Продолжение тематической подборки ко дню влюблённых: 7 актуальных текстов от авторов второй половины ХХ — начала ХХI века
Текст Долининой о сущности любви 👩❤️👨
(1)Любовь – трудная душевная работа, её не каждый осилит. (2)Но каждый мечтает о ней, ищет её. (3)Чего мы ищем в любви? (4)Мы ищем в ней ухода от одиночества, душевной опоры. (5)Нам важно знать, что любящему человеку важно и дорого всё, что происходит с нами, всё, что касается нас. (6)И с другой стороны, этот человек нуждается в нас, в нашей заботе, помощи, в нашем понимании. (7)Друзья – даже самые близкие – могут только любить нас. (8)А мы ищем того, кто разделит нашу жизнь, с кем у нас будут общими не только радости, но и боли, и обиды…
(9)Но когда рождается любовь, как растить её, чтобы она выжила? (10)Чем удержать себя, чем держать того, кого любишь, чтобы оставаться одной-единственной среди всех женщин, как роза Маленького принца осталась одной-единственной в саду, где было пять тысяч таких же роз?
(11)Много лет назад, когда я была ещё подростком, немолодая женщина открыла мне тайну: завоевать любовь нетрудно, трудно её удержать. (12)Тогда я не могла понять житейскую мудрость этого секрета: мне виделось что-то постыдное в слове «удержать». (13)Я ведь читала Пушкина: «Кто в силах удержать любовь?» и Блока: «О да, любовь вольна, как птица».
(14)А на самом-то деле есть, существуют тайны и законы любви, и Сент-Экзюпери был одним из тех, кто знает эти тайны.
(15)Когда Маленький принц только начал своё путешествие, он посетил планету, на которой жил старый король. (16)Увидев, что его гость устал и потому зевает, правитель не обиделся, а приказал ему зевать.
«(17)С каждого надо спрашивать то, что он может дать. (18)Власть должна быть разумной», – сказал король.
(19)В молодости мы не задумываемся о пределах нашей власти над любимым и любящим человеком и очень часто нарушаем мудрый закон старого короля: «власть должна быть разумной». (20)Молодые жёны, вчерашние девочки, ощутив на пальце кольцо – символ абсолютной власти, – вдруг начинают требовать от ошарашенных мужей ничуть не меньше, чем знаменитая старуха требовала у золотой рыбки.
(21)А в любви никто никому ничего не должен. (22)Главный и неоспоримый закон любви – её добровольность: я стою здесь, под твоими окнами, не потому, что ты мне приказала, а потому, что не могу иначе. (23)И с другой позиции: я варю тебе суп и глажу твои рубашки, потому что для меня радость служить тебе.
(24)Когда знаешь, что всё перетерпишь и выдержишь ради того, кого любишь, тогда и начинается любовь. (25)Когда знаешь, что твоя власть над ним терпелива, ты не станешь приказывать ему обернуться морской чайкой, ты будешь терпеливо приручать его, а он будет приручать тебя, пока вы не станете друг для друга единственными в целом свете.
(По Н. Долининой*)
* Наталья Григорьевна Долинина (1928–1979) – филолог, педагог, писатель.
Текст Пришвина о любви и познании мира 💗
(1)Когда человек любит, он проникает в суть мира.
(2)Белая изгородь была вся в иголках мороза, красные и золотые кусты. (3)Тишина такая, что ни один листик не тронется с дерева. (4)Но птичка пролетела, и довольно взмаха крыла, чтобы листик сорвался и, кружась, полетел вниз.
(5)Какое счастье было ощущать золотой лист орешника, опушенный белым кружевом мороза! (6)И вот эта холодная бегущая вода в реке... и этот огонь, и тишина эта, и буря, и все, что есть в природе и чего мы даже не знаем, все входило и соединялось в мою любовь, обнимающую собой весь мир.
(7)Любовь — это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем.
(8)Я пропустил первую порошу, но не раскаиваюсь, потому что перед светом явился мне во сне белый голубь, и когда я потом открыл глаза, я понял такую радость от белого снега и утренней звезды, какую не всегда узнаешь на охоте.
