Найти в Дзене
С укропом на зубах

Свекровь запретила рожать

Они дождались пока он, поцеловав их по очереди, выйдет из квартиры. Когда, замешкавшись возле двери, помчится вниз, перепрыгивая через две ступеньки, окрыленный необъяснимым, но пушистым, как мех декоративного кролика, если потереться о него щекой, счастьем. Когда выскочит из подъезда. Только после это они обернулись друг к другу, скрестив на груди руки. Смотрели, не мигая, оценивая свои шансы на победу. — Пойдем на кухню. Я заварила чай, — сказала его мать, но не двинулась с места. Не захотела поворачиваться спиной к невестке. «И кто вас просил?» — подумала та, но свекровь легко прочитала ее мысли и ответила. «Он любит заваренный чай. Думала, ты знаешь». — Пойдемте, — кивнула невестка. — Я купила вчера печенье. И пошла первой, показывая, что не боится. Густой аромат бергамота, мяты и имбиря медленной струйкой потек в идеально белую изнутри чашку. — Столько достаточно? — замерев с заварочным чайником над чашкой, уточнила свекровь. — Да, спасибо, — не отрывая от нее цепкого взгляда, отв

Они дождались пока он, поцеловав их по очереди, выйдет из квартиры. Когда, замешкавшись возле двери, помчится вниз, перепрыгивая через две ступеньки, окрыленный необъяснимым, но пушистым, как мех декоративного кролика, если потереться о него щекой, счастьем. Когда выскочит из подъезда.

Только после это они обернулись друг к другу, скрестив на груди руки. Смотрели, не мигая, оценивая свои шансы на победу.

— Пойдем на кухню. Я заварила чай, — сказала его мать, но не двинулась с места. Не захотела поворачиваться спиной к невестке.

«И кто вас просил?» — подумала та, но свекровь легко прочитала ее мысли и ответила.

«Он любит заваренный чай. Думала, ты знаешь».

— Пойдемте, — кивнула невестка. — Я купила вчера печенье.

И пошла первой, показывая, что не боится.

Густой аромат бергамота, мяты и имбиря медленной струйкой потек в идеально белую изнутри чашку.

— Столько достаточно? — замерев с заварочным чайником над чашкой, уточнила свекровь.

— Да, спасибо, — не отрывая от нее цепкого взгляда, ответила невестка. — Печенья?

— Не откажусь.

Сели друг на против друга.

«А ты знаешь, как дорого он мне стоил? Что до года он не спал по ночам и плакал круглыми сутками? А можешь себе представить, каково это по девять часов укачивать больного ребенка, потому что он не позволял никому другому брать себя на руки? Или жить между детскими больницами, чтобы однажды мимоходом узнать об измене мужа, который не выдержал конкуренции с сыном? Думаешь, просто было собрать его вещи и выставить из квартиры, зная, что останешься без денег или поддержки? Но мы выстояли. Мы с мамой вылечили его, воспитали достойным и благодарным сыном. А для чего? Чтобы ты все разрушила? Ты никогда не будешь его любить так, как я»

Невестка молча выслушала внутренний монолог свекрови, нарочно швыркая, отпила большой глоток из чашки и с шумом поставила ее на место.

— Знаешь, — поглаживая пальцем деревянный стол — даже не покрытый скатертью! — задумчиво начала свекровь, — мой вам совет — не торопитесь с детьми. Не надо тебе рожать. Присмотритесь друг к другу, поживите для себя годик, а лучше два, — «хотя к этому времени все уже будет кончено».

«Я знаю, о чем ты думаешь», — бросила на свекровь выразительный взгляд невестка, — «Боишься, что я залечу, и это заставит твоего ответственного сына остаться со мной? Да-да, не спорь, уверена, в этом состоит твой план. Ты уверена, что сможешь убедить его развестись со мной. Скажешь, что он поспешил, убаюкаешь его под своим крылом как обычно. Но вот что я тебе скажу — ничего не выйдет. Он слишком дорого мне стоил. Мне слишком долго не везло с мужчинами, чтобы теперь, после того, как я встретила его и смогла вырвать от вас, сдаться без боя».

— Мне уже тридцать два — чего тут думать? — улыбнулась невестка. — Я… мы очень хотим малыша.

Вызов принят. Свекровь почувствовала, как начинают чесаться на спине готовые вот-вот выступить иглы.

— Но я бы все же подумала на вашем месте, — попыталась успокоиться свекровь, но поздно. Послышался треск спортивного костюма, на руках, которые еще на автомате гладили стол, проклюнулись острые когти.

«Вот, значит, как? Война?» — невестка вскочила, размяла шею и обнажила зубы. Свекровь заметила ее клыки и хищно и показала свои. За полсекунды невестка обратилась в тигра и набросилась на свекровь, которая хоть и не так быстро, но перевоплотилась в старого дикобраза.

Дрались аккуратно, чтобы не испортить мебель и не побить посуду. Уже в первые минуты схватки невестка поняла, что будь свекровь помоложе, справиться с ней было бы гораздо сложнее. Но сейчас, став неповоротливой из-за лишнего веса, свекровь позволила тигру повалить себя на спину.

— Все, все… я поняла, — прохрипела она, отпихнула готовые вонзить к шею клыки, возвращаясь в свой обычный вид. Молодая тигрица еще пару минут наблюдала за ней, а потом тоже обернулась обратно.

Когда муж одной и сын другой вернулся домой, свекровь и невестка уже дружно лепили пельмени. Мать смеялась и только время от времени поправляла ядовитую иглу в шее невестки, которую успела выпустить в последний момент.

Яд возмездия уже проник в стремительный кровяной поток.

Через год свекровь стала бабушкой.

Невестка родила сына.

Теперь она тоже стала мамой мальчика.

Сладкая месть.