на нижних этажах их почти не осталось, а спутник, хоть и прикидывался ветошью, но мог стрелять хотя бы одной рукой. Мои руки были заняты.

Нужно найти укрытие… нужно найти… Билось в голове весь путь, что я проделал до ближайшего здания. Зараженные сильные, быстрые, но не слишком умные. Пока сообразят, что добыча от них десантировалась, пока спустятся, пока разойдутся на поиски, немного времени у нас есть.

Наверх бежать нет смысла, как и в подвал, если тот уцелеет. Подойдет любое помещение с крепкой дверью. В идеале – если она еще и запирается.

Такого не попадалось долго. Я почти затылком чуял идущих за нами зараженных, и успел отчаяться к тому моменту, как на глаза попалась именно такая дверь. Не запертая, я бы с ума сошел сейчас вскрывать замок.

- Боги на твоей стороне… - пропыхтел я, затаскивая в помещение свою добычу и бойца. С обратной стороны двери обнаружилась щеколда. Я бы предпочел сейфовый замок… но пришлось работать с тем, что есть. Захлопнув дверь, я сгрузил на пол все, что тащил, и устало привалился к стене, стараясь дышать пореже.

- Патроны, - отозвался тот с пола.

- Что патроны?

- В сумке, - наседал тот, не предпринимая попыток подняться.

- В какой? – я терял терпение, а настроения на ребусы у меня редко появлялось в принципе.

- Упала, - односложно ответил тот и достоверно изобразил обморок.

- Ты мне, блин, предлагаешь за ней вернуться? – осведомился я у коматозника, но ответа не дождался.

Ладно, пусть полежит, зато не будет шуметь. Затихарившись, я слушал и слушал, и слушал… Ничего не происходило. Со следа сбились? Было бы чудесно. К тому же, вроде никто из нас не ранен, крови нет. По следам пойти они не могут. Кстати, о ранах.

Перевернув вояку, я попытался вспомнить на какую ногу он жаловался, не вспомнил, немного попинал его, приводя в сознание.

Вояка открыл глаза и пошарил вокруг невидящим взглядом.

- Эй, не отключайся, - пощелкал я пальцами перед его лицом. – Какая нога?

- Левая, - выдохнул он в ответ и скривился, попытавшись ее подтянуть.

- Ага… - я быстро прощупал указанную конечность, добился едва сдержавшегося крика, распорол штанину ножом и стянул ботинок. – Так, пальцами пошевелить можешь?

Судя по испарине на лбу тот попытался.

- Не похоже. Поздравляю, батенька, у вас перелом, - нахмурился и попытался представить, стоит ли натягивать ботинок обратно.

- Что будем делать? – судя по всему, эта новость привела его в чувства. А во взгляде явно читалась информация о том, что он уверен, что я сейчас брошу его тут на растерзание зараженным.

- Ну не знаю как ты… - я помолчал, скептически рассматривая его ногу. Не могу удержаться от того, чтобы не пощекотать этим самоуверенным болванам нервишки. – А я собираюсь пересидеть здесь до тех пор, пока они не успокоятся. Тащить тебя через толпы зараженных в таком виде слишком рискованно, меня могут покусать. У меня патронов шесть осталось. У тебя, считай, не осталось. И все же, кто-то там наверху сильно тебя любит, так как выносили мы сегодня аптеку, и у меня есть хоть что-то, чтобы тебе помочь.

Когда начало темнеть, мы сидели на полу, правда, подальше от двери, и, в основном, старались не шуметь.

- Не хочешь рассказать, зачем твой Командир отправил вас за мной? Приказал под шумок убить? – спрашивал я шепотом.

- Не… - тот покачал головой. – Проследить, осмотреться, да и из медикаментов кое-что взять.

Странно, странно. Не очень похоже на моего старого знакомого. Зуб даю, он что-то затеял. И если не убить во время вылазки, то что?

- А как ты меня так… одной рукой… - снова ожил вояка. – Я бы тебя не смог тащить, хоть ты и щуплый с виду.

- Щуплый, но сильный. Разве твой начальник не говорил тебе кто я?

- Самбист? – предположил собеседник.

- Я зараженный, - коротко ответил я и принялся наблюдать за тем, как на его лице сменяются эмоции, смешок, недоверие, страх, снова недоверие.

- Зараженный?

- Ага. Один из первых. Не из тех первых, которые самые первые, которых просто пристрелили, а из тех, которых пытались лечить. Кого-то удавалось, кого-то нет.

- Лечить? – недоверчиво переспросил собеседник. - Ты не похож на зараженного.

- Не похож, да. Особенно на этих. Терапия, пока что, успешно сдерживает симптомы. Но никто не сможет точно сказать, насколько я останусь в таком состоянии. Тебе, что, твой начальник не рассказывал? Мы с ним старые знакомые. Он сторожил ту лабораторию, где зараженных изучали. Давно… еще до того, как все вышло из-под контроля.

Недоверие все еще было крупными буквами написано на лице военного. Я считал его и усмехнулся.

