«Менеджмент качества в медицине», декабрь 2023.
Рубрика: Персоналии.
Есть два вечных и благодарных дела на земле – лечить и учить людей. Счастлив тот, кто способен объединить в своей жизни и то, и другое. Заслуженный деятель науки РФ, заслуженный врач РФ, академик РАЕН, заведующий кафедрой акушерства и гинекологии Медицинской академии АО «ГК “МЕДСИ”» Евгений Кира сумел совместить в своей профессии акушера-гинеколога научный азарт, мастерство хирурга, талант преподавателя, взвешенность руководителя. В 2023 году Е.Ф. Кира стал лауреатом Всероссийской премии «Оргздав: лидеры отрасли» в номинации «Корифей отрасли»
– Евгений Федорович, вы практикующий хирург, ученый, педагог. В каком качестве ощущаете себя наиболее органично?
– Органичнее чувствую себя в операционной, когда общаюсь с пациентами, когда веду чисто клиническую работу – это мое призвание, которому посвятил жизнь. При этом я много преподаю, являюсь президентом Российской ассоциации по генитальным инфекциям и неоплазии (РАГИН), членом президиума Российского общества акушеров-гинекологов и других общероссийских общественных организаций. Участвую в образовательных проектах, читаю лекции, веду мастерклассы – репетиториумы, как я их называю. И, конечно же, занимаюсь наукой – это тоже неотъемлемая часть моей жизни. К науке прикипел еще в далеком студенчестве, не могу остановиться до сих пор.
В прошлом году я и мой коллектив единомышленников выиграли грант ФГБУ «Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно технической сфере» и, значит, получили реальную возможность осуществить свои научные мечты. Наш проект – один из первых в мире, посвященный изучению медицинской микробиологии, прежде всего женской микробиоты. Мы уже получили два патента на изобретения в этой сфере, еще три заявки поданы на регистрацию в Роспатент, есть статьи на эту тему.
Так что все три аспекта моей жизни – лечить, учить и заниматься наукой – неразрывно связаны друг с другом, один плавно перетекает в другой: не имея глубоких познаний в своей профессии и не развиваясь, ты не можешь качественно и эффективно заниматься клинической практикой; не будет практики и опыта – не сможешь преподавать.
О первенстве в профессии
– Где, когда, в какой период жизни вам приходилось быть и ощущать себя первым, лидировать?
– Признаюсь, я всегда хотел быть первым. Не вижу в этом ничего предосудительного.
Поскольку рано начал заниматься наукой, первым в своем выпуске в Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова стал кандидатом медицинских наук – в 28 лет. Мог бы и раньше, но, окончив академию в 23, должен был обязательно отслужить в армии три года. Затем поступил в адъюнктуру при кафедре акушерства и гинекологии академии. Защита была досрочной, на полгода раньше отведенного на подготовку времени. Потом в 35 лет, раньше всех своих однокурсников, получил степень доктора медицинских наук. В 36 лет стал профессором, а в 38 лет, в 1997 году, возглавил кафедру акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова.
За короткий срок – в конце 1990-х – начале 2000-х годов – мне удалось сделать кафедру с клиникой одной из самых передовых в России. Когда я начал руководить кафедрой, у нас было всего два доктора наук, через пять лет – 11, из которых восемь – профессора! Нашу кафедру полушутя-полусерьезно называли институтом. Возглавляя кафедру в течение пяти лет, я также являлся главным гинекологом Минобороны России. В те годы в армии было много женщин-военнослужащих, членов их семей, в том числе в дальних гарнизонах. Всем им требовалась реальная помощь. Летал по всей стране, на Север, на Байконур – везде, где жили женщины и работали родильные дома.
Чем я горжусь и буду гордиться всегда, так это тем, что в 1982 году, когда оканчивал шестой курс академии, моя работа заняла первое место на Всесоюзном конкурсе студенческих научных работ. Именно она стала основой моей кандидатской диссертации. Конкурс проводился анонимно, фамилии участников были заменены на условные имена. В тот год мою безымянную работу рецензировал известный московский профессор-гинеколог Исаак Рафаилович Зак. Спустя много лет в личной беседе со мной он рассказал, что написал тогда: «При правильном оформлении работа может стать кандидатской диссертацией». Так и случилось через шесть лет.
Да, лидерские качества и устремления присутствовали во мне всегда, но это не столько желание руководить, сколько потребность быть первым – в науке, в хирургии. Именно на этом я сосредоточил свои мысли и усилия. А руководителем становился потому, что оказывался лучшим в своем направлении.