(9)Вот как нежно, провеяв крылом, обнял лицо теплый воздух пролетающей птицы, и встает обрадованный человек при свете утренней звезды, и просит, как маленький ребенок: звезды, месяц, белый свет, станьте на место улетевшего белого голубя! (10)И такое же в этот утренний час было прикосновение понимания моей любви, как источника всякого света, всех звезд, луны, солнца и всех освещенных цветов, трав, детей, всего живого на земле.
(11)И вот ночью представилось мне, что очарование мое кончилось, я больше не люблю. (12)Тогда я увидел, что во мне больше ничего нет и вся душа моя как глубокой осенью разоренная земля: скот угнали, поля пустые, где черно, где снежок, и по снежку — следы кошек.
(13)...Что есть любовь? (14)Об этом верно никто не сказал. (15)Но верно можно сказать о любви только одно, что в ней содержится стремление к бессмертию и вечности, а вместе с тем, конечно, как нечто маленькое и само собою непонятное и необходимое, способность существа, охваченного любовью, оставлять после себя более или менее прочные вещи, начиная от маленьких детей и кончая шекспировскими строками.
(16)Маленькая льдина, белая сверху, зеленая по взлому, плыла быстро, и на ней плыла чайка. (17)Пока я на гору взбирался, она стала бог знает где там вдали, там, где виднеется белая церковь в кудрявых облаках под сорочьим царством черного и белого.
(18)Большая вода выходит из своих берегов и далеко разливается. (19)Но и малый ручей спешит к большой воде и достигает даже и океана.
(20)Только стоячая вода остается для себя стоять, тухнуть и зеленеет.
(21)Так и любовь у людей: большая обнимает весь мир, от нее всем хорошо. (22)И есть любовь простая, семейная, ручейками бежит в ту же прекрасную сторону.
(23)И есть любовь только для себя, и в ней человек тоже, как стоячая вода.
(По М. Пришвину*)
* Михаил Михайлович Пришвин (1873—1954) — русский писатель, автор произведений о природе.
Текст Тэффи о любви и нежности 🧓 🧑🦳
(1)Нежность — самый кроткий, робкий, божественный лик любви. (2)Любовь-страсть — всегда с оглядкой на себя. (3)Она хочет покорить, обольстить, она хочет нравиться, она охорашивается, подбоченивается, мерит, всё время боится упустить потерянное. (4)Любовь-нежность всё отдаёт, и нет ей предела. (5)И никогда она на себя не оглянется, потому что «не ищет своего». (6)Только она одна и не ищет. (7)Но не надо думать, что чувство нежности принижает человека. (8)Наоборот. (9)Нежность идёт сверху, она заботится о любимом, охраняет, опекает его. (10)А ведь опекать и охранять можно только существо беззащитное, нуждающееся в опеке, поэтому слова нежности – слова уменьшительные, идущие от сильного к слабому.
(11)Нежность встречается редко и всё реже. (12)Современная жизнь трудна и сложна. (13)Современный человек и в любви стремится прежде всего утвердить свою личность. (14)Любовь — единоборство.
— (15)Ага! (16)Любить? (17)Ну ладно же. (18)Засучили рукава, расправили плечи — ну-ка, кто кого?
(19)До нежности ли тут? (20)И кого беречь, кого жалеть — все молодцы и герои. (21)Кто познал нежность — тот отмечен.
(22)В представлении многих нежность рисуется непременно в виде кроткой женщины, склонившейся к изголовью. (23)Нет, не там нужно искать нежность. (24)Я видела её иначе: в обликах совсем не поэтических, в простых, даже забавных.
(25)Мы жили в санатории под Парижем. (26)Гуляли, ели, слушали радио, играли в бридж, сплетничали. (27)Настоящий больной был только один — злющий старик, поправлявшийся от тифа.
