Стала жизнь, как баба, гола,
Каждый миг на грани фола
Я по краешку теперь
Пробираюсь, – точно зверь.
Огорожено флажками,
Будто солнце облаками
Место, где наедине
Было так покойно мне.
Криво рельсы побежали,
Все вагоны задрожали,
Нехорош развал колёс,
Как бы в бездну не занёс.
Я устал, скажу вам, братцы,
Среди глупости метаться.
Не остаться б в дураках
В этих серых облаках.
Я хочу побольше света,
И не делаю секрета
Из того, что жить кротом
Не могу в дурмане том.
Как в лесу темно и глухо,
Где-то сыро, где-то сухо,
А в глубоком его лоне
Жизнь и смерть в деревьях стоне.
Я мечусь между словами,
Задевая их углами,
Из которых состою,
И на чём всю жизнь стою.
Богословский Николай Дмитриевич, 2 марта 1991 г.