– Ваши лидерские качества и лидерская мотивация – откуда? Генетика, семейное воспитание, обстоятельства?
– По гороскопу я Овен, это целеустремленный баран, который идет непроторенной тропой и претендует на первенство. Хотя, конечно, это просто астрологический знак.
Я рано потерял отца – когда он погиб, ему было всего 28 лет, он возглавлял геолого-разведывательную экспедицию.
Меня воспитывал отчим, очень хороший человек. Мама работала учителем французского языка.
Считаю, что стремление постигать новое, быть первым в своем деле мне привили мои учителя и наставники – преподаватели Военно-медицинской академии, профессоры-гинекологи Виктор Павлович Баскаков, Юрий Владимирович Цвелёв и микробиолог Владимир Иванович Кочеровец. Я формировался как профессионал под их почти отеческим покровительством.
Медицину в мою жизнь привнесла мама. Я родился и жил в Черновцах – красивом городе на юго-западе Украины. В детстве мечтал быть путешественником и моряком, но какое в Прикарпатье море? Мама поступила мудро – предложила мне стать врачом, но морским: принесла мне справочник для поступающих в вузы и показала, что в Ленинграде есть военно-медицинская академия с факультетом подготовки врачей для Военно-морского флота России. Мама давала мне книги о кардиохирурге Амосове, об известных нейрохирургах и героических военврачах. Так я выбрал для себя военно-медицинскую академию, пройдя через многочасовые занятия с репетиторами, что мне, подвижному и спортивному, было непросто. Зато поступил с первого раза, без протекций. И очень горжусь тем, что в своей alma mater прошел путь от слушателя (так у нас называли студентов) до руководителя кафедры.
Появление в моей жизни акушерства и гинекологии – история романтическая. На первой же лекции по анатомии нам сказали: в военной медицине трудно стать узким специалистом, для этого нужно рано прикипеть к каким-либо научным кружкам. И вот однажды мы с другом гуляли в медицинском городке нашей академии в районе Финляндского вокзала. Там по периметру располагаются кафедры академии. Зашли на кафедру военно-полевой хирургии. Узнав, что мы первокурсники, нам сказали, чтобы приходили после четвертого курса, а пока пригласили сдавать кровь для лечения серьезных травм у пациентов.
На других кафедрах, куда мы обращались, нас так же нацеливали на будущее. И в какой-то момент зарядил холодный октябрьский дождь, и, чтобы спрятаться, мы открыли ближайшую дверь. Как оказалось, это была академическая клиника акушерства и гинекологии. Проходивший мимо нас, мокрых котят, молодой преподаватель дал нам белые хрустящие халаты и повел на экскурсию по клинике, рассказал ее историю, прочно связанную с историей Военно-медицинской академии начиная с XVIII века. Мы дошли до родильного зала, где я, 17-летний, впервые в жизни присутствовал при родах. Это стало потрясением, громом среди ясного неба. Конечно, к тому времени я знал, как появляются дети, но не видел этого. У меня потекли слезы – так иногда бывает в церкви, когда на человека снисходит откровение и благодать. В тот момент я обещал себе, что буду врачом, который стоит у истоков жизни.
Кстати, молодым преподавателем, который привел меня в родильный зал, был Юрий Владимирович Цвелёв, мой будущий учитель, к которому я пришел после второго курса, сдав медицинские экзамены-«кирпичи» – анатомию и гистологию.
Так я попал в акушерство и гинекологию, чтобы стать тем, кем стал.
– Да, история чудесная, романтическая. Судьба, одним словом. А на каких личных и деловых качествах базируется лидерство в профессии – на квалификации, умении рисковать, осмотрительности, навыках командной работы, стратегическом мышлении?
– Врачом не рождаются, им становятся. Надо любить свою профессию, быть поглощенным ею – только тогда она тебе откроется. Примерно до третьего курса я испытывал дискомфорт от давления дисциплины в военной академии и даже сомневался в правильности своего выбора: всегда любил читать, легко писал школьные сочинения и задумывался о профессии журналиста. Переломным стал третий курс: я пошел в науку, начал с заметок начинающего врача.
Позже один из моих наставников привел меня на Волковское кладбище, на могилу физиолога Павлова, и показал памятник с его знаменитым письмом-завещанием молодым врачам: «быть последовательными, не поддаваться гордыне всезнайства и со страстью относиться к своей работе». Мои учителя мне говорили: «Ты должен относиться к своей пациентке так, как хотел бы, чтобы относились к твоей матери, сестре, жене». Позже я понял, что это созвучно словам из Нагорной проповеди Христа: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки».
