Люблю смотреть, как работают мастера.
Когда собрались в Сысерть, попутчица Аня кинула ссылку на «Фарфор Сысерти». Вопрос с мастер-классом решился мгновенно. Стоило в интернете увидеть видео, как из глины рождается невесомый, хрупкий, изящный фарфор, прочитать предложение раскрасить собственноручно чашку или блюдце – и готов был сорваться с места сразу, в первое мгновение. Терпение – и дождался выезда.
Маршруты скитаний по земле уральской всегда прокладываю через мастерские.
Может быть потому, что сам при всей склонности к «ручной» работе, так и не овладел никаким промыслом в совершенстве.
Может быть потому, что, сменив массу занятий – трудовая книжка закончилась больше 10 лет назад, и это только официальные записи, – восхищаюсь упорством и представляю количество положенных на освоение ремеслом и достижение результата усилий.
Может быть потому, что мастер познаёт основы мироздания через своё дело, и забирается на такие недостижимые высоты или погружается в настолько неведомую глубину, что вызывает только священный трепет.
А может быть потому, что мы с Урала. Здесь, где Горнозаводская цивилизация проявилась самым ярким образом, испокон веков не обращали внимания на твою веру, разрез глаз, цвет кожи, национальность. Главным было – дело. Ты мог говорить на русском чисто, с акцентом или вообще не говорить ни слова. Но если ты был мастер – тебя понимали и принимали без слов. Мастер, он – наше всё.
Про производство рассказывать – только спойлерить. В сложные 90-е фарфоровый промысел сохранили с трудом. Сейчас здесь работают несколько десятков сотрудников. Из-под их рук выходят невообразимо тонкие и прозрачные чашки, пары и сервизы. На мой мужской взгляд, вообще не понятно, как можно есть и пить из произведений искусства. Но люди пьют. И даже едят.
Я с кисточкой в мастерской обращался кое-как: не мастер рисования. Мучился. Вздыхал. Стирал. Набирал краску. Рисовал заново. И снова по кругу. Замер, почти завис, когда наша мастер-преподаватель за 3 секунды нарисовала восемь ягодок. Ей для этого потребовалось ровно восемь мазков. Ещё быстрее она набросала зелёный листочек. По-моему, за 6 лёгких касаний кончиком кисти. К ягодкам подходил идеально. А потом повторила листок. Почти такой же. И шишку рисовала, опережая мои моргающие веки. Веки, моргая, закрывались и ещё не успевали открыться, а шишечка, аккуратная, почти как настоящая, уже готова. Я только вздыхал в попытках хоть что-то повторить.
В общем, что-то я на блюдечке нарисовал. Даже домой довёз. Ничем не покрыл. Подождал. Посмотрел. Стёр. Выдохнул. Теперь я обладатель фирменного блюдца Сысертского фарфора с белочкиным клеймом. Чистое, белое – оно всегда изящно.
А за рисунком вернусь. Обязательно. В Сысерти ещё не всё посмотрели. И, получается, не всё дорисовали)