(28)Старик часто сидел на террасе в шезлонге, обложенный подушками, укутанный пледами, бледный, бородатый, всегда молчал и, если кто проходил мимо, отворачивался и закрывал глаза. (29)Вокруг старика, как трепетная птица, вилась его жена. (30)Женщина немолодая, сухая, лёгкая, с увядшим лицом и тревожно-счастливыми глазами. (31)И никогда она не сидела спокойно. (32)Всё что-то поправляла около своего больного. (33)То переворачивала газету, то взбивала подушку, то подтыкала плед, то бежала греть молоко, то капала лекарство. (34)Все эти услуги старик принимал с явным отвращением. (35)Каждое утро с газетой в руках она носилась от столика к столику, приветливо со всеми беседовала и спрашивала:
— Вот, может быть, вы мне поможете? (36)Вот здесь кроссворд: «Что бывает в жилом доме?». (37)Четыре буквы. (38)Я записываю на бумажке, чтобы помочь Сергею Сергеевичу. (39)Он всегда решает кроссворды, и, если затрудняется, я ему прихожу на помощь. (40)Ведь это единственное его развлечение. (41)Больные ведь как дети. (42)Я так рада, что хоть это его забавляет.
(43)Её жалели и относились к ней с большой симпатией. (44)И вот как-то он выполз на террасу раньше обычного. (45)Она долго усаживала его, укрывала пледами, подкладывала подушки. (46)Он морщился и сердито отталкивал её руку, если она не сразу угадывала его желания. (47)Она, радостно поёживаясь, схватила газету.
— (48)Вот, Серёженька, сегодня, кажется, очень интересный кроссворд.
(49)Он вдруг приподнял голову, выкатил злые жёлтые глаза и весь затрясся.
— (50)Убирайся ты наконец к чёрту со своими идиотскими кроссвордами! — бешено зашипел он.
(51)Она побледнела и вся как-то опустилась.
— (52)Но ведь ты же... — растерянно лепетала она. — (53)Ведь ты же всегда интересовался...
— (54)Никогда я не интересовался! — всё трясся и шипел он, со звериным наслаждением глядя на её бледное, отчаянное лицо. — (55)Никогда! (56)Это ты лезла с упорством дегенератки, каковая ты и есть!
(57)Она ничего не ответила. (58)Она только с трудом проглотила воздух, крепко прижала руки к груди и огляделась кругом с такой болью и с таким отчаянием, точно искала помощи. (59)Но кто же может отнестись серьёзно к такому смешному и глупому горю? (60)Только маленький мальчик, сидевший за соседним столиком и видевший эту сцену, вдруг зажмурился и горько-горько заплакал.
(По Н.А. Тэффи*)
* Надежда Александровна Тэффи (1872–1952) — русская писательница, поэтесса, мемуарист и переводчик.
Текст Васильева о выборе между любовью и мечтой 💔
(1)Отработав своё время на почте, она по первому морозцу бежала на лекции и поскользнулась. (2)И, несмотря на природную грациозность и отточенную танцами ловкость, грохнулась так, что осталась сидеть на тротуаре, глядя, как распухает щиколотка. (3)Несколько проходящих парней легко подхватили Дину, отнесли в ближайшую поликлинику.
— (4)Такие ноги надо беречь, — ворчливо заметил врач. (5)Он был молод, очень серьёзен, в словах не чувствовалось пошлости, и Дина начала краснеть. (6)Доктор оказал помощь и велел подождать. (7)А через час вызвал такси, отвёз в общежитие и довёл до комнаты.
— (8)Я приду через три дня. (9)Ногу постарайтесь не беспокоить.
(10)И вышел. (11)А она глядела в потолок и улыбалась, пока не пришла соседка по комнате. (12)И Дина немедленно рассказала, какой доктор замечательный, как он смущается, какой он серьёзный и наверняка очень талантливый.
(13)Доктор... (14)Пора уже назвать его, как его вскоре начала называть Дина.
(15)Так вот, доктор Боря ходил каждый день, сам делал компрессы и массаж, но говорил мало, и Дина трещала за двоих. (16)Болтала, потому что смущалась, ощущая, что всё глубже утопает в не очень ещё ясном для неё чувстве, а доктор молчал по той же причине. (17) Но когда нога окончательно поправилась, вздохнул.
— (18)Ну вот. (19) Я вам больше не нужен.