Так формировался базис профессии.
Командная работа всегда была частью нашего дела. На посту руководителя кафедры акушерства и гинекологии Военно-медицинской академии я отпраздновал ее 200-летие – наше учебное заведение было основано в 1798 году. Представьте, сколько поколений врачей за это время передали младшим коллегам любовь к своему делу! Имела место и здоровая конкуренция. Когда мы были молодыми, неопытными, нам не доверяли оперировать – только ассистировать. И выбор ассистента опытным хирургом был моментом состязательности и признаком высокого доверия.
Качество работы – тоже безусловная составляющая первенства. И сегодня не могу остановиться в своем трудоголизме. Порой просто заставляю себя отдыхать.
Принятие рискованных (но обязательно взвешенных, оправданных) решений – это всегда огромная ответственность, тем более в акушерстве, где в твоих руках не одна, а как минимум две жизни – матери и появляющегося на свет ребенка.
И еще. Быть лидером – значит уметь грамотно коммуницировать с людьми. Я много читал и учился тому, как жить среди людей и влиять на них, пользоваться языком жестов, и прочим премудростям общения. Это мое самообразование.
О незакрытом гештальте
– Как считаете, вы реализовали свои управленческие, менеджерские способности в здравоохранении или все же отдали предпочтение практической стороне профессии, оставив организационный гештальт незакрытым?
– Думаю, что свои управленческие ресурсы я не использовал в той мере, в которой мог бы. Среди своих друзей называю себя лидером нереализованных возможностей. Не раз мне выпадал шанс возглавить то или иное учреждение, воспользоваться связями, ведь был знаком и участвовал в судьбах многих людей.
В начале 2000-х годов одним из моих наставников был министр здравоохранения Юрий Леонидович Шевченко, который пригласил меня в Москву. Тогда, 20 лет назад, мне было 42 года, я в Петербурге возглавлял клинику, кафедру, был авторитетным врачом, но принял решение, по сути, все начать с нуля в Москве. Корю себя за то, что мой отъезд стал неожиданностью для моего коллектива: в ту пору мы были на взлете, как говорили коллеги, «вы горели, и мы горели рядом с вами». После моего ухода ситуация изменилась. Потом это решение много раз аукалось мне негативом и укорами.
Тем не менее после переезда в Москву, где открывался Национальный медико-хирургический центр имени Н.И. Пирогова, я был приглашен на должность его главного акушера-гинеколога, получил и сформировал собственную кафедру, назвал ее почти так, как родную кафедру в академии, – «кафедра женских болезней и репродуктивного здоровья» (в XIX веке она называлась «кафедра женских болезней и повивального искусства»). Проработал в Пироговском центре почти 20 лет – в 2021 году перешел в «МЕДСИ».
До этого я работал в системе государственного здравоохранения, но, получив приглашение, решил попробовать себя в частной медицине. Открыл много нового. cкажу, как думаю: если взять модель «МЕДСИ» и масштабировать ее на уровень государственного управления, в нашей стране была бы лучшая в мире система здравоохранения. Такова моя безапелляционная оценка.
Об этике
– Вы участвовали в создании Кодекса профессиональной этики акушеров-гинекологов России. Какие проблемные зоны в данной сфере видите сейчас?
– Я был одним из создателей Кодекса и привлекал специалистов к участию в этой работе. Академик РАМН В.И. Кулаков был организатором Российского общества акушеров-гинекологов и сформировал несколько комитетов. Сегодня я вхожу в президиум Общества, возглавляю его комитет по этике. Много стажировался за рубежом, участвовал в международных конференциях и могу утверждать, что у зарубежных коллег вопросы этики и деонтологии постоянно находятся в зоне внимания. У российских же врачей (не только у акушеров-гинекологов) до недавнего времени не было разработано норм и принципов поведения при выполнении своих обязанностей. Да, у нас развитые деонтологические подходы, прекрасные традиции, которых нет за рубежом, и в этом наша медицина лучше и самобытнее, но коммуникации «врач – пациент» никак не регламентированы.
Врачей беспокоит, как взять информированное согласие у плода, которого нужно прооперировать внутриутробно? Или как при редукции произвести выбор одной яйцеклетки из трех, подсаженных методом ЭКО? Это тоже этический вопрос. Или, например, почему за сексуальные отношения в коллективе врачей серьезно наказывают в западных странах?
