Найти в Дзене
Елена Халдина

Всё проходит, и дожди тоже

Роман «Звёздочка моя» глава 7 Перемены к лучшему часть 32 В воскресенье весь день лил дождь, и копка картошки отложилась на неопределённое время. В понедельник дождь продолжал накрапывать с самого утра. Татьяна проснулась с иконой Параскевы Пятницы в обнимку. — Ну как спалось, Зай? — с заботой в голосе поинтересовался муж. — Хозяйка кольца больше не снилась? — Нет. Тьфу-тьфу-тьфу… — сплюнула она. — Представляешь, сама поверить не могу! Помогает икона-то. Помогает! — Да я уже и сам это заметил. Она поцеловала икону и бережно положила её на тумбочку, подошла к окну, раздвинула шторы и объявила мужу: — Небеса прохудились, ни раньше ни позже. Похоже дождь этот никогда не закончится. — Да не может такого быть! Всё проходит, и дожди тоже, — сказал ей Иван, присев на диван. Он поднял с пола носки, которые бросил перед сном у дивана, понюхал их на свежесть, а потом надел. — Мать сказала, что зима будет ранняя, — сообщила Татьяна. — Не успеем картошку выкопать, завалит всё снегом и останемся

Роман «Звёздочка моя» глава 7 Перемены к лучшему часть 32

В воскресенье весь день лил дождь, и копка картошки отложилась на неопределённое время. В понедельник дождь продолжал накрапывать с самого утра. Татьяна проснулась с иконой Параскевы Пятницы в обнимку.

— Ну как спалось, Зай? — с заботой в голосе поинтересовался муж. — Хозяйка кольца больше не снилась?

— Нет. Тьфу-тьфу-тьфу… — сплюнула она. — Представляешь, сама поверить не могу! Помогает икона-то. Помогает!

— Да я уже и сам это заметил.

Она поцеловала икону и бережно положила её на тумбочку, подошла к окну, раздвинула шторы и объявила мужу:

— Небеса прохудились, ни раньше ни позже. Похоже дождь этот никогда не закончится.

— Да не может такого быть! Всё проходит, и дожди тоже, — сказал ей Иван, присев на диван. Он поднял с пола носки, которые бросил перед сном у дивана, понюхал их на свежесть, а потом надел.

— Мать сказала, что зима будет ранняя, — сообщила Татьяна. — Не успеем картошку выкопать, завалит всё снегом и останемся тогда без картошки.

— Нашла из-за чего переживать! — улыбнулся Иван, натягивая на себя хлопчатобумажное трико. — На макароны будем налегать, если картошки не будет.

— Да они у меня уже в печёнках сидят, эти макароны, — посетовала Татьяна, накинув на себя халат.

— Тогда на рис перейдём! — не падал духом Иван.

— Да не люблю я рис! — застёгивая пуговицы капризничала жена.

— Не любишь рис, тогда на музыкальную кашу, — не унывал муж. — А что? Я очень даже горо́шницу люблю!

— Ты-то любишь, а жить-то потом с тобой как?

— Да так же, как и жила! В чём проблема, Зай?

— А в том: противогазов у нас столько нет, чтобы на горох переходить, — Татьяна подошла к двери, открыла шпингалет и вышла. В коридоре горел свет. В ванной журчала вода из крана.

— Опять Ленка ванную заняла. Прямо беда с ней, — пожаловалась Татьяна. А потом взглянув на себя в зеркало, увидела, что синяки, стали ещё ярче, чем были. — Вань, и как мне с такой шеей на работу идти прикажешь? — обратилась она к мужу.

— Так же как Майя Кристалинская на работу ходила и ходит. Повяжешь платочек на шею и вперёд с песней. — Он улыбнулся ей и тихонько пропел:

А за окном то дождь, то снег,

И спать пора-а, и никак не уснуть.

Всё тот же двор, всё тот же смех,

И лишь тебя-а не хватает чуть-чуть*.

— В платочке на шее и с песней. Скажешь, тоже.

— Сказал и ещё раз скажу: ну чем ты хуже Майи Кристалинской?

— Нашёл с кем сравнить! — ослепительно улыбнулась Татьяна. Ей приятно было это слышать. — Конечно, я не хуже её! Тут я с тобой даже и спорить не буду.

— Спасибо, родная! — Иван чмокнул её в макушку, и закрылся в туалете.

