Алексей аж подпрыгивал. А Павел думал.
- Говорит она, что кто-то из деревни, где родители.
- Ага, из закрытой деревни. А что она сказала, как найти?
- Сказала, что знающая или ведающая может найти и провести.
- Только то? Я думала, они сложнее спрятались.
- Вера Павловна…
- Не смотри так, как кот на сметану. Помогу, сам знаешь. Но только позднее. Надо мне сначала девочку увидеть. Поеду к вечеру с Алешкой, да и пообщаюсь с ней.
- А вот так..
- Вот так – вышла и пошла по заветной тропке – такого нет, не умею. Надо понять, что за деревня, сколько человек. Да и не пристукнут ли тебя, как заедешь. Ведь непонятная община со своими правилами. Может, там надо несколько человек, и живут там матерые преступники. Откуда нам знать?
- Хорошо, вздохнул Павел.
- И если они смогли закрыть деревню, то вдруг смогут подчинить и тебя? И ты против жены и всех других пойдешь?
- Не пойду, не смогут.
- Но ведь как-то взрослые и разумные люди там живут. Я понимаю – идейные, но таких не так много. Есть и простые люди. Материнский инстинкт забывают, детей бросают. Скорее немного волю подавляют. Надо смотреть как. Нет, Павлик, дело это небыстрое. Надо готовиться.
- Может, кого в помощь позвать?
- Я уже сама думала. В одном поселке – километров 50 отсюда – живут там одни, к ним бы съездить.
- Я свожу.
— Вот утром позвонишь, и я скажу, когда везти. На своей старой тарантайке я только по окрестностям езжу. Далеко уже одна боюсь, возраст.
- Смотрю, соседний дом ремонтируют.
- У Надежды немного денег было, вот и наняла я бригаду, пока она в больнице.
- Машка не показывалась.
- Не придет она больше сюда, Павлик. Темнота за ней уже встала. Совсем скоро уйдет она за грань. Поэтому и просила я тебя ее не трогать. Пусть уж доживет последние дни так, как ей нравится.
Ближе к вечеру Вера Павловна собралась, и они с Алексеем поехали. Яблоки купил Алеша по дороге. В контейнерах были уложены картофель с грибами, пироги с капустой и картошкой.
- Валя поест, сколько можно. Я ей в термос бульон налила. А остальное – Варваре. В ее положении есть надо хорошо.
Варвара Ивановна встретила их радушно:
- Бабушка Вера, здравствуйте. Рада Вас видеть.
- И я тебя. Тут теплое все – картошечка, пироги. В термосе бульон.
- Бульон можно, а пироги бы я пока не давала. И картофель рано.
- Я так и подумала. Можно я с девочкой поговорю?
- Я поприсутствую?
- Поприсутствуй. А Алеша в коридоре покараулит, чтобы никто не подслушивал.
Она вошла в палату. Валюша лежала, прикрыв глаза.
- Здравствуй, девочка, - проворковала нежно бабушка Вера.
Валя открыла глаза и тихо сказала:
- Здравствуй, ведающая.
- Видишь, значит.
- Нет, только немного чувствую.
- Светлая ты, всех своим теплом греешь. Есть такие люди, - улыбнулась бабушка. – Мы немного поговорим, а потом Алешка к тебе войдет. Тут он, за дверью. Бульончиком тебя покормит.
Валя засияла так, что бабушка даже вздохнула:
- Силища какая, так и манит рядом быть, доброта и тепло.
- А вы про деревню хотели узнать?
- Да, Валюша, какие ориентиры.
- Оттуда должна девочка сбежать, просто я знаю, она мне по отцу сестра, и я ее чувствую. Лет 10. Вот она провести сможет. А ориентиры… Сосновый бор и солнца много, озеро и мох, и голубая вода.
Вера Павловна задумчиво смотрела в окно.
- Знаю я примерно, где это. Когда девочка уйдет оттуда?
- Завтра, все завтра.
- Я ее буду ждать. Вещь ее есть? Браслет у меня на руке был.
- Есть браслет. Такой простенький из бусин.
- Да, он, возьмите его.
- Ну все, выздоравливай. Алексей будет с тобой, а я пойду.
Вера Павловна вышла в коридор, Варя следом:
- Варвара, ты зачем ночные берешь? Тебе бы не надо уже.
- Совсем с врачами плохо.
-Плохо… А если в ответственный момент свалишься? Умеряй прыть. Состав, укрепляющий, я тебе сделала, вот в мешочке. Две столовые ложки на лить кипятка. Заварить на ночь. Днем пить по половине стакана.
- Хорошо, Вера Павловна, как скажете,- смиренно кивнула Варя.
- Вот то-то же. Пошли за браслетом.