Знаете, что меня смущает больше всего? Аффилированность врачей с фармацевтическими компаниями – поставщиками и производителями лекарственных средств. Здесь у нас царит произвол, такого нет ни в одной цивилизованной стране. Отдельные поставщики и производители лекарственных средств слишком вольготно себя чувствуют, получив возможность доплачивать доктору за каждый выписанный им рецепт. Они диктуют врачу его действия в обмен на престижную зарубежную командировку. Скажем, в Германии за это лишают врачебной лицензии.
Нужно находить пути исправления ситуации. Кроме того, Кодекс профессиональной этики должен обозначить место врача и производителя лекарств в лечебном процессе. Да, мы не можем друг без друга, наши отношения надо отрегулировать. Фармкомпании останутся без продаж, если доктора не будут их рекомендовать, но рекомендовать мы можем только препараты с высокой степенью научно доказанной эффективности и безопасности. Моя задумка – написать статью об этике научных исследований и научных докладов, касающуюся в том числе докторов, ангажированных производителями лекарственных средств, и аналитиков, допускающих подтасовку данных в научных и околонаучных исследованиях.
К слову, за два года до разработки Кодекса профессиональной этики акушера-гинеколога я написал этический кодекс акушерки – для среднего медицинского персонала. С тех пор прошло много времени, нужна новая версия этого свода правил, чтобы он не просто был, а работал для людей. В этом меня поддерживают академики Г.Т. Сухих и В.Н. Серов.
– Дилемма «кесарево сечение или естественные роды» относится к вопросам этическим или практическим?
– Я сторонник естественных родов, если для них существует маломальская возможность. Сегодня же тенденция такова, что женщины просят сделать кесарево сечение. Однако если ребенок не проходит через родовые пути, он не получает ту естественную микробиоту, которая имеет колоссальное значение для формирования когнитивных функций и даже разума. С состоянием микробиоты сегодня связывают и болезнь Альцгеймера, и атеросклероз, и сердечно-сосудистые патологии. Кесарские дети чаще болеют, у них слабее иммунитет, они больше подвержены инфекциям. Поэтому одно из наиболее актуальных направлений наших научных поисков – создание криобанка женской микробиоты, которую в перспективе можно будет использовать в том числе для заселения кишечника и которая в норме должна быть передана от матери ребенку.
О технологиях
– Приходится ли вам использовать в своей работе искусственный интеллект, системы поддержки принятия врачебный решений? Готовы ли принять «второе мнение» от виртуального разума?
– В акушерстве и гинекологии искусственный интеллект не работает столь массово, как, скажем, в рентгенологии. У нас применяется оптико-электронное сканирование шейки матки как первичный метод диагностики на основе технологий Big Data. Стараюсь делать такую процедуру каждой своей пациентке: оперативно, за две-три минуты получаю результат и ориентировку, нужно ли внимательнее отнестись к данному случаю.
Совместно с Самарским государственным медицинским университетом ведем исследование, цель которого заключается в создании системы с использованием искусственного интеллекта для массового диагностического сканирования женщин, которое сможет провести обученный средний медперсонал, поскольку не в каждом населенном пункте нашей огромной страны найдется нужный врач. Анализ результатов обследования будет выполнен с помощью программного обеспечения, данные, вызывающие сомнения и негативно оцененные системой, переданы удаленному врачу для планирования последующих действий. Это будет эффективный инструмент массового обследования населения и ранней диагностики женских болезней.
Меня часто приглашают в качестве эксперта второго мнения – такой подход используется в медицине во всем мире. Но я категорически против того, чтобы искусственный интеллект служил не «подсказкой» врачу, а вместо него принимал решения по лечению пациента. Считаю, в конечном итоге решение должно остаться за квалифицированным специалистом. А все остальное – искусственный интеллект, различные роботизированные технологии – это только его помощники.
– Вы, как известно, входите в число членов Международного общества роботических хирургов. Какие компетенции и возможности получает хирург, применяющий медицинского робота, есть ли какие-то ограничения? При выполнении такой операции вы ощущаете себя ведущим или ведомым?
– Я начал оперировать с помощью хирургического робота одним из первых в отечественной гинекологии – еще в 2008 году. Сразу скажу: в таких операциях хирург ни в коем случае не может быть ведомым – я управляю роботом, а не он мною.