Татьяне это не помешало продолжить разговор:

— Но, дорогой мой Ванечка, есть одно существенное, но: шею-то Кристалинской на сцене издалека и не увидишь, а я-то в отделе работаю. А там у нас не коллектив, а настоящий серпентарий. От них же ничего не спрячешь. Это ни бабы, а рентген ходячий! Увидят платок, так расспросами замучают, и будут они исключительно на одну щекотливую тему, сам знаешь на какую. Они прямо озабоченные все какие-то.

— Да и ладно! — отозвался Иван. — Хоть будет им о чём на работе поговорить. Ты про кольцо не забудь! — напомнил он ей.

— Забудешь тут, — Татьяна вошла в гостиную, отодвинула стекло в серванте и взяла из фарфоровой соусницы перстень. Она повертела его в руке и надела на мизинец. Посмотрела на младшего сына, он спал лицом к стенке.

— Первоклашка мой сладкий! Последние денёчки отсыпается, — с грустью подумала Татьяна. — Это же даже страшно представить, что ему предстоит десять лет учиться в этой дура́цкой школе, которую давно пора разобрать по кирпичикам.

Она вышла в коридор, полюбовалась кольцом. Вздохнула и с завистью прошептала:

— Мне бы такое! Ну зачем, спрашивается, покойнице кольцо? Что ей на том свете для полного счастья кольца, что ли, не хватает? Ну это ведь бред собачий!

— Зайка моя! Прекращай ворчать, а то морщины появятся раньше времени, — предупредил Иван, выходя из туалета. — А я не хочу, чтобы ты старела. Такая красивая баба как ты, не должна стареть никогда. Никогда!

Постаре-е-ю, побеле-е-ю,

как земля зимо-о-ой.

Я тобой переболе-е-ю,

Ненаглядный мо-о-ой**, — душевно пропела она, вспомнив про Майю Кристалинскую, и ожидая, что слова песни на мужа подействуют и он станет дорожить ей ещё больше.

— А вот этого не надо! — Иван обнял её.

— Чего не надо? — Татьяна сделала вид, что не поняла.

— Болеть мной не надо, — пояснил он. — Меня любить надо — этого мне больше, чем достаточно. — Иван нежно прижал её к себе и попросил: — Люби меня, Зай! Всегда-всегда люби меня, пожалуйста.

— Постараюсь, — игриво ответила жена, — но не обещаю. Посмотрю на твоё поведение!

— Я буду паинькой как никогда! — пообещал он ей.

— В обед не забудь подойти к кинотеатру! — предупредила его Татьяна. — И прошу, не опаздывай, любимый!

— Да что ты! Что ты. Нет, конечно! Мне и самому хочется поскорее избавиться от этого кольца. — Он взял её руку и посмотрел на перстень с топазом, сияющий своей огранкой на её мизинце.

— Ленка! — Татьяна вырвалась из объятий мужа. — Ты из ванной выходить думаешь?

— Уже! Уже, мам! — отозвалась дочь.

— Ну это просто дурдом какой-то! Невозможно в ванную попасть.

— Ленка — чистюля! — заметил Иван.

— Ну да. Непонятно только, что она там себе постоянно намывает. Это же ненормально, Ваня!

Дочь вышла из ванной.

— Доброе утро, мам, пап! — приветливо поздоровалась дочь.

— Доброе! — входя в ванную ответил Иван.

Татьяна придирчиво посмотрела на дочь и проворчала:

— Для кого доброе, а для кого и не очень. — А потом вдруг объявила: — Ленка! Завтра во вторник поведу тебя к заводскому гинекологу. Она с двух часов до четырёх принимает.

— Это ещё зачем?

— Зана́дом.

— Да не пойду я.

— А тебя никто и спрашивать не будет.

Пояснение:

Слова из песни «Я тебя подожду» * Л. Ошанина

Слова из песни «Ненаглядный мой» ** Р. Казаковой

© 12.02.2024 Елена Халдина, фото автора

Не теряйте меня, если что — я тут , продолжение романа, в первую очередь я теперь буду публиковать именно там, а потом уже тут.

Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.

Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны

Продолжение романа "Звёздочка моя" глава 7 часть 33 Шила в мешке не утаишь будет опубликовано 14 февраля 2024 в 04:00 по МСК

Начало романа ↓