— (20)Почему? — Дина покраснела и тут же продолжила: — Я думаю... (21)То есть мне кажется, что одной вечером мне ходить нельзя. (22)Например, в кино.
(23)Он улыбнулся, словно осветившись изнутри.
...(24)За три дня до свадьбы купил обручальные кольца, но выглядел столь мрачным, что Дина встревожилась.
— (25)Что-нибудь с мамой?
— (26)Нет, нет, всё в порядке.
— (27)На тебе лица нет, Боренька.
— (28) Всё в порядке, — с ноткой раздражения повторил он. — (29)Извини, я сегодня должен уйти пораньше, а завтра дежурю, так что...
(30)Встретиться решили в двенадцать в сквере у Большого театра. (31)И без пятнадцати двенадцать сияющая и очень похорошевшая Дина появилась там в подвенечном наряде с целой свитой друзей и подружек. (32)Растроганные пенсионеры уступили скамейку; невесту усадили в центре, и девочки весело и чуть завистливо щебетали вокруг. (33)В двенадцать он не пришёл. (34)Зато пришли ребята с параллельных потоков, и все принялись ещё больше шутить и смеяться. (35)Только стали чаще поглядывать на часы. (36)И Дина тоже смеялась, но уже чуть напряжённее. (37)Он не пришёл и в час. (38)Шутили уже не все, но все ещё улыбались. (39)Даже невеста. (40)А в половине второго троих отрядили во Дворец, поскольку кто-то предположил, что жених мог по рассеянности всё перепутать. (41) Не появился он и в два. (42)В три они перестали шутить и молча просидели ещё почти два часа. (43)А потом Дина вдруг вскочила и помчалась в метро.
— (44)Где Борис? — удивлённо воззрился на неё главврач поликлиники. — (45)Наверное, к Индии подлетает. (46)Он ведь давно подал документы, а оформили его три дня назад. (47) Знаете, как у нас бывает? (48) То ждёшь месяцами, то — вылетайте немедленно.
(49)А ведь он и вправду уже любил её. (50)Нет, нет, в нём ничего не было от классического Подколёсина, он не сбежал от своей суженой. (51)Он просто улетел к новому месту работы, которого так долго добивался и куда его так долго оформляли. (52)Оформили одного, свободного, холостого, и доктор Боря провёл тяжкую ночь. (53)Что делать: отказаться от мечты или от любви? (54)Сказать Дине, что он уедет сейчас, а она оформится потом, после университета? (55)А оформят ли её?
(56)Он не дежурил за два дня до свадьбы: он считал. (57)Взвешивал все «за» и «против», все плюсы и минусы и явился за сутки к невесте, уже имея билет до Калькутты.
(58)Не знаю, где и что именно она достала и сколько выпила, но спасли её с трудом. (59)Месяца два лежала в больнице, полгода в психиатрической лечебнице. (60) Потом выписали, но ни в университет, ни к матери в Пермь она не вернулась.
(По Б. Васильеву*)
* Борис Львович Васильев (1924–2013) — русский советский писатель и сценарист.
Текст Батыгиной о любви и заботе ❤️🩹
(1)Прокопия Ивановича привезли в больницу глубокой ночью. (2)Его провожала жена. (3)Ввалившиеся глаза больного взывали к участию.
(4)Сухие с синевой губы еле могли шевелиться.
– (5)Прасковьюшка, умру я, наверное. (6)Чего не так – прости...
(7)Маленькая седовласая женщина с лицом, испещрённым морщинками, коснулась рукой его лица.
– (8)Что ты, Пронюшка, – заплакала женщина.
(9)Потом, когда затих шум лифта, увозящего Прокопия Ивановича
в палату, она вытерла глаза и ушла из больницы, тихо закрыв за собой дверь, будто боясь разбудить тех, с кем теперь её муж. (10)Хирург, осмотрев больного, нашёл его состояние безнадёжным.