- Плохо, что ваш начальник ничего вам не рассказывает. Плохо, что не учит как правильно ходить по городу. Особенно сейчас, когда вы зависите от оружия. Что будет, когда патроны совсем кончатся? Он надеется на помощь? Боюсь, что помощь не придет.

- Так вот, откуда ты се это знаешь… - лишь пробормотал он в ответ.

Дальше мы сидели молча.

К рассвету все утихомирилось достаточно, чтобы можно было выйти. Сначала, конечно, я сходил и осмотрелся один, прежде чем вытаскивать раненого временного товарища. Чего только стоило выражение его лица, когда я вернулся за ним и сумкой.

- Не боись, - бросил я бойцу, изрядно загруженному таблетками из арсенала, чтобы тот смог если не идти сам, то его было бы легче тащить. – Сумку я бы не бросил.

Обратный путь занял почти весь день. Двигались мы медленно, более шумно, чем хотелось бы, но все же дошли. Первым я решил забросить его, так как сумку тащить было легче, чем живого и весьма тяжелого человека.

А у ворот нас встречали. Вся делегация. Человек восемь военных, во главе со своим Командиром.

- Что с ним? Его покусали? – поприветствовал он нас, едва мы подошли.

- Перелом, жить будет, - ответил я, ища взглядом кому бы сгрузить свою ношу. Добровольцев не находилось.

- Осмотри, - бросил главный одному из воинов. Тот, опасливо, приблизился к нам. С трудом, который отображался на его лице, опустил оружие, склонился, осматривая товарища.

- Следов нет, - вынес он вердикт через несколько минут. – Крови нет.

- Забирай, - милостиво кивнул главный.

Подошли еще двое, перекинув оружие на спину, забрали раненого и потащили за ворота. Остальные направились за ними. У ворот Командир обернулся.

- Сдай оружие, - протянул в мою сторону руку.

Не забыл, экий рачительный. А я так надеялся. Сгрузив сумку на землю, я отстегнул и снял кобуру, вручил ему. Эх-х-х… надо было хоть пару патронов вытащить. Разведчикам пригодятся.

- Знаешь… - настиг меня задумчивый голос уже у сумки.

- М? – я обернулся, чтобы наткнуться взглядом на направленный на меня ствол.

- Лучше было бы, если бы ты не вернулся, - равнодушно заметил Командир.

- Ты с ума сошел? – бежать, конечно, можно, но куда?

Словно почувствовав мои настроения, тот дернул рукой, раздался выстрел, правую ногу сначала обожгло, потом нахлынула боль. Еще один выстрел, и левое бедро тоже вспыхнуло болью. На ногах я не удержался.

- Ты и не вернулся, - он опустил оружие, но взгляда не сводил.

- Это такая благодарность за то, что я спас твоего бойца?

- Одного ты убил. Но не переживай. Зараженные наверняка слышали выстрелы, и даже если ты побежишь, запах крови не даст тебе их обмануть.

- Ну ты, конечно, тварь… - зарычал я, чувствуя, как под кожей словно разматываются огненные спирали. Последняя развернулась в голове, захватывая разум, глаза заволокло темной пеленой, словно разом стемнело. – Решил под шумок обезглавить второй лагерь и погреть задницу на моем месте? Истребить? Захватить? Уничтожить?

Ярость придавала сил. Рывком я поднялся на ноги. То, что будут стрелять, я знал. Как и чуял то, что сюда уже идут. Много. Времени совсем мало. Новый выстрел, в живот, но я уже не чувствовал боли, оттолкнулся от земли, побежал. Если Командир и хотел скрыться за воротами, он бы уже не успел. Я прыгнул, повалил на землю и впился зубами в любезно подставленное предплечье, была бы куртка, может быть и не прокусил бы, а вот футболка, даже под бронником мало чем может помочь. Перехватил руку, размазывая и его, и свою кровь.

- Попробуй теперь, - рявкнул, услышал новый выстрел, пуля ужалила в спину, но меня на том месте уже не было. Я снова бежал.

Ведомый каким-то инстинктом, подхватил сумку, рванув в сторону своего лагеря. За мной бежали. Я это если не слышал, то знал – точно. Добежал, бросил сумку у ворот собственного лагеря, чувствуя, что мне уже наступают на пятки, не останавливаясь, уводя преследователей. Они не остановятся. Не выдохнутся. Не устанут, пока не нагонят. А у меня для них достаточно ориентиров. В отличие от безоружного лагеря.

Нырнув в город, я запетлял по улицам не столько пытаясь убежать, сколько сбить со следа. Петлял, пока, забежав в очередной переулок, не понял, что влип. Переулок перекрывала стена. Все. Отбегался.

Зараженные, приливной волной, заполняли собой узкое пространство. Окружали, зажимали в угол, а потом… остановились. Просто остановились, жадно втягивая воздух, но не нападали. Повернув голову, в уцелевшем осколке стекла в раме я увидел себя, увидел и усмехнулся. Ах да… их вел запах крови на моей одежде. Просто запах на одежде. На своих они не нападают.

Автор: Estellan

Источник: https://litclubbs.ru/articles/46882-vylazka.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: