Карельские чиновники, отказавшиеся выдавать пенсионерке дубликат потерянного документа, действовали точно по закону, хотя и бестолковому
На всю страну грянул на прошлой неделе скандал, связанный с республиканским Министерством соцразвития и с бывшей малолетней узницей фашизма. Напомним: 83-летней Людмиле Акуловой отказались восстановить документ, удостоверяющий этот статус. Свое удостоверение она потеряла, осталась только ксерокопия.
Официальной справки, выданной некогда ее маме о том, что она с ребенком находилась на принудительных работах в Рейхе, министерству оказалось недостаточно: женщине трижды отказывали в выдаче дубликата и требовали представить свидетелей ее пребывания в Германии во время войны.
В результате после вмешательства прокуратуры ситуация благополучно разрешилась. Бездушным чиновникам обещаны выговоры, а в блогосфере уже возмущаются, почему никто не уволен. Но за рамками конфликта остался вопрос, как такая ситуация вообще могла возникнуть. Ответ нашелся в документах.
В России издавалось несколько нормативных актов, касающихся малолетних узников фашизма. Людмила Акулова свое удостоверение получила еще в 1992 году, после октябрьского Указа президента, и тогда подход к выдаче был куда более лояльным.
В регламентах указано, что удостоверение выдается органами социальной защиты населения по месту жительства «на основании любых документов военного времени, подтверждающих факт нахождения в период второй мировой войны в концлагерях, гетто и других местах принудительного содержания», а также справок и других архивных документов. У мамы Людмилы Семеновны такая справка была. В 1992 году ее, видимо, хватило.
Нынешний порядок выдачи и учета удостоверений бывших малолетних узников фашизма в России установлен в 2013 году приказом Министерства труда и социальной защиты РФ, и с тех пор существенных изменений не претерпевал. Отдельной строкой в нем прописано: если у бывшего малолетнего узника имеется удостоверение старого образца, то он продолжает им пользоваться. Если же оно испорчено или утеряно, человек может получить новое – но уже по новым правилам.
В них есть отдельный пункт, регламентирующий выдачу дубликата утерянного документа. Но написан он столь витиевато, что может пониматься как угодно. Судите сами: «Оформление и выдача дубликата удостоверения производится в порядке, установленном настоящим Порядком для выдачи удостоверения».
То есть получать дубликат нужно по тому же кругу, что и само удостоверение, а значит – собирать документы? Хотя двумя абзацами ниже четко сказано: «Дубликат удостоверения выдается на основании заявления бывшего несовершеннолетнего узника фашизма или его законного представителя». Все: никаких дополнительных документов.
Но здесь нужно понимать чиновничью психологию. Если нормативный акт можно читать двояко, «государевы люди» будут читать его так, чтобы не пострадать самим. Удостоверение малолетнего узника фашизма – это льготы. Льготы - это государственные деньги. Неправильно потраченные государственные деньги – это увольнение и, возможно, суд. Видимо, поэтому ответственные товарищи решили «прочитать» Порядок с безопасных для себя позиций.
Важно: речь идет не только о Карелии. Если зайти на портал «Госуслуги» и посмотреть правила выдачи дубликата этого удостоверения, то мы увидим: там снова требуются документы военного времени и справки. Так что это государственная позиция.
Так что три раза Людмиле Акуловой отказывали не от бездушия, а от боязни нарушить правила. И только когда прокуратура взяла на себя ответственность за трактовку этих правил, дубликат моментально сделали.
Может, надо просто поменять правила?
Текст: Максим Берштейн