– (11)Катастрофа в животе. (12)Лёгочно-сердечная недостаточность. (13)Вряд ли старик доживёт до утра, – сказал он сестре. – (14)Поставьте капельницу с глюкозой, сердечными, витаминами. (15)Дайте кислород. (16)До утра больной дожил, и хирург принял решение оперировать Прокопия Ивановича, хотя отчётливо понимал, какому огромному риску подвергал его жизнь. (17)Но другого выхода не было.
(18)Операция шла долго. (19)Хирургу не раз вытирали потный лоб. (20)Больной лежал в забытьи под действием наркоза. (21)В вену его руки медленно, капля за каплей, вливалась живительная жидкость. (22)А Прасковья Андреевна, измученная бессонной ночью и плохими мыслями, уже сидела в вестибюле больницы.
(23)После окончания операции хирург огорчил её:
– Не стану скрывать: положение серьёзное, хотя сделано всё, что в наших силах. (24)Прошу Вас, если можете, помогите нам, поухаживайте за ним, – добавил он.
– (25)Ладно… – только и промолвила Прасковья Андреевна.
(26)В палате Прокопий Иванович лежал неподвижно, с закрытыми глазами, ни на что не реагировал. (27)Лицо его было бледным, дыхание еле заметным.
– (28)Пронюшка, как ты?
– (29)Это ты, Прасковьюшка? – и опять сделался ко всему безучастным.
(30)Несколько дней подряд, с утра и до позднего вечера, была она с ним. (31)Ложечку водички даст, чтобы во рту не сохло, чёлочку причешет, чтобы на глаза не спускалась, умоет, подушку другой, холодной стороной повернёт.
– (32)Вот так... (33)Хорошо-то как будет!
(34)Потом сядет возле него, руку его в свою возьмёт. (35)В одну руку Прокопия Ивановича беспрестанно поступали лекарства, по другой текла любовь Прасковьи Андреевны. (36)Больному становилось лучше. (37)На пятый день хирург осматривал Прокопия Ивановича раньше, чем пришла Прасковья Андреевна. (38)На теле его он увидел старые рубцы и теперь решил спросить:
– Что это у Вас?
– (39)Немец...
– (40)Наверное, награды есть?
– (41)А как же: от воротника до пояса!
– (42)А что-то сегодня жены не видно. (43)Не придёт?
– (44)Придёт... (45)Пусть-ка не придёт! – и стукнул кулаком по краю кровати.
(46)Радость охватила хирурга от этих слов и жеста больного. (47)Он увидел в них знамение выздоровления Прокопия Ивановича: мужчина, только чувствуя силу, может показать другому, какую власть он имеет над своей женой.
(48)Вечером хирург снова зашёл в палату. (49)Прокопий Иванович улыбался. (50)Его рука опять покоилась в руке Прасковьи Андреевны. (51)Старый врач знал о великом целительном свойстве любви: как цветок наливается соком от солнца, так больной человек оживает от любви. (52)Недаром для борьбы за жизнь Прокопия Ивановича он взял себе в союзницы маленькую седовласую женщину. (53)Любовь её он заметил ещё в ту ночь, когда принимал больного, показавшегося ему безнадёжным.
(По Н. Батыгиной*)
* Надежда Ивановна Батыгина (1919–1990) — хирург, кандидат медицинских наук, писатель.
Текст Устиновой о любви и перемирии 🕊️
(1)Однажды мы всерьез поругались.
(2)Не знаю, что на него нашло.
(3)Он наговорил гадких слов и, уже договаривая, понял, что делает что-то непоправимое, и голос у него стал испуганный, и мне показалось, что договаривал он через силу, изо всех сил желая остановиться, но все же договорил — по своей мужской привычке доводить дело до конца.
(4)Мы не помирились сразу, а это катастрофа.
(5)Я не умею жить, отравленная ссорой, не могу дышать её воздухом и на самом деле не знаю, как это получается у женщин, умеющих виртуозно и продолжительно ссориться!..
(6)Он положил трубку, а я стала ходить из комнаты в комнату.
(7)В одной комнате у нас светлые полы, а в другой — тёмные. (8)Я ходила и смотрела под ноги, сначала на светлое, а потом на тёмное. (9)Мне было очень жалко себя, несправедливо обиженную. (10)И свою жизнь, которая, считай, пропала.
