В феврале 1945 г., 80 лет назад, американо-британские Военно-Воздушные Силы подвергли тотальной бомбардировке саксонский Дрезден, один из самых красивых городов Европы.
Германия терпела поражение, но в конце войны Великобритания и США решили преподать немцам «урок морали» - 13-15 февраля 1945 г. они подвергли саксонскую столицу беспощадной бомбардировке, хотя там не было крупных военных объектов или скоплений гитлеровских войск. Город был переполнен беженцами, в основном с запада Германии, искавших в городе спасения от бомбовых ударов англо-американских ВВС. До войны в Дрездене проживали около 650 тысяч горожан, к февралю 1945 г. в городе было от полутора до двух с половиной миллионов человек.
Перед налетом английские пилоты получили приказ по Королевским ВВС, где говорилось: «Дрезден… на настоящий момент крупнейший район противника всё ещё не подвергавшийся бомбёжкам… В своё время широко известный своим производством фарфора, Дрезден развился в крупный промышленный центр… Целью атаки является нанести удар противнику там, где он почувствует его сильнее всего, позади частично рухнувшего фронта… и заодно показать русским, когда они прибудут в город, на что способны Королевские ВВС». Таким образом, перед пилотами союзников ставилась не только военная, но и политическая цель: демонстрация военной мощи для устрашения советского руководства. Исход войны был ясен и союзник с Востока становился ненужным и не достойным уважения. Это были первые ростки Холодной войны. В Объединённом штабе союзного планирования, находившемся в Великобритании уже появлялись идейки плана «Немыслимое» по вытеснению советских войск из Германии и Польши. Наградной церемониальный меч, врученный Черчиллем Сталину на Тегеранской конференции в знак восхищения мужеством защитников Сталинграда, обретал теперь статус инструмента задабривания восточного союзника с целью облегчения британцам и американцам борьбы с немцами. Советская Россия становилась, по мнению Черчилля, смертельной угрозой для свободного мира.
В ходе нескольких атак в течение 13-15 февраля 1945 г. около 1,5 тыс. бомбардировщиков сбросили на город до четырех тысяч тонн бомб, включая зажигательные. Первая, самая мощная волна, накатилась на город поздно вечером 13 февраля, дальнейшие два дня Дрезден бомбили днем. Удары наносились не по военным целям, а просто по территориям, то что называют «ковровыми бомбардировками». Автором такой стратегии был маршал британской авиации Артур Харрис. Он считал, что уничтожение гражданского населения сеет панику и наносит сильнейший моральный удар по нации, сравнимый с военным поражением. При том, что бомбить город по территориям намного легче, чем бить по отдельным военным объектам. Цель оправдывает средства.
Наземная ПВО и авиация Германии тогда уже не играли серьезной роли. Центр города был полностью разрушен. Сначала сбрасывали фугасные бомбы, они разрушали городские здания, как бы вскрывая их, разнося в щепки крыши, обнажая деревянные перекрытия, раскидывая мебель в квартирах, которые становились теперь легкой добычей «зажигалок», вызывавших сильнейшие пожары. Пожары сливались в огненные смерчи. Воздух раскалялся до 1500 градусов по Цельсию. Пылал асфальт. Люди горели, гибли от удушья, метались в поисках спасения, а в это время на город снова обрушивались фугасы, чтобы сорвать спасательные работы. Некоторые пытались спастись, вырвавшись из города. Но американские истребители расстреливали их, «полагая», что это военные колонны. Многих погибших не смогли нормально похоронить и сожгли на гигантских кострах.
После серии воздушных ударов погибли около 25 тысяч человек, сначала называли цифру в 10 раз больше, но в 2008 г. ее пересмотрели. Полностью были разрушены дворцовый комплекс Цвингер со знаменитой Картинной галереей и здание Оперы Земпера, Серьёзно пострадал Дворец- резиденция, обрушилась церковь Фрауэнкирхе. Удивительным образом мало пострадала статуя реформатора церкви Мартина Лютера на площади перед Фрауэнкирхе. Свидетель бомбардировки крупный писатель Герхарт Гауптман (1862–1946) писал: «Кто разучился плакать, тот вновь научится перед лицом гибели Дрездена. Перед концом своей жизни я завидую своим мертвым товарищам, которые до этого не дожили».