В тот напряженный день, насыщенный событиями и лишенный даже минуты отдыха, я испытал всю полноту ответственности, лежащей на плечах врача. С началом дежурства, как только я взял эстафету у усталого коллеги, стартовал марафон бесконечных вызовов и встреч.
Первый пациент дня, молодой человек двадцати пяти лет, задал вопрос, который заставил меня задуматься. "Доктор, почему все хирурги такие накаченные и почему руки волосатые?" Несмотря на легкость вопроса, в тот момент он показался мне глубоким и непростым, отражением образа хирурга в глазах общества... Ну по крайней мере я так подумал...
Скорая привезла его с диагнозом правосторонней паховой грыжи с ущемлением. Однако первичный осмотр не выявил очевидных признаков грыжи; лишь легкое уплотнение и болезненность при пальпации указывали на возможное воспаление. Сразу же было решено направить пациента на УЗИ, которое подтвердило подозрения на воспаление лимфатического узла в паховой области справа. Пригласил гнойного хирурга для консультации.
После консультации с гнойным хирургом, который внимательно изучив анализы и УЗИ предоставил свои рекомендации, было принято решение о амбулаторном лечении пациента. Этот случай напомнил мне о необходимости внимательного и индивидуализированного подхода к каждому пациенту, о ценности многопрофильного взаимодействия в диагностике и лечении.
В приемном отделении тем временем собрались другие пациенты, ожидающие своей очереди на анализы, УЗИ и рентген. День прошел в бесконечном ритме работы, наполненный серьезными задачами и маленькими победами. Этот опыт, как и каждый день, проведенный в больнице, напоминает мне о великой миссии медицины - облегчать страдания и возвращать здоровье.
Было около двух часов ночи, когда я завершил консультации всех пациентов, направил их на необходимые диагностические процедуры и сделал последующие назначения. Большинство из них я отпустил домой, выписав соответствующие справки. Все были "распределены" по их дальнейшим путям лечения.
В голове мелькнула мысль уединиться в ординаторской на часок отдохнуть, учитывая предстоящий следующий день работы, но судьба распорядилась иначе. Когда я собирался уйти, передо мной предстал пациент, который, стонущий и держась за живот, самостоятельно вошел в приемное отделение, что было необычно, поскольку обычно таких пациентов доставляют на скорой. Слова "Помогите!" сорвались с его губ, а из рук которым он прикрывал рану на животе струилась кровь темно-вишневого цвета. Сразу поняв серьезность положения, я спросил - чем? "Вроде ножом," - был ответ. Без медлений пациента поднял в операционную...
После проведения всех необходимых предоперационных мероприятий, включая анестезию и инфузию кристаллоидных растворов для стабилизации гемодинамики, была тщательно обработана область предстоящей операции.
В левой боковой области виднелись три колото-резаных ран размером 2 на 3 см каждое. При детальном осмотре стало понятно, что две раны не проникают в брюшную полость, в то время как верхняя рана оказалась проникающей, что потребовало немедленного хирургического вмешательства.
Проведена средне-срединная лапаротомия. Внутри брюшной полости никакого выпота обнаружено не было, а также не было выявлено никаких признаков повреждений органов брюшной полости и забрюшинного пространства. Контроль гемостаза - сухо. Счет салфеток - все. Операционная рана ушита наглухо. Наложена асептическая повязка. Послеоперационный диагноз: Колото-резаное ранение передней брюшной стенки, проникающее в брюшную полость без повреждения внутренних органов.
После того, как операция была успешно завершена и пациент восстановил сознание, отойдя от действия наркоза, я нашел возможность пообщаться с ним. Меня интересовало, как именно он получил свои ранения и в каких обстоятельствах оказался в такой критической ситуации. Молодой человек поделился со мной своей историей: возвращаясь домой поздно вечером, он решил сократить путь и прошел по узкой тропинке, проходящей через территорию больницы вдоль парковой зоны. Было уже темно, когда к нему подошел незнакомец высокого роста с вопросом о сигарете. После отрицательного ответа он внезапно почувствовал резкую боль в левой стороне живота, от которой незнакомец скрылся в темноте.