(11)И вдруг я стала думать, что было бы со мной, если бы его вообще не было. (12)Не в том смысле, чтоб он… умер, а в том смысле, если бы мы с ним не встретились. (13)Ну просто не встретилась, и все. (14)Мне сорок лет, и я точно знаю, что не встретиться нельзя. (15)Это в восемнадцать кажется, что можно промахнуться, упустить, пройти по соседним улицам, открыть не ту дверь.
(16)Нельзя. (17)Этот самый шанс предоставляется всем и всегда. (18)Другое дело, что он единственный, и в этом суть дела. (19)Мы все — взрослые, а не восемнадцатилетние — точно знаем, кто именно был «шанс». (20)Правда? (21)И точно знаем, почему мы его упустили, если упустили. (22)И благодарим небеса, если всё случилось.
(23)Ну, вот я ходила и представляла, что его в моей жизни нет. (24)Я не знаю, как он говорит, как думает, как хохочет. (25)Я понятия не имею, как он дышит или молчит. (26)Я не знаю, как пахнет его одеколон и как он водит машину.
(27)И некому смотреть в глаза, и сопеть в ушко, и не на кого обижаться, и некому звонить — его же нет!.. (28)Некому варить кофе, и жарить омлет, и ныть, чтоб быстрей приехал, и ругать, что приехал поздно, тоже некого. (29)Его нет, а проделывать все это с кем-то другим невозможно, потому что — зачем?.. (30)И еще я понятия не имею, что он думает о жизни, вселенной и вообще, а мне же нужно знать, что думает обо всём этом именно он! (31)Я не рассматриваю придирчиво его джинсы и рубашки, чтобы в очередной раз убедиться в том, что он самый красивый из всех известных мне мужиков. (32)Ну, пусть не самый и не красивый, но все же лучше остальных, по крайней мере для меня, а я об этом даже не знаю, потому что… его нет и никогда не было.
(33)Пожалуй, и меня нет. (34)То есть не было бы. (35)Наверное, была бы какая-то другая тётенька, обременённая какими-то другими заботами, и бог знает, какие романы она бы писала, может, совсем никудышные, потому ей не о чем было бы писать — его-то она никогда не знала!.. (36)Не было бы их, не было бы и нас, все так просто!.. (37)Просто и справедливо. (38)Чего мы хотим от них?! (39)Что мы хотим получить… на выходе, как говорил наш профессор химии? (40)Чтоб они стали ангелами уже при жизни? (41)Чтоб никогда не совершали ошибок? (42)Чтобы никогда не говорили обидных и несправедливых слов, не засыпали, когда на экране целуются, не опаздывали с работы, не летали в командировки, не пили пиво, не уставали от нашего милого щебетания, не выходили из себя в примерочной, покуда мы, такие прекрасные, меряем очередную водолазку?!
(43)Так не бывает.
(44)Тут я перестала жалеть себя и свою пропадающую жизнь. (45)Ничего не пропало, вдруг подумала я и наступила на светлый квадратик пола. (46)Ничего же не пропало, ей-богу!.. (47)Ну наговорил он ерунды, ну и мучается теперь, наверное, еще больше меня. (48)Он всегда мучается, когда бывает несправедлив, — я-то знаю его как никто!.. (49)Знаю, знаю и не пойду я на тёмный квадрат, потому что ничего не случилось. (50)И, боясь передумать, я быстро написала ему записку — терпеть не могу слова «эсэмэска»! (51)Он ответил через три секунды. (52)Должно быть, сидел, уставившись на телефон, и мучительно придумывал, что бы такое ему сделать, чтобы всё вернулось, но не придумал — куда ему придумать, ведь он просто мужчина!
(53)И он есть.
(По Т. Устиновой*)
* Устинова Татьяна Витальевна (род. 1968) — российская писательница-прозаик, автор детективных романов, сценаристка, переводчица и телеведущая.
