Очень старенькая бабушка в магазине продукты выбирала. Сначала хлеб – дома ни крошки. Бутылку молока, чтобы кашу сварить. Надо несколько картофелин, свеклу, морковь и лук для борща.
Пустой борщ есть неинтересно, потому что «дюжить не будешь», и положила в корзину суповой набор из курицы.
Говорят, что сладкое пожилым людям противопоказано, но так хочется конфетки к чаю. Потопталась на месте и взяла небольшой пакетик: можно иногда себя порадовать.
И набралось у старушки много чего – два полиэтиленовых пакета.
Тяжело, конечно, но идти недалеко – дом за поворотом.
Ковыляет по улице, останавливается через каждые пять-шесть метров, чтобы передохнуть. На детских площадках скамейки для мамочек, можно положить пакеты и посидеть.
Пальцам больно – тяжесть потому что. На очередной скамейке ругать себя стала, что «нахапала», надо было разделить на два дня.
Вот и подъезд, сейчас подняться на десятый этаж – и дома. Хорошая студия у бабушки – внучка с мужем купили и записали на себя – потом дочери достанется. А бабушка просто прописана. Забрали из почти сгнившей деревенской избы и в город привезли.
Все хорошо, если бы не лифты – страшно спускаться и подниматься, вдруг кабинка оторвется и вниз полетит?
Зайдет старушка в лифт и святую молитву читает – «Отче наш».
Подошла, а дверь в подъезд открыта. Что такое? Оказалось, что электричества нет – лифты не работают.
Пришлось сесть на скамейку и ждать.
Час прошел, суповой набор растаял – пакет мокрый.
Вышла девушка из дверей, спросила бабушка, почему электричества нет? Грубо буркнула девушка, что не экстрасенс, и пошла по своим делам.
И ни одного доброго лица – как бабушка ни всматривалась. Никому нет дела до пожилого человека.
Вышел парень, у него длинные волосы, как у девушки, и густая черная борода. Сжалился, заглянул в телефон и сообщил: «В районе авария, ремонтная бригада выехала».
Это значит, что ждать надо, а сколько – никому не известно.
Затосковала старушка, поняла, что вляпалась, и снова стала себя ругать: «На старости лет ума лишилась, надо было жить да жить в своей избушке, не маялась бы сейчас».
Однако прошлое не вернешь, а настоящее – вот такое – суровое и безжалостное. Не подняться девяностолетней бабушке по лестнице!
Позвонила дочери, чтобы помогла, а дочь ответила, что в поликлинике, ждет, когда доктор примет.
Внучка на звонок не ответила, так как на работе. В рабочее время начальство запрещает телефон в руки брать.
И внук на тренировке. Что же делать? Придется погибать во дворе.
В горле пересохло, и есть хочется. От расстройства сдавило голову, видимо, давление поднялось.
Мужчина шел к подъезду, остановила его старушка, пожаловалась, а он сказал: «Что вы предлагаете, чтобы я на себе тащил? Я, слава Богу, на третьем живу». И быстро скрылся в дверях.
Страшно, очень страшно, даже дышать тяжело, сдавило и голову, и грудь, руки затряслись: сейчас помрет, вот-вот помрет, водички бы – один глоточек.
Но никому до нее дела нет. Скользит мимо молодая жизнь, радуется здоровью и молодости.
Заплакала бабушка, откинулась на спинку скамейки, в глазах темно.
Кто-то притронулся к плечу, вгляделась, а перед ней женщина и парень в военной форме, рюкзачок на спине.
Сын приехал в отпуск – из армии. Мать вцепилась в него руками – не отпускает.
- Что с вами, бабушка? – спросил парень.
Узнал, в чем дело. Взял сухонькую сгорбленную старушку левой рукой, в правой – пакеты с продуктами, и на лестницу.
Мать с рюкзачком ждать осталась.
Поднимаются, бабушка уже от радости заплакала, только одно произносит: «Сыночек родненький».
На пятом этаже опомнилась: «Тяжело, сыночек? Умаялся»?
Улыбнулся «сыночек: «Ничего, бабушка, мигом долетим».
На девятом от сердца отлегло, пошутить попробовала: «Тебе девчонок носить бы, а ты вот старуху тащишь».
Снова парень улыбнулся: «И девчонок поносим, какие наши годы»?
Поставил перед дверью, сказал: «Все, бабушка, не болей. Что-то еще надо? Может, пакеты в комнату занести»?
Не верит старушка своему счастью. Обняла парня, в глаза его заглянула – большие, светлые, очень добрые: «Спасибо, родной, а то бы померла там».
И добавила сокровенное: «Защитники вы наши».
Вечером шестидесятилетняя дочь позвонила и строго сказала: «Куда тебя понесло? Не голодаешь же! Надо со мной ходить, понимаешь? Чтобы кто-нибудь рядом был. Я бы тебя на такси к себе увезла».
И внучка тоже позвонила: «Ну, ты, бабушка, даешь! И чего тебе дома не сидится»?
А ей самой хочется что-нибудь сделать, чтобы не чувствовать себя дряхлой и немощной. Немного, но самой, пусть – чуточку.
Перед сном прочитала привычные слова молитвы. И подумала, что зря не узнала, как солдатика зовут, надо бы попросить у Господа защиты для него. И просто сказала: «Господи милосердный, спаси и сохрани воинов наших».
Легла спать, а перед глазами светлое лицо, светлые глаза, милая искренняя улыбка.