Геннадий Валерьевич собрал в кабинете свою команду. Подполковник был напорист. Все знали, что он всегда рисковал. Этот риск оправдывался. Сообщив подробности идеи, уверенный начальник, положив обе руки на корявое полотно, в котором что-то покоилось от любимой бабушки, вдруг резко развернул его. Коллеги открыли рты от удивления. Ещё никогда в их практике не являлась ключом к раскрытию преступления большая старинная деревянная икона Самого Спасителя. Цыганское население страдало малограмотностью. Многие вообще не читали и не писали. Вместо подписей ставили крестики. Однако в Бога верили. Их многовековая культура пронесла сквозь жаркое время тугоплавкий христианский металл, из которого выковывались острые мечи исторического вероисповедания, вручаясь пока лишь избранным. Когда реликвию внесли в общину, весь зал замер. Подполковник Шаров предложил цыганской братии усердно помолиться, покаявшись в грехах, словно на исповеди. На это богоугодное дело старейшины дали своё высокое согласие и сами приняли в нём активное участие. Оперативники только успевали заносить в протокол чудом добытую информацию. Сразу же зазвучало имя Шандора. Если бы не его обещания, то, может быть, никто бы и не узнал, какую месть он придумал. «Как поросёнка, грозился зарезать Петшу! И отцом клялся!» – сказал молодой Янко, услышавший убедительное обещание на пирушке, в честь выхода на свободу. Дошла очередь и до основного подозреваемого. Он признался, что любит одну девушку, Любитшку; что между ними всегда будет стоять Петша. На вопрос: «Убивал или нет?» – ничего не ответил. Об истории с ножом уже сочинили вполне правдоподобный расклад. Сама вдова и её дочь в один голос не лукавили, говоря, что орудие убийства действительно принадлежит именно им. Однако было недавно украдено. Откуда? Из огорода. Трудолюбивые цыганки работали с ним. Значит, сделал вывод Геннадий Валерьевич, всё-таки вор – убийца, всё-таки мужчина, а не женщина. Здесь он кое-что пообещал загадочному преступнику: «Если кто-то из вас чистосердечно признается, тому, клянусь бабушкой, – а мамы у меня не стало, когда мне было всего девять лет, – за убийство дадут смягчающий срок!» Может, не то сработало, что было «посулено», а откровение о матери. Донка не смогла солгать перед Ликом. И в это же время подошёл Шандор с просьбой. Оказывается, это она, мама, выкрала ножик. Возненавидела Петшу из-за любимого Тамаша-мужа. Натерпелась, несчастная, наревелась, намучилась. А зарезать духу не хватило. А Шандор зарезал. Прямо на глазах у матери. Он всегда сам колол поросят и другой скот. Почему не осталось отпечатков пальцев? И вор, и убийца орудовали в резиновых перчатках, продающихся в магазинах для всех женщин, чтобы во время работы не навредить нежной коже рук. Для большей тщательности заинтересованное следствие в качестве улики к делу приобщило ампутированную конечность, принадлежавшую Тамашу. Милиции пришлось санкционированно произвести эксгумацию, или извлечение останков. Судмедэкспертиза показала, что в действительности омертвевшую ногу нельзя было спасти. Да и по документам срасталось. Так что напрасно сомневался старший лейтенант Задорин, усматривающий чуть ли не в каждом враче бездарного эскулапа и вчерашнего двоечника. Так что напрасно…
Донке-гадалке дали условное наказание. Подполковник Шаров помог. Шандора осудили. Отбывание «третичного» срока было заранее оговорено. Геннадий Валерьевич похлопотал. Убийцу, действующего в состоянии аффекта, спровоцированного цыганской волей, честью и внутренним сыновним долгом, и вставшего на защиту беззащитного отца-инвалида, поместили в отличные, по тюремным меркам, условия. Он, унаследовав крепкую хозяйственную хватку, возглавил тюремную подсобную ферму, где с особенной цыганской любовью и мужской силой выращивал на прокорм разный скот. Сокамерники попались дружелюбные. И пальцем никто никого не трогал. Уважали друг друга. Цыгана с первого же дня полюбили. Шандор всем нагадал светлое будущее. Всё сбылось. В отряде отбывали «мелкие» преступники. Их первые «ходки» быстро заканчивались. И не повторялись. Случайные «залёты» редко воспитывают подлинный рецидив. А куда более серьёзных чудовищ не разрешалось эксплуатировать, да ещё без наручников и без специального конвоя. Русские друзья по уголовным статьям приобщились к цыганской музыке, песням, танцам, к добрым цыганским традициям. К сожалению, никому из них не был дан особый дар – гадать и предсказывать. Этому загадочному таланту нельзя было обучиться. Этот великий талант таинственно рождался, передаваясь из поколения в поколение. После освобождения благодарный Шандор будет кружить по орбите вокруг Геннадия Валерьевича, как Луна вокруг Земли. А бывший подполковник, не менее талантливый управленец, получит в награду от Судьбы всё то, о чём по-цыгански прорицалось, и ещё много разных радостей, много совершенно необыкновенных открытий, благодаря дружбе с удивительным цыганом – Шандором, вновь полюбившим, только русскую, красавицу Тамару, Шарову Тамару Геннадьевну, старшую дочь заместителя главы города…