Текст Алексиевич о любви и катастрофе 🖤
(1)…Мы недавно поженились. (2)Ещё ходили по улице и держались за руки, даже если в магазин шли. (3)Всегда вдвоём. (4)Я говорила ему: «Я тебя очень люблю». (5)Я ещё не знала, как я его любила… (6)Мы жили в общежитии пожарной части, где он служил. (7)И тут среди ночи какой-то шум – на Чернобыльской АЭС пожар. (8)Уехали они без брезентовых костюмов: как были в одних рубашках, так и уехали. (9)Их не предупредили.
(10)Вызвали на обыкновенный пожар…
(11)А теперь – клиника острой лучевой болезни... (12)После операции по пересадке костного мозга мой Вася лежал уже не в больничной палате, а в специальной барокамере, за прозрачной плёнкой, куда заходить не разрешалось, поскольку уровень радиации был очень высокий. (13)Там такие специальные приспособления есть, чтобы, не заходя под плёнку, вводить уколы, ставить катетер… (14)Но всё на липучках, на замочках, и я научилась ими пользоваться: открывать и пробираться к нему. (15)Ему стало так плохо, что я уже не могла отойти ни на минуту. (16)Звал меня постоянно.(17)Звал и звал… (18)Другие барокамеры, где лежали Васины сослуживцы, тоже получившие большую дозу облучения, обслуживали солдаты, потому что штатные санитары отказывались, требуя защитной одежды. (19)А я своему Васе всё хотела делать сама…
(20)Потом кожа начала трескаться на его руках, ногах, всё тело покрылось волдырями. (21)Когда он ворочал головой, на подушке оставались клочья волос. (22)А всё такое родное. (23)Любимое…
(24)Я пыталась шутить: «Даже удобно: не надо носить расчёску». (25)Если бы я могла выдержать физически, то я все двадцать четыре часа не ушла бы от него и сидела рядышком. (26)Потому что, верите ли, мне каждую минутку, которую я пропустила, было жалко… (27)И я готова была сделать всё, чтобы он только не думал о смерти… (28)И о том не думал, что болезнь его ужасная и я его боюсь.
(29)Помню обрывок какого-то разговора, кто-то увещевает:
— (30)Вы должны не забывать: перед вами уже не муж, не любимый человек, а радиоактивный объект с высокой плотностью заражения. (31)Вы же не самоубийца. (32)Возьмите себя в руки.
(33)А я как умалишённая: (34)Я его люблю! (35)Я его люблю!
(36)Он спал, а я шептала: «Я тебя люблю!» (37)Шла по больничному двору: «Я тебя люблю!» (38)Несла судно: «Я тебя люблю!»
(39)О том, что ночую у него в барокамере, никто из врачей не знал.
(40)Не догадывался. (41)Пускали меня медсёстры. (42)Первое время тоже уговаривали:
— (43)Ты – молодая. (44)Что ты надумала? (45)Сгорите вместе.
(46)А я, как собачка, бегала за ними, стояла часами под дверью, просила, умоляла. (47)И тогда они:
— (48)Чёрт с тобой! (49)Ты – ненормальная!
(50)А мне было всё равно: я его любила и ничего не боялась. (51)Утром, перед восьмью часами, когда начинался врачебный обход, показывали мне через плёнку: «Беги!» (52)На час сбегаю в гостиницу. (53)А с девяти утра до девяти вечера у меня пропуск. (54)Ноги мои посинели до колен, распухли, настолько я уставала. (55)Но моя душа была крепче тела… (56)Моя любовь…
(57)Понимаю: о смерти люди не хотят слушать. (58)О страшном…
(59)Но я вам рассказала о любви… (60)Как я любила... (61)И люблю…
(62)А когда есть такая любовь, нет страха, нет усталости, нет сомнений, нет препятствий.
(по С. А. Алексиевич*)
* Светлана Александровна Алексиевич (род. 1948 г.) – всемирно известный белорусский прозаик, пишущий на русском языке. Автор прозы о войне, о Чернобыле. Создатель уникального документально-художественного метода, основанного на беседах с реальными людьми.
Скачать все тексты с ключами можно по ссылке: https://drive.google.com/file/d/1X7_8-hxL_9F9cV4k62nwcwCgzde6HvcX/view?usp=sharing
📝 Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые и полезные материалы!