В историческом Баку совершенно стирается география: бывшие владельцы домов через одного русские да армяне, архитекторы не поляки так немцы, мотивы сплошь итальянские да испанские, так что и не ясно, что за море плещется о Бакинский бульвар - Каспий, Адриатика или Атлантический океан. Но вдоль моря, чем ближе к нему - тем богаче, Город Ветров рос в годы нефтяного бума. До него же предместья карабкались по холмам вдоль дороги на Губу и Шемаху, образуя Баир-Шехер (Внешний город) в противоположность Ичери-Шехеру (Крепости).
На пике многонациональности Баир-Шехер был районом мусульманской бедноты, которую старожилы дразнили "босоногими", но сейчас он слывёт душой города. И показательно, что душа эта Советская - под таким названием, по давно переименованной улице, старый Внешний город ныне известен любому бакинцу. А ещё всего этого скоро не станет - застройщики в Баку свирепствуют как ни в одном городе бывшего СССР, и Советская - самая беззащитная перед ними часть центра.
Термин Баир-Шехер в современном Баку полностью выпал из обихода, а был он когда-то несколько обширнее Советской - та начинается за улицей Низами, а вот Внешний город на то и Внешний, что от Внутреннего отделялся крепостной стеной. О от стоящих у этой стены Мухтаровского дворца или Мэрии (тут она виднеется в конце улицы)...
...рукой подать до треугольного Ахундовского садика, разбитого в 1939 году вокруг памятника писателю и драматургу Мирзе Ахундову:
В шумном строящемся городе Ахундовский сад остаётся островком старожильческого благообразия, где отдыхающих всегда больше, чем прохожих. В тёплый день неизменная его примета - пожилые азербайджанцы, играющие в домино, шахматы или шеш-беш.
В дальнем углу сквера - один из раннесоветских домов-коммун, коих 1920-30-х годах здесь успели построить десяток, и адреса "Эпрона", "Наркомпищепрома" и "Водоканала" не вычислили даже старожилы с OurBaku, так что это может быть один из перечисленных.
Но и интереснее вполне себе дореволюционный дом нефтепромышленников Дмитрия и Моисея Митрофановых (1898-1902), который я предательским образом забыл заснять и с угла (где башня между двух фасадов), и в весьма интересных деталях. А, на самом деле, надо было - в 1918 году именно здесь располагалась Бакинская коммуна, о чём я узнал, конечно, лишь при написании поста.
Больше в сквере Ахундова запоминается Розовый дом, построенный в раннем СССР для работников Госбанка. В бакинской архитектуре тех лет, больше тянувшейся в Средиземноморье или на Балтику, это редкий пример национальных традиций, даже с шебеке, как где-нибудь в Шеки или Шуше.
Этот домик - не в самом сквере, но в каких-то близлежащих дворах:
А мы мимо Розового дома пойдём вверх по склону:
И буквально в считанных кварталах от Крепости ветхая тихая Советская полностью вступает в свои права:
Над улицами в центре Баку стояли церкви православные, армянские, католические, лютеранские и баптистские, синагоги, молельные дома молокан и даже не сохранившихся до наших дней храм бахаи. Но - ни единой мечети. Потому что все мечети вне Старого города в тогдашнем Баку располагались здесь, и первой, почти что у начала улицы Низами, встречает мечеть Имама Хусейна (1896):
Она же - Ашумовская: её построил близ своего особняка очередной миллионер Гаджи Ашумов. И хотя в те годы в Баку уже были профессиональные архитекторы-азербайджанцы, у этой мечети один автор с кирхой - немец Адольф Эйхлер:
Впрочем, ширванскую традицию пришлые архитекторы сохранили бережно, и внешне Ашумовскую мечеть не отличить от средневековых мечетей Ичери-Шехера.
На кадре выше заметны какие-то люди, но в пустынный зал мечети я прошёл и сфотографировал его совершенно в одиночестве, а на меня никто даже внимания не обратил.
За мечетью же улочка вдруг проваливается в пустоту - на пару километров (!) тут раскинулся пустырь, усеянный битым камнем снесённых зданий. Властям почему-то приспичило устроить на этом месте парк, под которой в 2016 году запросто снесли десяток кварталов.
Среди пустырей стоит крупнейшая историческая мечеть Баку - Тезепир, которую построил в 1905-14 годах азербайджанский архитектор Зивербек Ахмедбеков.
Снесённые кварталы занимают на склоне Бакинского холма как бы террасу, и Тезепир стоит на её краю. А ниже мечети ещё цела ткань старых кварталов:
Пейзаж Советской очень узнаваем - бесконечные прямые улицы, двухэтажные дома с облицовкой из вездесущего гюша и деревянные балконы, почти смыкающиеся над мостовой:
Часто красиво украшенные:
Другие детали, будь то декор богатых домов, старые подъезды или мемориальные доски. На которых, в отличие от Ичери-Шехера, не убеленные сединами академики, не изобретатели буров и насосов, а скорее - молодые герои и жертвы Чёрного января и Карабахской войны.
Вот например журналист Чингиз Мустафаев, начинающий киноактёр, в Карабахе ставший военным журналистом. Он заснял Ходжалы, где сотни мирных жителей были убиты при штурме армянской армией, а погиб полгода спустя на передовой от случайной мины. Мемориальная доска теперь висит на его родном доме:
Но если Ичери-Шехер мне запомнился последней Крепостью коренных бакинцев, то Советская, как в 19 веке, выглядит районом мусульманской бедноты - большинство встречных здесь не понимают по-русски, а общая атмосфера переносит куда-то если не в кишлак, то в глубинку.