"Понял, что кровь течет," - сказал парень, отметив, к счастью, его близость к больничному комплексу. Он направился к ближайшему зданию, оказавшемуся терапевтическим отделением. Оттуда его направили в хирургическое отделение, до которого он, преодолевая боль, сумел добраться самостоятельно. Его встретил я... А дальше вы уже знаете что было. Пациенту было предписано амбулаторное лечение, и он был выписан на 6 день.
Примерно через две недели этот же молодой человек вернулся, на этот раз в сопровождении своей девушки, неся с собой большой пакет подарков, включая угощения и вино, в знак благодарности за спасенную жизнь. "Доктор, накройте стол для ваших коллег. Благодарю вас за мою спасенную жизнь," - сказал он. Такие моменты напоминают нам о важности и ценности нашей работы, принося радость и удовлетворение от своей работы...
В тот день, едва закончив операцию по случаю ножевого ранения, и не успев даже приступить к написанию операционного протокола, я был внезапно оторван звонком из приемного отделения. Мне доложили о прибытии беременной женщины с диагнозом "острый гастрит". С иронией подумалось мне, что вот так врач хирург становится универсалом на все случаи жизни.
Оказалось, врач скорой помощи ошибся адресом и доставил к нам в хирургическое отделение женщину с диагнозом, который явно не входил в круг моих прямых обязанностей. Пришлось взяться за ее обследование. "Почему вас сразу в терапевтическое не направили?" - спросил я, на что получил краткий и ясный ответ - ваша работа обследовать меня...
Обследование тянулось до пяти утра, не оставив мне ни минуты на отдых. Операционный протокол по предыдущему пациенту все еще оставался ненаписанным. Пациентка отказалась от ряда предложенных процедур, включая УЗИ и ФГДС, проявив при этом немалую капризность. Приходилось сдерживать в себе волну раздражения и продолжать обследование с видимым спокойствием, хотя внутренне кипело от негатива.
В конце концов, все анализы показали результаты в норме, не давая оснований для госпитализации. Передав ей эту новость, я услышал в ответ, что она и не стремилась сюда попасть, а была склонена врачом скорой, который пообещал бесплатное обследование. Она попросила копии своих анализов, чтобы отправиться домой. В этот момент я почувствовал, что слова просто застряли у меня в горле. Такие моменты вызывают иррациональное раздражение и мешают сосредоточиться на главной работе. Но что поделаешь, случается всякое...
В тот насыщенный день больница переполнялась пациентами, страдающими от колик различного происхождения: кто-то жаловался на боли в почках, кто-то – в кишечнике. Один из пациентов был диагностирован с острым панкреатитом, другой – с холециститом, последний, однако, отказался от предложенной госпитализации и покинул стены больницы.
Приближалось утро, когда раздался звонок от коллеги-торакального хирурга, который искал помощь: "Доктор, можете ли вы мне помочь? У нас поступил пациент с проникающим колото-резаным ранением грудной клетки, требующим немедленного хирургического вмешательства. Будете ли вы моим ассистентом?" Отказывать коллегам не в моих правилах, поэтому я присоединился к операции, что заняло чуть более двух часов. До окончания смены оставалось всего полчаса, а впереди меня ждал еще один трудовой день. Завершение всех медицинских записей и оформление карт заняло время до 11 утра, когда на помощь прибыли студенты и ординаторы. (об этом я расскажу в другой раз).
Этот день оказался исключительно плодотворным, и все мы, как команда, продемонстрировали высокий профессионализм.
Заключительные слова хочется посвятить торакальному хирургу, с которым мне довелось работать бок о бок, которому я ассистировал в тот день... Этот молодой врач, которому было около 30 лет, несмотря на краткость нашего знакомства и исключительно рабочий характер взаимоотношений, оставил в моей памяти яркий след. Спустя четыре месяца после нашего совместного дежурства, он был госпитализирован в состоянии комы. Несмотря на все усилия коллег, спасти его не удалось, и он скончался в реанимации. Причина его внезапной смерти мне неизвестна. Этот случай напомнил о том, что, к сожалению, смерть не щадит никого, даже молодых и полных сил врачей. Пусть земля ему будет пухом...