Знаете такой визуальный эффект, когда встаешь между двух расположенных напротив друг друга зеркал и видишь бесконечно умножающиеся отражения себя самого? Кажется, именно с таким мультипликационным эффектом мы и столкнулись с этой новой экранизацией «Мастера и Маргариты» - эффектом, на который, кажется, не рассчитывали ни создатели фильма, ни сам Михаил Афанасьевич. Он-то, конечно, в силу природной писательской прозорливости догадывался, что его роман еще принесет сюрпризы, но вряд ли ожидал, что через столько лет и именно такие.
Вечеринка в неглиже, демоническая не сама по себе, а по ее последствиям для участников, пожары в «писательских» домах в Москве, бесконечные «отмены» и «черные списки» литераторов, артистов и музыкантов, внезапная критика Канта на его же злосчастной родине, кот как символ не избытой скорби, полусмешной и полустрашный иностранец, открывающий уже совсем не метафорический портал в ад, и многое другое, что вы сами наверняка сейчас вспомните, не говоря уже о всех наших современных Иешуа и Иудах.
Кажется, что мы действительно вдруг, незаметно для себя, оказались в реальности бессмертного романа. И фильм, который рассказывает нам о том, как этот роман был написан, как будто поставил друг напротив друга эти два зеркала. Реальность «романа в романе» превратилась в реальность «романа в романе в романе», и эти действительности начали умножаться буквально у нас на глазах. Осталось только дождаться выхода книги, фиксирующей нынешнее время и это бесконечное умножение как козни инфернальных сил, наподобие «Мастера и Маргариты», и развитие этой истории из количественного перейдет в качественное. А затем, сделав круг, через очередные 100 лет – снова в количественное.
Я как-то уже писала, что мне лично крайне не нравится жить в реальности, которая напоминает какой-то великий эпохальный роман. Не нравится именно из-за этого эффекта дурной мультиплицирующейся бесконечности. Это может быть весело только поначалу, а через пару-тройку лет как-то начинает надоедать. В такой литературной реальности на самом деле хорошо героически бороться со злом и обуреваться высокими чувствами, но жить в ней попросту невыносимо.
В недавнем своем интервью Екатерина Михайловна рассказывала, как она почти два года не могла готовить и лишь недавно заставила себя сварить борщ. В литературной реальности ты не можешь просто варить борщ, растить детей и тихо жить своей жизнью, по крайней мере, если ты нормальный здоровый взрослый человек. В такой реальности у тебя обязательно должна быть какая-то миссия, буквально как в компьютерной игре, и выйти из нее ты не можешь, и никто тебя никуда не отпустит, пока ты эту свою миссию не пройдешь. Обычный простой борщ станет для тебя недостижимой мечтой, как и клубника на дачной грядке, и конфетти на снегу, и запах раскаленного на солнце песка с йодом.
Когда ты живешь в книге, ты – не человек, а персонаж, несчастный Гарольд Крик, который не может просто самостоятельно распоряжаться своей судьбой. И это страшно раздражает. Ни одному здоровому человеку в психической норме не может нравится быть персонажем, и любой здоровый человек стремится этого всеми силами избежать. Но, будучи заключенным в это кошмарное пространство между двух зеркал, он просто не может этого сделать – и вынужден исполнять заданную ему миссию, даже если он этого не хочет.
Можно, конечно, попробовать, несмотря ни на что, жить обычной жизнью, например, уехать, не читать новости или еще как-то отгородившись от всего происходящего. Но если ты нормальный здоровый человек, это будет получаться плохо – твоя неисполненная миссия то и дело будет вылезать из щелей забора, который ты вокруг себя построишь. И другого выхода, на самом деле, нет – нужно выполнить эту миссию, исполнить свое предназначение. И тогда, как и было сказано, книга тебя наконец отпустит в долгожданный покой.