Это странно, так как "беженцев" (как старожилы называют всех недавно нахлынувших в город) по идее должно быть много в бывших армянских, русских, еврейских кварталах. Но может просто ожидающая сноса Советская - неблагополучный район, и здесь проще устроиться приехавшим в Баку за лучшей долей?
Дворы Советской:
Подворотни и подъезды:
А на заднем плане зловеще вздымаются новостройки:
"Средовой подход" в охране культурного наследия бакинским властям оказался не близок, за исключением разве что Ичери-Шехера, а большинство зданий Советской не числятся памятниками архитектуры и по закону их ничто не мешает сносить. Спокойным можно быть разве что за судьбу дома Ага-бека Кулиева (1898-1901), "мучного короля" нефтяного баку - ныне это памятник архитектуры национального значения, да ещё и союз архитекторов:
Причём самая красивая деталь Кулиевского дома - это подъезд, и от того, что напротив будет стоять высотка, он станет хуже:
В закоулочках затеряна ещё пара мечетей тех же лет - Касум-бека (1897):
И Фатимы:
А среди полумесяцев - крест самой старой в Баку Михайло-Архангельской церкви (1840-е):
Интересно, что стоит церковь в прямой сетке улиц, хотя проложены на месте закоулочков они явно были по каким-нибудь более поздним генпланам, так что вполне возможно, что именно по ней и ориентировалась эта сеть. Чуть дальше узкие улицы Советской упираются в стену сталинских многоэтажек:
Минуя её подворотнями:
За которыми встречает шумный и многоэтажный Азербайджанский проспект, отделяющий Советскую от Еврейского квартала. Он проходит как раз на месте той самой шемахано-кубинской дороги, разветвлявшейся на окраине города, и логично предположить, что и был Советской улицей, по которой теперь называют район.
Но нет - Советскую в независимом Азербайджане переименовали в честь советского же деятеля Нариман Нариманова, а тут была улица Гуси Гаджиева, до революции - Базарная, что логично у главного въезда в Баку.
Сейчас короткий и ведущий к Северным воротам крепости Азербайджанский проспект - одна из самых солидных бакинских улиц. Его фасады - монументальные сталинки с мемориальными досками:
И узорчатыми консолями балконов:
Подражающие им новостройки:
С торговыми галереями на первых этажах:
Парой домов-"ворот" Азербайджанский проспект выводит на Зимний бульвар:
На площадь Физули с памятником (1962) этому тюркскому поэту 16 века (географически скорее турецкому, чем азербайджанскому) перед национальным драмтеатром (1960). За театром видны руины снесённых кварталов:
Прежде эту площадь занимал Губинский базар, деливший Баир-Шехер на ярко выраженные северную и южную половины. Теперь торговля ушла в целый лабиринт подземных переходов, из которых, по случаю какой-то реставрации, в дни моих поездок и выйти можно было только по краям.
Азербайджанский проспект за площадью продолжает улица Гурбанова, и дома справа от неё имеет среди бакинцев своё название - Беш-Мяртяба, то есть попросту Пятиэтажка, первая в АзССР.
А в перспективе улицы видна высотка Министерства Труда и Соцзащиты, перед которой весьма зрелищный памятник Освобождённой женщине Востока (1960). Понимать его стоит буквально: нынешняя азербайджанка одета современно и свободно, у неё пышные распущенные волосы, открытые коленки и на роскошных бёдрах джинсы в обтяг. Вот только попробуйте где-то за пределами столицы увидеть хоть одну женщину, если это не туристка, среди посетителей чайханы!
Где-то на пол-дороги от Бяш-Мартябы улица Гурбанова пересекает улицу Рахимова, бывшую Нижнеприютскую, на которой жили братья Буяновские - мои предки. Узнал об этом я уже после поездки в Баку, однако видимо каким-то шестым чувством поселился именно в этом районе. Сбоку от Освобождённой женщины расположилась небольшая безымянная площадь с памятником уже нам знакомому архитектору Зивербек Ахмедкову (купола его творений прилагаются) и вестибюлем красивейшей в Бакинском метро станции "Низами":
Вон в том доме с красной вывеской, на самом верхнем этаже, располагалась моя гостиница, где я почти неделю прожил в одноместном номере.
А площадь хоть и безымянная - но одна из самых красивых в Баку:
Кажется, у всего этого нет никакой особой истории - просто самая высокая, самая продуваемая, а потому и самая богатая часть мусульманских кварталов дореволюционного города:
Колоритные улочки Советской продолжаются и за площадью:
Хотя здесь как-то просторнее, меньше огромных новостроек, но больше мелких вкраплений современности:
Здесь примечательны мечеть Гаджи-Султан-али (1905-10) в голубым куполом, построенная то ли тем же Зивербеком, то ли автором бакинского костёла поляком Юзефом Плошко.
И баня Чор-хамам (1889) - одна из многих на Советской, но не считая трёх бань Еврейского квартала единственная, на которую набрёл я.
Причём исправно действующая - из трубы тянет дымок, вокруг висит банный запах:
А вот до старых колодцев, или скорее небольших водонапорок, у самой зоны сноса я так и не дошёл. Равно как и до ДК имени Абилова в старинном особняке со свастиками на колоннах. И скорее всего - уже не дойду, даже если возможность снова побывать в Баку мне представится. "Всей этой красоты скоро не будет" - фраза, которую я часто слышал в разных городах. Но в Баку, видя гигантские пустыри на месте таких же закоулков, этой фразе веришь буквально.
Да и что со времён моей поездки и до написания статьи уцелело - не берусь предполагать.