Робот открывает передо мной совершенно новые возможности. На заре своего увлечения эстетической и реконструктивно-пластической хирургией я брал в руки скальпель и говорил своим ученикам: «Смотрите, это кисть художника. Вы должны владеть скальпелем и пинцетом – двумя главными инструментами хирурга – так же, как художник владеет кистью и красками, чтобы создать красоту». С тех пор, как появился робот, я «играю на органе», потому что у меня пять ножных педалей, два джойстика в руках, а голова будто погружается в тело пациента – словно я нахожусь «внутри» него, хотя на самом деле могу быть в соседней комнате, а то и в другом городе или даже стране. Конечно, робот для хирурга – это комфорт. Во-первых, многочасовую операцию можно проводить сидя (а у хирургов, как известно, больные спины). Во-вторых, «кисть» робота может изогнуться так, как не может ни одна человеческая рука. В-третьих, мои глаза не дают того глубинного в дения операционного поля, какое обеспечивает роботизированная консоль. В-четвертых, высокая прецизионность, точнейшее в дение патологических участков повышают эффективность оперативного вмешательства.
По количеству выполненных роботизированных операций сейчас лидируют урологи с одним-двумя вариантами операций. А в гинекологии роботам подвластны как минимум пять-шесть кластеров оперативных вмешательств.
Есть в роботической хирургии и «ложка дегтя» – это стоимость роботизированной операции, которая как минимум вдвое выше традиционного ручного труда хирурга. Естественно, возникает соблазн: если врачи виртуозно владеют техникой проведения лапароскопических операций, зачем использовать дорогостоящее роботизированное оборудование и платить в разы больше? Сегодня мы можем констатировать, что роботизированные операции стали доступнее, но абсолютизировать медицинского робота нельзя. Это еще одна технология в помощь грамотному хирургу, которая повышает качество операций и безопасность их проведения.
О будущем
– Какую оценку вы можете дать подготовке современных молодых врачей, их образовательному и личностному потенциалу. Видите ли вы в них профессиональное горение?
– На мой взгляд, общая ситуация с обучением врачей нашей специальности неоднозначная. Базовое образование в регионах страны, к сожалению, сильно отличается. Меня очень печалят слабые знания по анатомии у молодых врачей.
Сейчас престижно быть гинекологом, кардиохирургом. Молодежь потоком идет на эти специальности. Знаю многих, кто окончил ординатуру, трудно и долго учился, однако не стал врачом. Почему?
У меня был один ординатор, на которого я очень надеялся. Хороший перспективный парень, работал по ночам в аптеке, чтобы оплачивать свое образование. Через год он ушел из нашей ординатуры в анестезиологию, объяснив, что ему сложно сочетать работу и учебу по акушерству и гинекологии, потому что требования к будущему врачу в нашем деле очень жесткие. Выпускник должен уметь не только правильно осмотреть пациентку, но и под руководством старших товарищей сделать несколько кесаревых сечений. Мои ученики, оканчивая ординатуру, уже выполняли лапароскопические операции. А сегодня многим кажется, что можно сделать два прокола, поставить лапароскоп – и они уже хирурги. Нет, хирургия – это длинная профессиональная дорога.
С одной стороны, мы говорим, что нам не хватает кадров. С другой – мне иногда кажется, что у нас их перепроизводство. Если, например, на моей кафедре 12 – максимум 20 ординаторов, это штучное обучение и воспитание врача. Но когда мои коллеги по цеху рассказывают, что на их кафедре почти 50 ординаторов, гордиться тут нечем. Знают ли эти преподаватели, как зовут каждого из учеников, не говоря уже об уровне его компетенции, личных качествах и обстоятельствах? Конечно, большие потоки в системе образования снижают его итоговое качество.
Нам есть на кого опереться в воспитании квалифицированных докторов – это сильные региональные школы. Многие годы мы сотрудничаем с Кемеровским государственным медицинским университетом. Недавно побывал в Красноярске, где создана потрясающая школа гинекологии. Прекрасно готовят кадры акушеров-гинекологов в Новосибирске, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Самаре.
Вузом обучение не заканчивается. Медицина – дисциплина, которую приходится осваивать всю жизнь. Многое зависит от самих будущих врачей. Хорошими специалистами становятся те, кто хочет ими стать. Учитель – не тот, кто учит, а тот, у кого учатся, а ученик – тот, который учится.
Беседу вела Наталия Кий
***
РИА «Стандарты и качество»
Тел. +7 (495) 771-66-52, пишите на e-mail: podpiska@mirQ.ru
или оставляйте заявку на нашем сайте https://ria-stk.ru
Присоединяйтесь к сообществам издательства «Стандарты и качество»:
VK: https://vk.com/ria_stk
YouTube: https://www.youtube.com/channel/UCvW86WE6yIaFNZqK5swi70A
#СТандартыиКачество